Сергей Садов 
Загадка имперского посла

Загадки Моригата – 2

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=658025
«Загадка имперского посла»: Эксмо; Москва; 2011
ISBN 978-5-699-50992-8
Аннотация

В Моригатской республике произошло чрезвычайное происшествие — убит посол могущественной Арвийской империи. А это чревато большой войной! Так бы оно и случилось, если бы не Призванная. Вырванная из своего родного мира для того, чтобы отыскать спрятанное наследство знатной семьи, она обосновалась в новом для себя мире, найдя семью и приобретя, совершенно неожиданно для себя, славу человека, способного распутать самые изощренные преступления. А раз так, значит, она и должна отыскать убийцу и предотвратить войну… А заодно найти друзей и занять свое место в новом мире.

Сергей Садов
Загадка имперского посла

Пролог

Дарк Вром откинулся на спинку жесткого кресла, закинул ногу на ногу и мрачно глянул в окно. Несмотря на ясную солнечную погоду, установившуюся после недавно прогремевшей грозы, настроение было хуже некуда. Если и сегодня не будет клиентов, то можно сворачиваться и мотать из Моригата… да хоть обратно в империю, в легион. Все-таки не стоило бить полковника, даже если и за дело.
Вром вздохнул. А с какими надеждами он возвращался на родину…
В четырнадцать лет Дарк Вром решил, что родной Моригат слишком спокойное для него место, а потому, недолго думая, разругавшись с отцом, сбежал из дома и записался в легионеры Арвийской империи, которая вела кровопролитную войну с кочевниками. Первый десятилетний контракт он закончил сержантом и обладателем огромного боевого опыта. Ну еще бы, практически все эти десять лет не вылезал из боев. А война с кочевниками — это не то, о чем поют менестрели. Там нет никаких правил. Засады, нападения по ночам, разведка, молниеносные наскоки…
Без колебаний подписал контракт еще на пять лет… правда, их легион отвели в более спокойный район, и это время прошло гораздо тише, но Дарк не позволил себе расслабиться и к окончанию срока контракта заработал славу лучшего клинка легиона и лейтенантские нашивки.
Вром оглянулся через плечо на стену, где висел подаренный командующим меч, и снова уставился в окно. После пятнадцати лет службы империи он вдруг решил, что с него хватит походов, пора бы завести семью, остепениться. А где это делать, если не на родине? Да и его опыт наверняка пригодится. В Моригатской республике мало кто мог с ним соперничать в этом плане — она поставляла отличных моряков, но не солдат… Напрасно командир убеждал его продлить контракт, суля через два года чин капитана, — Вром мог быть чрезвычайно упрямым, и раз приняв решение, редко его менял.
— Скиснешь ты в своем Моригате, — предрек командир напоследок, раздосадованный отказом своего подающего надежды подчиненного.
Но вопреки опасениям командира на родине Врома встретили с распростертыми объятиями. Ну еще бы, герой, кавалер нескольких имперских орденов, и среди них не абы какой, а орден Почета, врученный лично наместником, и еще обгоняющая его слава лучшего фехтовальщика империи (слухи всегда преувеличивают). Казалось, все складывается просто замечательно — зачисление в сенатскую гвардию в должности лейтенанта, служба. А потом этот ублюдок… Позже Вром понял, что его развели как мальчишку, специально спровоцировав. Слишком уж не ко двору пришелся человек, обладающий реальным боевым опытом, среди окружающих коверных героев. Слишком выделялся, создавая угрозу очень многим карьерам одним своим существованием.
Дарк снова глянул на меч, выругался сквозь зубы и, пружинисто вскочив с кресла, подошел к окну. Какой, к дьяволу, охранник? Кому он нужен тут?
После того как его с треском вышвырнули из армии за драку со старшим по званию, он решил все же остаться в республике, а чтобы немного заработать, подал объявление о готовности предоставить услуги телохранителя. Он не рассчитывал на большую прибыль, но надеялся, что будет хотя бы не скучно. Ага, как же. Среди его клиентов были в основном старые матроны, нанимавшие прославленного солдата для поднятия собственного престижа в глазах знакомых клуш. Изредка его услугами пользовались купцы для охраны товара или банки для сопровождения перевозимого золота. Тут хоть не так тоскливо было…
Все закончилось предсказуемо. В один из далеко не прекрасных дней Дарк не выдержал и наорал на очередную даму, пришедшую его нанять и умудрившуюся вывести из себя на пятой минуте беседы. Потрясающий талант. По закону подлости эта матрона оказалась женой какой-то сенатской шишки, которая подняла страшный шум и устроила такую рекламную кампанию Дарку, что с тех пор клиентов как отрезало.
Вром вернулся в кресло и снова погрузился в тяжкую задумчивость. Ничего хорошего в будущем он для себя не видел и уже всерьез стал обдумывать идею возвращения в легион. Подальше от всех этих интриг, надоедливых парадных церемоний и поближе к настоящему делу. Еще деньги заканчиваются — уже на несколько дней просрочил плату за снятый дом. А куда деваться? В комнате ведь не будешь клиентов принимать, пришлось раскошелиться на целый дом аж из трех комнат и нанять служанку. Статус требовал, чтоб его…
Скрипнула половица в прихожей. Не ожидавший ничего хорошего, Дарк исподлобья глянул на дверь. Кого еще несет? Хорошо, если клиент, а то опять хозяин дома за долгом.
Однако гость Врома удивил, хотя и не сказать что обрадовал. Это оказалась молодая девушка лет четырнадцати… или пятнадцати, в какой-то несуразной одежде, состоящей из штанов и странного пиджака. Дожили, девушки уже штаны носят. Еще немного — и они в сражения полезут! Впрочем, судя по стрижке, от этой гостьи ничего иного ждать и не следует. Интересно, что она успела натворить в свои годы, что ее уже остригли?
Настроение упало совсем, хотя, казалось, куда уж ниже. Наверняка пришла искать защиты от обидчика… правда, еще неизвестно, кто там пострадавший. Денег, скорее всего, тоже нет, и сейчас последует слезливая история в надежде, что добрый дядя пожалеет невинную сиротинушку…
Гостья, однако, повела себя совсем не так, как ожидал Дарк. Вместо робкого переминания у двери она уверенно огляделась, чуть поморщилась и, даже не изволив спросить разрешения, прошла поближе к окну, где было светлее. Мужчина нахмурился:
— Чем обязан, госпожа?
«Сударыня», даже не думая стесняться своего неподобающего вида, оценивающе оглядела фигуру в кресле.
— Здравствуйте. Вы Дарк Вром, бывший легионер, в настоящее время предлагающий услуги телохранителя?
Если бы не нужда в деньгах, Дарк сразу бы поставил нахалку на место, но… Впрочем, какие с нее деньги? Были бы деньги, разве ж она ходила бы в таком наряде?
— Мои услуги стоят недешево.
— Я знаю ваши расценки. Двадцать дежей в неделю. Я ничего не напутала?
Дарк поглядел на гостью уже с интересом — обычно клиенты не тратили время, чтобы навести о нем справки.
— Совершенно верно. И смею заверить, я этих денег стою.
Гостья кивнула, словно соглашаясь.
— Служба в пятом легионе Арвийской империи. Начали простым солдатом, через три года заработали первую награду, дослужились до сержанта, потом получили лейтенанта. В империи не очень охотно дают чины чужакам, тем более не дворянам. Раз сумели заработать офицерский чин — это говорит о многом. А вот на родине ваша судьба не сложилась. И, кстати, пить по утрам вредно.
— Кхм… — Дарк откровенно растерялся. Гостья мало того что узнала про расценки, так еще и выяснила о нем все, а значит, совсем не случайно здесь оказалась. Еще и замечание делает…
Вром оглядел стол, нахмурился. Снова огляделся. Хмыкнул и рукавом стер небольшую винную лужицу.
— Мала еще замечания старшим делать, — буркнул он.
— Моя жизнь мне дорога как память, а потому хочу, чтобы ее охранял трезвый телохранитель.
Дарк снова растерялся:
— Вроде как я еще не нанимался. Да и денег ваших, сударыня, еще не видел.
Девушка перекинула из-за спины сумку, с какими обычно ходят студенты, сунула туда руку и извлекла дешевый полотняный кошелек, видно, специально подготовленный. Положила его на стол.
Дарк озадаченно покрутил головой, но кошелек взял — не в его положении воротить нос от какого бы то ни было клиента. Открыл и озадаченно глянул на гостью.
— Никакой ошибки, — подтвердила та. — Я вам плачу тридцать пять дежей в неделю, но вы должны находиться постоянно рядом со мной. И даже ночевать вам придется у дверей моей комнаты.
— Хм… Значит, вам действительно что-то угрожает, раз вы готовы платить такие деньги?
Гостья неопределенно пожала плечами:
— Кто его знает. — И тихонько себе под нос буркнула: — Все равно Сенат платит, чего тогда деньги жалеть? Сами настояли, сами пусть и раскошеливаются. Но раз уж не отвертеться, то телохранителя выберу сама.
— Простите, что?
— Я спрашиваю, вы согласны?
Дарк еще раз изучил кошелек и вздохнул. Можно подумать, у него есть выбор.
— Я целиком и полностью в вашем распоряжении, сударыня. И раз уж вы наняли меня, скажите, кто вам может угрожать, чтобы я знал, к чему готовиться.
Опять неопределенное пожатие плечами. И почему-то Дарк совсем не удивился. В первый раз гостья сумела поставить его в тупик, но сейчас он полагал, что разобрался с ней. Видно, нашла какого-то богатого покровителя, и тот решил оплатить ей телохранителя, чтобы избежать докучливого внимания публики, неизбежного с такой короткой прической, еще и в странной одежде. Ну почему ему так не везет? Богатеи почему-то полагают, что телохранитель — это типа личного слуги, обязанный и одежду им чистить, и еду подносить. Хорошо, если его не заставят сказки на ночь рассказывать.
Полный самых дурных предчувствий, но не имея возможности отказаться, Вром снял со стены меч, прикрепил его к поясу и замер перед девушкой, всем своим видом выражая готовность следовать за ней. Гостья даже попятилась от такого рвения. Потом кивнула.
— Никакого договора оформлять не надо? Я впервые нанимаю кого-то.
— Вообще-то положено пригласить мага, но тут никаких вопросов быть не должно. Вы мне платите за наделю вперед, и эту неделю я вас охраняю. Как только вы перестаете мне платить — я перестаю вас охранять. Все просто. Так же понятно, что я заинтересован и в том, чтобы вы оставались живы, ибо мертвые платить не умеют.
— М-да. Откровенно.
Дарк в свою очередь пожал плечами. Дурное настроение, на миг отступив, стремительно возвращалось.
— Вы же наняли меня охранять вас, а не любезничать.
Теперь уже девушка хмуро взирала на своего охранника. Потом вновь пожала плечами и двинулась к выходу. Вром пристроился чуть позади и слева. На миг задержался закрыть дверь на замок, но тут же догнал свою нанимательницу.
— Нянька ей нужна, а не телохранитель, — буркнул он, наблюдая, как девушка остановилась перед большущей лужей и неуверенно оглядывается, пытаясь найти безопасный путь.
Дарк злорадно оскалился. В игрушки поиграть захотелось? Будут игрушки. Таким надо сразу объяснять, чем отличается телохранитель от слуги и кто здесь главный.
— Ложись! — рявкнул он, еле сдерживая хохот, ожидая, что девушка сейчас начнет растерянно оглядываться, потом рассматривать грязь под ногами, хлопать глазами. Дарк даже рот заранее раскрыл, готовясь объяснить, что команды телохранителя должны выполняться без раздумий… и закрыл.
Ни на секунду даже не задумавшись, девчушка растянулась прямо в грязи и уже оттуда осторожно поглядывала на телохранителя, ожидая дальнейших команд. Растерянное лицо Дарка объяснило ей ситуацию лучше всяких слов, но, вопреки опасениям Врома, скандал она закатывать не стала.
— Если вы сейчас скажете, что это была дурацкая шутка, то стоимость одежды я вычту из вашей зарплаты.
Дарк растерянно моргнул, но что ответить — не нашелся. Девушка ждать не стала, поднялась и руками стала счищать грязь. Лучше бы скандал закатила — это было бы понятно. А сейчас вот как реагировать? Думал поставить нахалку на место и сам в дураках оказался. Но какая же необычная эта его клиентка… И тут щелк… словно кто-то спичкой чиркнул. Необычное поведение… необычная одежда… вызывающая стрижка… Призванная!!! Телохранитель с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Идиот!!! Как можно было забыть! Одно оправдание — он все-таки мало интересовался столичными сплетнями. Слышал краем уха о том, что впервые за сколько-то там столетий в ответ на заклинание «Призыв» появился человек, но это мало его интересовало. Так, доходили какие-то слухи, а потом все затихло, и он выкинул новость из головы.
И тут новый щелчок. Необычная одежда. Вром не очень хорошо разбирался в этих дамских тряпках, но… где же были его глаза, ведь ткань, из которых пошиты брючки и пиджак его клиентки, похоже, аламирская шерсть. Вроде как Призванную удочерила Клонье, а госпожа Клонье самый известный модельер республики, и ее наряды стоят…
— Твою ж мать!!! — все же не выдержал Дарк Вром. Судя по всему, весь его заработок за ближайшие две, а то и три недели пойдет на возмещение убытков.

Глава 1

Наташа тоскливо поглядела на огромные часы с гирями, висящие недалеко от двери на стене. Все-таки есть великая мудрость в том, что дома летом их отпускали на каникулы. Какая учеба может быть в яркий солнечный летний день? Впрочем, в Моригате, с его морским климатом, зима мало чем отличалась от лета, скажем, под Питером, а температуру плюс двенадцать местные жители называли жутким холодом, рассказывая в такие дни об умерших от переохлаждения нищих. Трупов никто не видел, но Наташу запугать уже пробовали.
Девочка снова вздохнула. И здесь школа. Впрочем, нет, не школа. Здесь это называется лицеем, а школа — это что-то для простолюдинов, когда какой-нибудь энтузиаст брался обучить грамоте и счету ребятишек рыбаков или рабочих, готовя их к будущей карьере мелких служащих у купцов и банкиров. Поскольку там грамотные люди требовались всегда, Сенат даже выделял специальные субсидии таким учителям.
За два месяца, прошедшие с того дня, как Наташе удалось найти наследство Гринверов, она изучила местную образовательную систему, наверное, даже лучше, чем иные кураторы лицеев от Сената. Гонс Арет решил, что негоже ей запираться в доме или шататься по улицам без дела. Надо, мол, и в общество входить. Девочка могла бы сказать, где она видела такое вхождение в общество, но не рискнула — даже госпожа Клонье поддержала своего племянника. Поскольку тетя с племянником решили устроить ее в самый престижный лицей Моригата, у Наташи была робкая надежда, что ее туда не примут — все-таки она не родственник нобиля, не дочь богатого купца, не знатная дама из какого-нибудь королевства. Не то чтобы она была против учебы как таковой. С тем, что, если ничем не заниматься — будет просто тоскливо, она была согласна полностью, но предпочла бы не светиться в заповеднике местных аристократов и дегенера… простите, вырвалось.
Девочка покосилась на Аристара Торвальда — сына сенатора, нобиля и одного из богатейших людей республики. На основании этого он считал себя совершенно неотразимым типом, а остальные были достойны разве что обувь ему подносить. Конфликт между ним и чужачкой, которая отличалась независимым характером и могла напрямую высказать все, что думает о собеседнике, был неизбежен. Под определение «дегенерат» он подходил идеально. Конфликт произошел чуть ли не на следующий день после того, как новенькая появилась в классе.
Еще одна особенность местных лицеев — здесь никогда не было раздельного обучения. И мальчики, и девочки знатных фамилий учились вместе. Как подозревала Наташа, вызвано это было отнюдь не заботой о равенстве полов, а надеждой, что сыновья и дочери ведущих семейств республики поближе сойдутся друг с другом. Тем более что многие из обучающихся здесь помолвлены еще чуть ли не в утробе матери. Столы, кстати, не на двух человек, как она привыкла, а индивидуальные, и закреплены за каждым учеником. В них есть запирающееся на ключ отделение, замок которого она ради интереса вскрыла заколкой, потратив на него секунд десять. Да уж, хранить там что-либо ценное точно не стоит.
Сейчас шел урок математики, и Наташа вполне могла себе позволить смотреть в окно, а не слушать учителя. Перед тем как подать заявление, Гонс Арет нанял самых лучших репетиторов, каких только нашел, чтобы ее подготовили к лицею. Тут-то и выяснилось, что с ее восемью классами образования по точным наукам она может дать фору местным профессорам. Многие вещи, представлявшиеся ей вполне обычными, для них оказались большим сюрпризом. По математике ее ничему особо научить не могли. По некоторым естественным наукам тоже. А вот по теории магии пришлось попотеть. То, что местные познавали с пеленок, ей пришлось изучать с нуля. Еще языки… но тут Гонс подсуетился и добыл какой-то жутко дорогой амулет в Совете Магов, который сильно облегчал обучение языкам, и, совершенно неожиданно для себя, через два месяца занятий девочка смогла с грехом пополам общаться на самом распространенном языке местного мира — арвийском. В лицее же, где этот язык был очень распространен, она закрепила его на практике.
Так после активных занятий с репетиторами Наташа и оказалась в лицее. Надежда, что ее не примут, не оправдалась. Как оказалось, за нее лично хлопотал сам председатель Сената Мат Свер Мэкалль. Отказать протеже такого человека никто, находящийся в здравом уме, не рискнул.
Понятно, что Призванная, да еще с ее привычками в одежде, не могла остаться незамеченной, но такого внимания к собственной персоне Наташа никак не ожидала. В первый день в лицее даже занятия сорвали. Ее расспрашивали о доме, о том, чем она занималась там, как искала наследство, трудно ли было, чего она хочет и о чем мечтает. Нравится ей в Моригате или нет.
Купаясь в лучах нежданной славы, она приобрела себе, совершенно против воли, и врага в лице Аристара Торвальда. Этот тип никак не мог смириться с тем, что внимание учеников переключилось с него, любимого, на эту… эту… выскочку и простолюдинку стриженую. Улучив момент, он со своей компанией решил подразнить пришлую, указав ей ее место. Возможно, местные барышни действительно воздушные создания, падающие в обморок от страшного ругательства «дура», но с Наташей этот номер не прошел, а язык у нее подвешен был хорошо. И не стоит забывать, что большую часть времени она проводила со взрослыми. Милиционеры из папиного отдела хоть и старались сдерживаться при ней, но…
В общем, враги с позором бежали, пытаясь на ходу осмыслить некоторые идиоматические выражения. Хорошо еще, что местные парни не настолько цивилизовались, как у нее на родине, и в драку с девушкой не полезли. А Наташа приобрела славу хулиганки, с которой лучше не иметь дела. Сначала она огорчилась, но быстро поняла плюсы — ее оставили в покое и не дергали. За исключением все того же Аристара, которому урок совершенно не пошел впрок. Проиграв прямое столкновение, он перешел к гадостям исподтишка. Точнее, сам-то он не гадил, предпочитал натравливать своих «шестерок», оставаясь в стороне. Наташа пока сдерживалась, но терпение быстро истощалось.
— Вот мы и подошли к определению частей…
Девочка посмотрела на доску, где учитель демонстрировал на начерченном прямоугольнике понятия долей, или частей, как их здесь называли. По ее мнению, на круге доли выглядят намного нагляднее. Почему тут их показывали на прямоугольнике — кто знает. Уровень четвертого класса. М-да.
От скуки она уже решила все задачи из учебника по сегодняшнему уроку (кто бы сказал ей о такой усидчивости раньше — засмеяла бы) и теперь просматривала следующее занятие. Подошедший учитель покосился в тетрадь, не удержался и взял ее. Его брови взлетели забавными домиками.
— А что это?
— Эти дроби удобнее решать как десятичные, — пояснила Наташа. — С ними все операции проводятся проще. Потом вернула в обычный вид. Вот тут.
— Понятно… А дроби — это…
— У вас их называют части. Десятичные же дроби те, у которых делитель степень десяти.
— Очередной продвинутый способ двинутой из другого мира, — хмыкнул Торвальд, а его дружки противно заржали.
Учитель сурово посмотрел на него, но замечание делать не стал — с этим типом опасались связываться и учителя. Наташа высказывание придурка тоже проигнорировала.
— Ты потом мне расскажешь об этих десятичных дробях. — Учитель вернул тетрадь и обернулся к классу. Да уж… класс из десяти человек. Не то что в ее школе… — Всем тихо. Продолжаем урок.
Централизованных звонков тут не было, потому и висели в каждом классе часы с гирями, по которым определяли продолжительность урока. Их заводили утром перед началом уроков и вечером, после их окончания.
Никогда еще стрелки не двигались так медленно. Занятия по теории магии хоть интересны, а тут… Кстати, о магии, никаких тебе файерболов, молний и тому подобных вещей, о которых так любят пофантазировать писатели, в ней не предусматривалось. Зато были свои четкие законы, наподобие законов физики, порой они и звучали одинаково. И, как оказалось, не так уж и сильно эта самая магия изменила жизнь обычных людей. Да, сделала ее проще, но не более.
«Отпустили бы, что ли…» Наташа снова посмотрела в окно, за которым светило солнце, радостно щебетали птицы.
Уф, думала, не выдержит. Как ни странно, но в этом мире урок длился тоже сорок пять минут. Видно, межмировой заговор учителей.
Когда учитель вышел, девочка поспешно собрала учебники, тетради и сунула в запирающийся ящик стола. Книги она вообще предпочитала с собой не таскать, а просто купила два комплекта, один из которых хранился дома, а второй в школе, в ящике ее стола. Удачно, что классная комната, в отличие от школы ее мира, постоянно закреплялась за каждым классом. Дорого, конечно, — книги здесь стоили намного дороже, чем дома, зато удобно. Вскоре ее примеру последовали и другие ученики, хотя им-то что переживать? Не сами же они таскали все книги. Для этого слуги есть. Только Наташа, с непонятным для всех упрямством, ходила в школу пешком и сама таскала сумку. А ей просто нравилось гулять. Расстояния? Ха, местные называли расстояние в полкилометра далью! К тому же из кареты никогда не увидишь столько интересного. Местные, может, и привыкли, но для Наташи все было внове, а потому она категорически отвергла предложение госпожи Клонье о том, чтобы нанять карету и личного слугу. Первое мешало, второе раздражало — не привыкла она к слугам. Клонье не спорила, хотя и посматривала порой укоризненно. Видимо, думала, что со временем, когда пообвыкнется… а пока нет так нет. Сумка же без учебников совсем не тяжелая.
В классе на перемене почти никого не оставалось — одноклассники предпочитали прогулки в школьном саду сидению в классе, но Наташа такие прогулки не очень любила, так что из класса выходила редко. Обычно садилась у открытого окна, позволяя ветерку трепать волосы, прикрывала глаза и слушала музыку лета, как она это называла. Друзей девочка так и не нашла… Во многом, конечно, сама виновата, когда сразу отгородилась от всех. Правда, еще и Аристар Торвальд постарался — мало кто рисковал идти против него, а он ясно выразил свое отношение к новенькой. Как бы то ни было, в классе Наташа осталась в одиночестве. Ажиотаж вокруг Призванной быстро прошел, и вскоре ее даже замечать перестали. Изредка, когда она что-нибудь вытворяла, в основном случайно и по незнанию, снова становилась центром внимания, но ненадолго. Окружающие лишь плечами пожимали — что с этой чужачки взять? Хотя девочке и было грустно от одиночества, но делать первые шаги навстречу одноклассникам она не спешила. В лицее учились дети из богатых и известных семей, а потому, по их разумению, им пристало вести себя важно, даже чуточку спесиво. И эти их потуги выглядели смешно и… некрасиво.
Пока она не встретила никого, с кем можно было бы просто пообщаться. Тоска. И в классе, как бывало обычно, сидеть не хотелось.
Воровато оглядевшись, девочка выскочила на улицу прямо в окно. Все-таки первый этаж — это всегда хорошо. Правда, обратно так забраться не получится — высоковато залезать, ну ничего, зато выпрыгивать в самый раз.
Забравшись на дерево, она прекрасно устроилась на толстой ветке, укутанной листвой словно шалашиком, и закрыла глаза. Главное, чтобы на нее не наткнулся кто случайно, опять от обсуждения собственной персоны за спиной деться некуда будет. Ну как же, девушка, да на дереве! Наташа всерьез стала обдумывать идею свалить из этого паноптикума и попросить госпожу Клонье и Арета записать ее в какой-нибудь лицей с более демократическими нравами. И что, что этот самый престижный и по его окончании перед ней раскроются двери всех лучших домов республики? Можно подумать, она тут учится ради раскрывания каких-то дверей.
Наташа вскинула руку и поморщилась: сколько уже тут, а все еще не отучилась от этой привычки. Наручные часы за пределами мечтаний в этом мире. Самый маленький экземпляр часов — размером с будильник, на руке не потаскаешь. Пожалуй, пора идти. Перемены хоть и по полчаса, но пролетают как-то незаметно. К тому же возвращаться придется через главный вход.
На подходе к классу она обнаружила всех учеников, что-то бурно обсуждающих перед дверью. Уже интересно. Обычно отпрыски местной аристократии не снисходили до таких эмоций, считая это уделом простолюдинов. Остановилась за спинами и прислушалась, пытаясь разобраться, что там случилось.
— А вот у нее давайте спросим, — увидел ее Торвальд. — Она вечно в классе торчит.
Перед девочкой расступились.
— А-а, — отмахнулся от предложения Старк Гроум — пожилой преподаватель магии, добродушный седой старичок, которого в лицее любили все ученики. Человек, беззаветно влюбленный в свой предмет, он был целиком в своих исследованиях, из-за чего с ним порой и происходили разные казусы. — Не было никого в классе, когда я заходил. И когда уходил, не было никого.
Оказалось, что Гроум заходил в их класс, скорее всего, перепутав аудитории. Обнаружив это, он ушел и только у нужной комнаты вспомнил, что забыл в классе кошелек. Когда вернулся, кошелька не было.
Наташа вошла в класс и огляделась. В то, что кто-то позарился на кошелек учителя, она не поверила ни на миг. Родители каждого из этих учеников могут скупить пяток таких лицеев вместе с учителями и даже не заметить траты. Может быть, конечно, кому-то тут карманных денег не хватило, но уж если кому-то не хватило ТАКИХ карманных денег, то кошелек учителя ему точно не поможет.
Она подошла к своему столу и уже от него снова оглядела помещение. За ней с интересом наблюдали, тихонько перешептываясь. Гроум в который уже раз изучил учительский стол со всех сторон и горестно вздохнул.
— Ну ладно, — обреченно махнул он рукой. — Что уж теперь.
— Подождите, — остановила его Наташа.
Она задумалась, даже лоб наморщила. Что-то царапало сознание. Точно. Она уверенно направилась к доске, шагнула к часам и замерла перед ними. Потом распахнула дверцу со стеклом, за которой висели гирьки, а прямо под ними и лежала пропажа…
Гроум хлопнул себя по лбу:
— Старый болван! Ну, конечно! Я же часы заводил. Открыл и… Эх. Большое спасибо, девочка. Так… урок… урок уже через пять минут, я побежал, ребята.
Гроум умчался, а вот Наташа оказалась в центре внимания. Стараясь делать вид, что это ее ничуть не нервирует, она вернулась к своему столу и села.
— Признайся, ты ведь сама его туда сунула, а сейчас выставляешься! — насел на нее Торвальд, решив, что наступил удобный момент поквитаться с выскочкой.
— Если бы ты интересовался чем-нибудь, кроме себя, то вспомнил бы, что часы обычно заводят утром и вечером. Сейчас уже середина дня, а гиря поднята до самого верха, значит, их кто-то заводил. А если в класс на перемене заходил только Гроум, то сделать это мог лишь он. И еще ты бы вспомнил об этой его привычке постоянно подтягивать гирьку.
Теперь уже вокруг зашумели в ее поддержку. Действительно, была такая привычка у Гроума, особенно если по ходу дела задумается или увлечется рассказом. Остановится перед часами и пока собирается с мыслями, заведет их и снова продолжает рассказывать.
Торвальд, почувствовав, что настроение изменилось, злобно покосился на нее:
— Умная слишком? Доиграешься однажды.
— Очень страшно, уважаемый рыцарь болтун, — ответила ему Наташа.
Вокруг захихикали, но тут же замолчали под взглядом Аристара. К счастью, в этот момент в класс вошел учитель и ссора не успела разгореться.
Наташа, как обычно, домой отправилась не самой ближайшей, зато самой живописной дорогой: через парк вдоль берега моря. Несмотря на то что ей пришлось задержаться в школе, разбирая с учителем новые методы решений математических уравнений, она не стала торопиться. Ну, нравились ей пешие прогулки, и даже то, что она вышла из лицея позже обычного, не смогло заставить ее изменить привычке. Но вот встреча с компанией Торвальда в ее планы точно не входила. Девочка заметила всю дружную шестерку издалека и сначала даже хотела свернуть с дороги и обойти их, тем более в этой части парка прохожих не было. Потом нахмурилась. А чего, собственно, она боится? Еще прятаться от них не хватало.
Первым ее увидел Аристар и расплылся в ехидной улыбке:
— Ага, а вот и ее высочество стриженая Призванная. Знаешь, твоя прическа полностью передает твою сущность.
Совершенно не в характере девочки было сносить оскорбления в свой адрес, но в этом мире она уже усвоила определенные правила поведения. Поэтому, наградив Торвальда презрительным взглядом, Наташа отвернулась и слегка ускорила шаг. Того такой финал никак не устраивал, и Торвальд начал громко отпускать шуточки в ее адрес.
Девочка остановилась, но не стала пока даже оборачиваться.
— Смотрите-ка, ей захотелось узнать о себе правду, — рассмеялся кто-то. — Она настолько глупа, что даже себя не помнит. Так вот, чтоб ты знала, ты в нашем лицее лишняя! Таких, как ты, даже на порог его пускать нельзя.
Наташа чуть повернула голову, чтобы увидеть говорившего.
— Полагаю, себя вы, свора гиен, так смело потешающиеся над девушкой, считаете образцом нравственности? Особенно отважный рыцарь Торвальд.
— О да. В отличие от некоторых я знаю отца, а ты вот про своего можешь что угодно рассказывать. Но я знаю, кто он был у тебя на самом деле! И знаю, кто твоя мать.
Вот Наташиных отца с матерью Аристару трогать точно не следовало. Девочка готова была мириться с некоторыми правилами, но когда дело касалось родителей… Она резко шагнула к нему и замерла, вытянувшись и упершись полным ярости взглядом в его лицо…
— Я могу сказать и кто были мои отец с матерью, и деды с бабушками обоих родителей, и их прародителей могу назвать, а вот ты своего дедушку назовешь вряд ли!
А этого не стоило говорить уже Наташе. Это был больной вопрос для Торвальда, в чьей семье только второе поколение было нобилями, а о деде по материнской линии ходили не очень хорошие слухи. Это знали в лицее все, но идиотов заявить об этом вслух не находилось. И вот…
Торвальд вскипел и мгновенно и без замаха влепил девочке кулаком в лицо. Точнее, попытался. Дальше все произошло на автомате, вбитом годами отработки одних и тех же движений защиты и нападения. Сознание еще не успело даже понять угрозу, когда правая рука метнулась на перехват удара. Чуть повернуться, пропуская летящий в лицо кулак, левой рукой ударить в солнечное сплетение и тут же, пока противник глотает воздух, добавить правой туда же, окончательно выбивая дух. Главное, бить в нужные места. Первый удар на поражение, второй на добивание. Третьего быть не должно, так учил инструктор. Главное, успеть ударить первой, не дать шанса противнику…

— Бить первой? — Наташа с интересом наблюдала за тренировкой бойцов отряда силового захвата.
Отец заскочил в спортзал на секунду, посадил ее на лавку, попросил Николая Павловича приглядеть и куда-то умчался. Тренер посмотрел ему вслед и вернулся к занятиям с бойцами. Не похоже было, что ему есть дело до девчонки, сидевшей на лавке. Но стоило ей шагнуть на маты, как она немедленно получила нагоняй за то, что вылезла в обуви. Пришлось разуваться — так интересно было.
— И всех можно победить? — поинтересовалась она.
— Ну… — Николай Павлович усмехнулся. — Всегда найдется кто-то сильнее тебя.
Занятия ее впечатлили, но она быстро о них забыла, пока однажды вечером к ней не пристали какие-то придурки… Наташа еле убежала, после чего снова появилась в зале, уже без отца, и потребовала научить ее драться. О нападении тренер знал, а потому отмахиваться не стал.
— Ты действительно этого хочешь?
Девочка кивнула.
— Что ж. Тогда я могу тебя кое-чему научить.
— Да? — обрадовалась девочка.
— Да. И мы будем тренироваться бегать.
— Бегать?!
— Именно. Ты будешь учиться бегать так, чтобы тебя никто не смог догнать.
Наташа всерьез обиделась и уже хотела уйти, но Николай Павлович остановил ее:
— Подожди. Давай поговорим как взрослые люди. — Десятилетняя пигалица гордо задрала нос. — Определись, зачем тебе надо тренироваться. Ты хочешь участвовать в драках или хочешь просто защитить себя?
— А-а-а… а есть разница?
— Боевыми искусствами надо заниматься серьезно, тренируясь каждый день, отрабатывая удары. И так в течение многих лет. Только тогда ты станешь настоящим мастером. Но я не думаю, что ты действительно хочешь всю себя посвятить боевым искусствам, а потому с тобой мы будем заниматься немного по другой программе, только чтобы ты смогла постоять за себя и сумела от противника убежать.
С тех пор она и тренировалась… бегать. Точнее, как говорил Николай Павлович, он тренировал ее выносливость и развивал гибкость, а еще учил падать. Уже позже, когда она подросла, тренер показал ей ровно шесть приемов — три для защиты и три для нападения. Защита от ударов сверху, прямых ударов и ударов снизу. Ну, и нападение снизу, прямой удар и удар сверху. Все остальное время уходило на доведение всех их до автоматизма. Из любого положения, в любой момент она должна была выбрать наиболее действенный прием и выполнить. И связки… защита должна немедленно переходить в атаку, а атака в защиту. Заблокировать удар и тут же ударить в ответ.
— Запомни вот что: обычных людей ты так свалишь, но против опытного бойца будет трудно, поэтому у тебя есть только один удар. Я потом покажу, куда лучше всего бить, чтобы наверняка вывести его из строя. Второй же удар может быть максимум добивающий, когда противник после первого уже повержен, но еще не нокаутирован. Если первый удар не прошел — не геройствуй. Пока противник ошеломлен — беги. Беги и ори, зови на помощь. Зови милицию, пожарных, «Скорую помощь», кого угодно.
Наташа морщилась:
— Ну, прямо так вот…
Тренер только вздыхал:
— Знаешь, сколько мне пришлось хоронить самоуверенных юнцов, считавших себя непобедимыми? Думаешь, я тебя учу, чтобы ты драки устраивала? Я просто хочу, чтобы у тебя было больше шансов выжить в непредвиденной ситуации. В драке главное сохранить холодную голову, чтобы найти момент удрать.
— Вы своих бойцов тому же учите?
— Мои бойцы в драках не участвуют. У них оружие есть, которым они пользуются очень хорошо. Намек понятен?
— У противника тоже может оказаться оружие…
— Правильно. Джентльменских драк не бывает. А потому, если ты видишь, что ситуация хуже некуда и неприятностей не избежать, — бей первой. Оставь все эти вежливые расшаркивания и предоставление права первого удара голливудским героям. Главное ошеломить врагов, пусть они растеряются, а там уже по обстановке. Не получилось первой атаковать, моли о пощаде, плачь, но получи возможность ударить. И удар твой должен быть разящим, ибо второго шанса тебе не дадут…

Наташа очнулась, когда противник корчился на земле. Сама ошеломленная происшедшим, замерла. Вот уж действительно автоматизм. Несколько лет тренировок и отработка одних и тех же движений не прошли даром, и тело само среагировало на угрозу. Теперь надо бежать…
Девочка оглянулась. Бежать? Хм… Похоже, не придется. Ошарашенная компания стояла чуть в стороне и пялилась на нее, раскрыв рты. Кажется, мало кто из них понял, что произошло. Они видели, как ударил их предводитель, а что было дальше… Наташа неторопливо нагнулась, подняла сумку с тетрадями, повесила на плечо и медленно отправилась дальше, оставив всю компанию за спиной. Преследовать ее, как она опасалась, никто не стал, а то уже готовилась дать деру, если сзади послышатся шаги. Облегченно вздохнув, она расслабилась и зашагала уже более уверенно. Правда, чудесные виды на море в этот раз не доставили ей никакой радости.

А вечером был скандал. В дом госпожи Клонье заявился лично сенатор Торвальд-старший и, с трудом сдерживаясь, долго говорил все, что думает о поведении ее подопечной, что он так дело не оставит, что он пожалуется директору лицея и будет настаивать на исключении хулиганки, которая калечит цвет аристократии республики. Стоявший за спиной отца Аристар злорадно посматривал на Наташу, изредка корча ей грозные, как ему казалось, рожи.
Растерянная госпожа Клонье, впервые попав в такую ситуацию, совершенно не знала, как себя вести. Она посматривала на Наташу, у нее в голове не укладывалась мысль, как эта хрупкая девочка могла до полусмерти, по словам сенатора, избить такого дылду, что сейчас злорадно ухмылялся у кресла. С другой стороны, она ведь и сама не знала, на что способна Призванная. Порой ее очень трудно было понять. Все, на что хватало Клонье, это уверять сенатора, что она обязательно во всем разберется. Хотя иногда и она не выдерживала откровенной нелепицы в обвинениях. К счастью, Торвальд-старший в своем гневе мало обращал внимания на то, что говорила Клонье.
— Ох ты, Великий! Но как же моя маленькая девочка могла обидеть вашего жереб… гм… такого могучего юного господина?! Ну, настоящая бандитка! Говорите, кого-то избила? Наташенька! Ну, это ты уже слишком!
При этом она умудрялась сохранять совершенно серьезное выражение лица и иногда даже, сурово сдвинув брови, поглядывала на Наташу, изображавшую раскаивающуюся Магдалину.
— Просто удивительно, что она не покалечила еще кого-нибудь. Там ведь, вы говорите, было много людей? И на них она не бросилась? Даже странно, что только вашему оболду… умнице досталось. Но я обещаю обязательно с ней поговорить.
Клонье изобразила гримасу, способную, как ей казалось, разжалобить даже старую метлу, забытую в углу.
— Я требую извинений! — почуяв слабину, Торвальд-старший насел основательно. — Публичных! Завтра утром в лицее она должна при всех попросить прощения у моего сына!!!
Госпожа Клонье уже достаточно узнала Наташу и понимала, что ту проще убрать из лицея, чем заставить сделать то, чего она делать не захочет. К тому же не верила она, что девочка вот так ни с того ни с сего набросилась на Аристара Торвальда и избила его.
— Но, господин…
— Хорошо.
— Что? — Элиза Клонье даже подумала, что ослышалась. Простоявшая рядом с ней девочка за весь разговор не проронила ни слова, только губы покусывала, но сдерживалась. А тут вдруг заговорила и…
— Я согласна завтра принести публичные извинения господину Аристару Торвальду.
— Вот так бы и сразу. — Почувствовав победу, Торвальд-старший сразу успокоился. — Я лично приеду завтра утром. И если ты действительно попросишь прощения, то, возможно, я не буду настаивать на твоем исключении из лицея.
Госпожа Клонье вежливо распрощалась с сенатором, но когда закрыла за ним дверь, всплеснула руками:
— Великий, что там у вас произошло? И почему ты мне не рассказывала, что у тебя проблемы с этим…
Наташа нахмурилась:
— Простите. Я вам только неприятности доставляю.
— А-а, перестань! — Госпожа Клонье широко махнула рукой, словно хотела снести всю посуду с воображаемого стола. — Думаешь, я поверила, что ты ни с того ни с сего набросилась на этого великовозрастного балбеса и надавала ему по морде? Давай рассказывай.
Не слушая возражений, она посадила Наташу рядом с собой и, обняв, притянула к себе.
— И не бойся. Плевать я хотела на этого хама. Пусть он даже десять раз сенатор.
— Спасибо, — прошептала девочка и неожиданно для себя придвинулась к госпоже Клонье поближе и уютно устроила голову у нее на груди. — Я так испугалась…
— Ну-ну. — Женщина растерянно потрепала ее по волосам. — Ничего не бойся. Пусть только попробуют обидеть тебя. Да хоть десять раз пусть идет к директору.
— Не пойдет, — слабо улыбнулась девочка. — Думаю, он знает, по чьей протекции меня взяли в лицей. Не пойдет он против Мэкалля.
— Да пусть что хочет, то и делает. Ну-ка, рассказывай, что там происходит. И на этот раз даже не думай отделываться своей обычной фразой: «Все просто замечательно»…

— Что ж ты раньше не сказала? — всплеснула руками Элиза Клонье, выслушав историю. — Вот ведь… нехороший человек.
Наташа только плечами пожала — какой смысл? Госпожа Клонье и сама это поняла.
— В мое время такого не было… Ты поэтому согласилась извиниться? Не хотела мне хлопот доставлять?
Наташа кивнула и опустила голову.
— Ну и глупая. Если бы я знала, я бы все сказала этому хаму, что думаю о нем и его сыне. Что ж теперь делать? Так, никаких извинений! Извиняться должен тот, кто виноват! Я сама завтра с тобой пойду и…
— Подождите… — Наташа подняла голову и слабо улыбнулась. — Я, кажется, кое-что придумала. Вы ведь поможете?
— Да все, что угодно, милочка!
По мере рассказа Наташи губы госпожи Клонье все шире и шире растягивались в ехидную улыбку. Под конец она не выдержала и рассмеялась.
— Ты молодец. Что ж, раз они хотели извинений, они их получат! Эй, девочки, все сюда, у нас много работы! Срочно приготовить шелк… да, самый лучший шелк. А еще… нет, остальные ткани я сама выберу, а вы пока мастерскую готовьте, нам надо успеть до утра! Быстрее, девочки, быстрее!
Помощницы Клонье, поднятые ее зычным голосом, бросились исполнять приказы. Сама же госпожа, вооружившись своим неизменным веером, принялась старательно им размахивать, словно дирижер, руководя своим «оркестром».

Утром на площади перед лицеем собрались едва ли не все классы. Аристар Торвальд постарался, чтобы о будущем унижении его противницы узнало как можно больше народу. О том, что Призванная единственная, кто осмелилась дать отпор Торвальду, тоже слышали многие и только гадали, сколько времени последнему потребуется, чтобы разобраться с ней. И вот он, момент триумфа! Если бы Наташа повела себя в первые дни в лицее не так вызывающе, возможно, ей и стали бы сочувствовать, но сейчас… сама виновата, именно так все и размышляли. О том, что действительно произошло между новенькой и Аристаром, мало кто знал. Для них сейчас было просто бесплатное развлечение.
Наташа задерживалась… Аристар начал проявлять нетерпение. На крыльцо в сопровождении директора лицея вышел Торвальд-старший. Директор явно нервничал и тихонько пытался в чем-то убедить сенатора, но тот лишь хмуро отрицательно мотал головой и поглядывал на часы на башне.
— Я так и думал, что она испугается, — сказал он достаточно громко.
Его сын рассмеялся.
— Я не могу задерживать урок… — начал было директор.
В этот момент за оградой раздался стук копыт, и в ворота въехала роскошная карета с запряженной в нее двойкой коней. Кучер в парадной ливрее лихо направил карету к крыльцу, остановил, соскочил с козел и плавной величественной походкой прошел к дверце, распахнул ее и подал руку.
Лицеисты замерли, не понимая, что происходит. Карету многие узнали, особенно девочки, — она принадлежала госпоже Клонье, но… Призванная никогда не ездила в ней. Неужели Клонье лично явилась вместо своей воспитанницы?
Из кареты показалась рука, оперлась на протянутую ладонь кучера и… лицеисты застыли. Шок, потрясение… словами трудно описать то, что они испытали в этот момент. Из кареты вышла… фея… куколка… Огромный розовый бант на голове (в этом мире такого не носили и не знали), розовое шелковое платье с нежно-лиловыми цветочками, белые изящные туфельки, кружевной воротничок, оборочки… И это Призванная, которая кроме брюк и пиджака другой одежды не признавала? Бант же вообще делал ее похожей на фарфоровую куколку — нежную, изящную, красивую и воздушную. Да еще волосы… Ясно, что за ночь они не могли так вырасти, значит, это парик, но кто об этом задумался в этот момент? И вот это воздушное создание, придерживаемое кучером, сделало несколько несмелых шагов к крыльцу, остановилось и растерянно хлопнуло пару раз ресницами. Огляделось, а потом робко подошло к опешившему Аристару Торвальду, сцепило руки в белых кружевных перчатках в замок и виновато опустило голову, пару раз хлюпнуло носом. В полнейшей тишине, которая царила на площади, этот звук услышали почти все.
— Я прошу прощения, господин Аристар, за то, что избила вас так сильно, что вашему уважаемому отцу даже пришлось вызывать к вам врача… — В общем, Наташа не врала. Она не знала, приезжал к Торвальду врач действительно или нет, она просто пересказывала то, что говорил его отец у госпожи Клонье. — Я прошу прощения, что нанесла вам такие серьезные повреждения. Обещаю, что больше никогда-никогда такое не повторится. Обещаю, что теперь я буду стараться не причинять вам вреда. Простите меня, пожалуйста…
Убийственно-серьезная вежливая искренность слов только добавила комического драматизма происходящему. Растерянная тишина… и тут до некоторых постепенно начала доходить абсурдность ситуации. Перед довольно крупным парнем стоит такое хрупкое создание в розовом платьице с бантом на голове и просит прощения за то, что избила его так, что к тому пришлось даже врача вызывать, а его отец настоял на публичном извинении… Робкие смешки через мгновение перешли в дружный хохот. Красный, как вареный рак, Аристар пытался перекричать смех, но куда там. Попытка же найти поддержку у отца тоже не возымела действия. Сенатор понимал, что сейчас произошло, но как человек все-таки не глупый знал: ничего поделать нельзя.
Аристар Торвальд с яростью развернулся к Наташе, что-то сказал, размахнулся и… от удара девочка рухнула на мостовую и замерла. Смех мгновенно оборвался. Аристар мог как угодно издеваться над всеми исподтишка, пакостить по мелочам, натравливать своих приспешников на других учеников. Ему все сходило с рук благодаря влиянию и деньгам отца, но ударить прилюдно девушку? Все-таки этому обществу действительно еще далеко до цивилизации Земли. Дикари полные и не слышали о равенстве полов, а потому такую выходку не простили бы даже самому председателю Сената.
Аристар Торвальд и сам понял, что натворил. Злость мгновенно исчезла, и он с некоторой растерянностью уставился на собственную руку.
— Я не хотел, — прошептал он. — Вы же сами видели, что она сама… Вы же видели, что она меня спровоцировала…
Лучше бы он молчал. Уж оправдываться в такой ситуации точно не следовало. Откуда-то из глубины рядов раздался свист, кто-то подхватил его. Наташе уже помогали подняться и отряхнуться от пыли.
Девочка вежливо поблагодарила всех и встретилась с гневным взглядом Торвальда-старшего. Последний, понимая, чем может обернуться для его чада ситуация, торопливо выталкивал его из окружающей толпы к карете. Девочка невинно похлопала ему ресницами… Ноздри сенатора раздулись от гнева, и он, чтобы еще больше не усугубить ситуацию, резко отвернулся и потащил сына за собой, прокладывая дорогу сквозь окруживших их учеников.
Наташа проводила парочку взглядом и отправилась в класс, по дороге вежливо поздоровавшись с директором. Тот ободряюще улыбнулся ей и кивнул, потом повернулся к ученикам:
— Так, извинения принесены, а теперь по классам! Занятия уже начинаются.
В этот день Наталья Астахова оказалась самой популярной ученицей в лицее. К ней подходили совершенно незнакомые ученики, здоровались, подбадривали, кто-то обещал защитить ее от этого типа, имея в виду Аристара. К концу дня губы уже сводило от постоянных улыбок, платье осточертело и путалось в ногах при ходьбе так, что хотелось разорвать его на полоски. Бант сбился, голова под париком потела и жутко чесалась, а пудра сушила кожу. Наташа теперь каждую девчонку в похожем наряде провожала сочувственным взглядом — и так они ходят каждый день?!
С непередаваемым ощущением блаженства она вечером избавилась от своего наряда и натянула привычную одежду. Госпожа Клонье взирала на это с явным неодобрением, но ничего не говорила. Только уже когда девочка поправляла перед зеркалом пиджачок, заметила:
— А так хорошо на тебе платье смотрелось.
Девочка взглянула на приемную мать так жалобно, что та только рукой махнула:
— Подрастешь, сама все поймешь.

Аристар на следующий день появился только ко второму уроку. Постаравшись прикинуться невидимкой, он молча сел за свой стол и опустил голову. После того как урок закончился, он так и остался сидеть. Наташе совершенно не хотелось оставаться с ним наедине в классе, потому она вышла вместе со всеми и тут же пожалела об этом. Известие о вчерашнем извинении распространилось по лицею как пожар, и о нем уже говорили даже те, кто отсутствовал при столь знаменательном событии. Один из участников происшествия в парке весьма живописно рассказывал, с чего, собственно, все началось. Наташа бы порадовалась описанию собственного героизма, но этот рассказчик был одним из компании Торвальда. Она встала у него за спиной и молча слушала с плохо скрываемым отвращением.
— Значит, ты тоже там был? — поинтересовалась она. Рассказчик даже подпрыгнул от неожиданности. — Что-то тогда никто не рвался мне на помощь. А сейчас что? Ветер изменился? Король пал и теперь слетаются стервятники?
Вокруг рассмеялись, а рассказчик, втянув голову в плечи, сбежал.
На третьем уроке Торвальд красовался с живописным фингалом под глазом. Как просветили девочку, на перемене к нему подошли несколько старшеклассников и вежливо пригласили в спортзал потренироваться в борьбе. Наташа только порадовалась, что дуэли среди учеников запрещены. Из граждан республики ее вряд ли бы кто устроил, но в лицее учились и несколько отпрысков аристократов из Арвийской империи и королевств, где дуэли были весьма распространены. Скорее всего, они и устроили нечто вроде дуэли, только на кулаках. Был тут такой вид спорта — похожий на бокс. Администрация придраться не могла — оружия нет, просто обычная тренировка. Кто может запретить? Ну и что, если всем ясно, что там к чему? В этот момент девочка даже сочувствовала своему недавнему гонителю — наверняка этот вызов на тренировку будет не последним.
Наташа подошла к его столу на следующей перемене…
— Довольна? — зло поинтересовался он, поднимая голову.
Все сочувствие, что она испытывала к Аристару, мигом испарилось.
— Не я все это начала. Все, чего я хотела, — чтобы ты и твои дружки оставили меня в покое. Но можешь обвинить в случившемся меня, если тебе удобнее прятать голову в песок.
— Остроумно. Но ты зря думаешь, что все закончено! Этого я тебе никогда не забуду.
— Бывают же такие, — бурчала девочка, сидя за столом. — У них всегда и во всем виноваты кто угодно, только не они. И когда повзрослеет, придурок, и научится отвечать за собственные дела?
Урок был сложный, и Наташа с трудом продиралась сквозь даты и события истории. А тут еще этот… этот… Торвальд сверлит ее спину злобным взглядом. Она ощущала его чуть ли не физически. Этот взгляд настолько раздражал, что девочка никак не могла сосредоточиться на уроке. Потому, когда в класс вошел директор, даже обрадовалась.
Директор торопливо прошел к доске и поднял руку, призывая к тишине, хотя и так никто не шумел — класс затих. Никто и никогда не видел всегда спокойного директора таким возбужденным.
— Я… — Он облизнул губы и сглотнул. — Я прошу прощения за то, что прерываю урок… Я ненадолго… Госпожа… Госпожа Наталья Астахова, будьте любезны, к вам посетитель… он ждет у меня в кабинете.
Наташа моргнула. Это кто ж должен прийти, чтобы директор лично прибежал за ней в класс в таком возбуждении? Точно не госпожа Клонье. Гонс Арет? Нет.
Девочка встала и только взялась за учебник, как директор замахал руками:
— Нет-нет, это потом. Вот вы, — он наугад выбрал ученика, которым оказался Аристар Торвальд; впрочем, директор, похоже, даже не заметил, кого выбрал. — Да-да, будьте любезны, господин, соберите вещи госпожи и занесите ко мне в кабинет… А вы, госпожа, прошу за мной.
Только всеобщим шоком можно объяснить то, что никто не отреагировал на происходящее. А уж попросить Торвальда носить вещи его врага… Это вообще можно было бы счесть издевательством, если бы учащиеся не видели, в каком состоянии пребывает директор.
Наташа только глянула на лицо Аристара и поспешно запихала вещи в сумку сама и закинула ее на плечо.
— Спасибо, не надо. Я уже все собрала.
— Тогда прошу вас. Прошу… — Директор первым покинул класс, хотя и не забывал оглядываться — идут ли за ним.
Наташа молча шла следом, гадая, что же это за посетитель, из-за которого директор сам бегает по лицею за простым учеником. Кое о чем она догадалась, когда увидела двоих стражников перед дверью кабинета директора, а разглядев герб республики у них на плащах, окончательно уверилась в своей догадке. Сердце защемило от нехорошего предчувствия — ЭТОТ человек просто так в гости не заходит. И уж если он явился за ней самолично, а не вызвал через посыльного, то жди неприятностей. Точнее, не так, жди очень больших неприятностей. А еще точнее: ОЧЕНЬ БОЛЬШИХ НЕПРИЯТНОСТЕЙ.
— Благодарю, господин директор, — раздался спокойный голос сидящего в кресле человека. — А теперь будьте добры, оставьте меня с вашей ученицей наедине.
— Что-то случилось, господин Мэкалль? — спросила Наташа, сев на стул у двери.
Председатель Сената устало прикрыл глаза.
— Ты чертовски проницательна. Да уж, случилось… такое случилось… — Он выпрямился в кресле и посмотрел на девочку. — Госпожа Наталья Викторовна Астахова… Я правильно обратился? У вас дома такие сложные имена.
Девочка только кивнула — ее нехорошие предчувствия сбывались.
— Так вот, госпожа Наталья Викторовна Астахова, республика Моригат нуждается в твоих талантах Призванной.
— Нет у меня никаких талантов, — слабо пискнула девочка — все, на что ее хватило под этим пристальным взглядом.
Председатель Сената отмахнулся:
— У всех Призванных были свои таланты, которые помогали им решать те задачи, ради которых их призывали. Твои таланты, как я понял из твоих же слов, — находить пропажи, расследовать разные загадки и… преступления.
Похоже, не отвертеться.
— Произошло какое-то преступление?
— Да. Около двух часов назад произошло преступление, которое может поставить под угрозу само существование республики.
Девочка недоверчиво вскинула брови. Мат Свер Мэкалль верно истолковал ее мимику.
— Два часа назад был убит чрезвычайный и полномочный посол Арвийской империи Жордес Валерий Рекнерт.

Глава 2

Наташа нахмурилась, пытаясь осмыслить новость.
— Ну и что? Нет, не поймите меня неправильно, мне его жалко, но…
— Дело не в том, жалко или нет. Это посол империи. Само по себе убийство посла — чрезвычайное происшествие, которое может сильно осложнить отношения между странами, но беда еще в том, что Жордес — личный друг императора. Они росли вместе.
— Хм… Я все еще не понимаю…
— Я хочу, чтобы именно ты, Призванная, расследовала убийство.
Девочка совсем растерялась:
— Вы серьезно? Но я же…
— Ты — Призванная. И я уже успел убедиться в твоих талантах. Мне докладывали и о деле о наследстве Гринвера, и о том служащем архива Совета Магов…
— Да я там ничего не сделала. — Наташа нахмурилась. — Мне больше времени понадобилось на то, чтобы убедиться в невозможности взломать систему безопасности, чем на поиск того документа. Знала бы теорию магии лучше, сразу бы это сообразила. Не надо ему окна открывать, когда с документами работает. А его соседу надо внимательней смотреть, что он поднимает с пола, а не совать бумаги сразу к себе в стол.
— И тем не менее. — Мэкалль подошел к двери, выглянул в нее, отдал какое-то распоряжение солдатам и снова закрыл. — Буду откровенным — на твоем участии в расследовании настаивал в первую очередь я, и я же протолкнул решение в Сенате.
Наташа не знала, смеяться ей или плакать от такого доверия. Мэкалль понял ее состояние и разъяснил:
— Я понимаю твои чувства, но пойми и ты меня… Республика до сегодняшнего дня никогда с таким кризисом не сталкивалась. Были внутренние склоки, случалось, нобили убивали друг друга… Некоторые и в этот раз считают, что ничего необычного не случилось. — Председатель Сената с отвращением швырнул на стол какой-то листок. — Вот, уже доносы друг на друга строчат. Кто-то видел около гостиницы нобиля Грохна и предлагает проверить его.
— А что, его там не было?
— Да кто его знает?! Ну, даже если и был, то что? Не верю я, что этот нобиль помчался туда убивать имперского посла. А ведь сейчас многие постараются под шумок свести счеты с конкурентами… — Мат Свер махнул рукой на лист.
— Свести счеты?
— Да говорю же, бывало, что нобили убивали друг друга, но это внутренние разборки. Кого убили, его люди и занимаются поисками убийц. Найдут — потащат в суд… ну, или сами разберутся. Вот так вот. А кому сейчас можно доверять? Все нобили косятся друг на друга, спорят… Среди всего этого базара только некоторые понимают, что сейчас на кону стоит само существование республики, а остальные принялись выискивать в этом печальном событии возможность извлечь пользу для себя.
— А ваши люди?
— Здесь-то и кроется проблема. Меня тут Гонс Арет уже месяц достает… рассказывает про какую-то службу у тебя на родине, которая занимается расследованием такого рода дел… Я все отмахивался, но, видно, зря, сейчас готов локти себе кусать… Впрочем, смысл? Службу создать можно, но где взять людей для нее, умеющих вести эти самые расследования? Если сегодняшний кризис разрешится благополучно, то Гонса и запрягу создавать эту организацию. Инициатива наказуема.
— Так он же не нобиль, — удивилась Наташа, уже разобравшаяся в политической ситуации в республике.
— Вот и хорошо. Ни у кого не будет подозрений, что он метит в Сенат. Что же касается моих людей, так я ничем от других нобилей не отличаюсь. На меня так же все с подозрением косятся — а вдруг я намерен воспользоваться ситуацией для увеличения собственной власти?
— Не могут же они все быть настолько глупыми и не понимать…
— Не все. Но эти глупцы самые крикливые, а потому их лучше всего слышно. Я сюда приехал прямо с заседания, так там чуть драка не случилась. Когда я озвучил твое имя, то многие вздохнули с облегчением, ты устраиваешь всех именно потому, что чужак — раз, и что Призванная — два.
— Призванная, Призванная… Что вы все заладили об этом!
— Наташа, ты все-таки плохо представляешь отношение людей к Призванным. Такие люди считаются лучшими в том, для чего их призывают. Есть даже поговорка: «Не справится даже Призванный», подчеркивающая сложность дела. Понимаешь теперь?
— Полагаю, отказаться я не могу? — обреченно вздохнула девочка.
— Можешь. Только учти, что в Сенате будет драка за то, чьи люди будут вести расследование, попытки обвинить конкурентов, внутренняя склока. А император не отличается выдержкой и такую свару долго терпеть не станет. Против империи мы можем немного посопротивляться, но закончится все для нас печально.
— Война?
— Война, — твердо кивнул Мэкалль. — Может, нам удастся избежать самого страшного — вряд ли остальным странам понравится, если империя попытается оккупировать их золотые запасы, лежащие в наших банках, но республика понесет громадные потери.
— И я, конечно, единственная, кто может войну предотвратить? — едко поинтересовалась Наташа.
— Ты можешь ПОПЫТАТЬСЯ ее предотвратить или остаться в стороне. Решать тебе. Но ты единственный человек, который может заняться расследованием, не вызвав при этом общей свары в Сенате и подозрений у других нобилей. Ты независима от всех центров сил, а потому беспристрастна. И самое уникальное в твоем положении то, что все, кто реально что-то решает в Моригате, заинтересованы, чтобы ты таковой и оставалась. Ну и, конечно, без поддержки ты не останешься. Любая помощь, какая потребуется. Если ты найдешь убийцу, Сенат выплатит в качестве вознаграждения восемь тысяч дежей…
— Сколько? — ахнула Наташа.
— И, понятно, — невозмутимо продолжил Мэкалль, — все расходы, которые потребуются на проведение расследования, тоже оплачивает Сенат.
Деньги Наташе были нужны, и очень. Не то чтобы ей не хватало, но расходы госпожи Клонье на переустройство ее комнат были большими. И хотя та говорила, что это пустяки, но девочка не хотела оставаться должной.
— И к этой сумме кучу проблем в придачу, — вздохнула она, уже почти сдаваясь. — Но вы же понимаете, что я не профессиональный следователь! Боже, да я же еще маленькая совсем.
— Ты Призванная.
— Да пошли вы все… — Наташа всхлипнула.
Мат Свер вздохнул и пересел поближе к девочке, устроившись на стуле напротив.
— Я понимаю тебя, но пойми и ты.
— О да, девочка-спасительница.
— Ну… не думай, что ты единственная, кто будет заниматься расследованием. Самые влиятельные нобили уже создают комиссию. Ты будешь одной из многих.
— Совсем хорошо.
Наташа уже немного успокоилась, хотя видно было, с каким трудом ей удалось взять себя в руки, но сейчас глаза у нее были сухие, и смотрела она на Мата Свера без прежней затравленности. Председателю это понравилось, он даже чуть усмехнулся.
— У семи нянек дитя без глаза, — заметила Наташа.
— Что? — удивленно моргнул Мат Свер.
— Пословица такая у меня на родине. Чем больше нянек, тех хуже следят за дитем. Каждая будет надеяться на другую.
— Тут ничего не могу сделать. Я не могу запретить нобилям работать на благо республики. — Губы Мата Свера Мэкалля сложились в презрительную ухмылку. — Потому, пока в Сенате еще до конца не опомнились от вестей, предлагаю ехать к месту преступления. Гостиницу уже окружила стража и пока никого не выпускает и не впускает. Гонс Арет там всем занимается. Тело тоже не трогают. Арет говорил, что у вас не положено ничего трогать на месте преступления до приезда вашей стражи, так?
Наташа с силой потерла виски и кивнула. Потом поднялась.
— Не положено. Все затопчут, и тогда трудно определить, что там к чему, но вы перестарались. Убийцы уж точно нет в гостинице, так что нет смысла никого там задерживать, а тем более мешать возвращению людей в нее. Надо только не допускать никого туда, где произошло убийство.
— Разберемся на месте, карета ждет. Что-нибудь еще надо?
— Врача. — Наташа смирилась с происходящим и теперь размышляла о том, что надо делать, вспоминая рассказы отца.
— Врача? Ну… послу уже не поможешь…
Девочка удивленно посмотрела на Мата Свера:
— Зато он скажет, отчего умер посол.
— Его убили ножом.
— И тем не менее…
— Ладно, я понял. Думаю, тебе виднее.
Мэкалль достал переговорную пластину и отдал распоряжения, потом вежливо раскрыл перед девочкой дверь и даже поддержал ее за руку, когда они спускались по лестнице.
Выйдя на улицу, она оглянулась и нашла взглядом окна своего класса… оттуда на нее смотрели все одноклассники. С такого расстояния трудно было разглядеть их лица, но девочка готова была поклясться, что они выглядят удивленными, а когда председатель Сената открыл перед ней дверцу кареты и помог сесть, кто-то едва не выпал из окна. Что ж, повод для сплетен теперь обеспечен надолго. В этот момент Наташа многое готова была отдать только за то, чтобы послушать, о чем сейчас будут говорить в классе…

К месту происшествия они добрались за десять минут. При виде кареты председателя Сената стража быстро расступилась, давая возможность ей проехать, и тут же сомкнулась, отсекая собравшуюся толпу, попробовавшую было сунуться следом.
Первым, кого увидела Наташа, когда карета остановилась, был Гонс Арет. Тот выглядел крайне замотанным, но тем не менее улыбнулся ей и помог выйти.
— Я был против твоего привлечения, — честно сказал он. — Увы, переспорить Мэкалля не удалось.
— И долго это будет продолжаться?! — раздался чей-то могучий рык.
— Вестарий Рок, — пояснил Арет. — Начальник охраны имперского посольства. Уже полчаса пытается попасть к месту убийства, но стража не пускает. Господин Мэкалль, вам надо бы было не столь категорично отдавать приказ.
— Я сам с ним поговорю, — нахмурился председатель.
Гонс Арет, торопливо извинившись перед Наташей, бросился следом за ним.
Девочка осмотрелась. Солдаты надежно блокировали местность вокруг гостиницы, и зевак тут не было. Сама гостиница представляла собой трехэтажное каменное здание с гипсовой лепниной по карнизу. Не очень хорошей, надо признать. Скорее всего, кто-то из прошлых владельцев решил таким образом украсить здание в подражание поместьям нобилей. Только она тут совершенно не смотрелась. Интересно, что имперский посол здесь забыл?
Девочка брела по тропинке вокруг гостиницы, внимательно глядя по сторонам. Да уж… приказ Мэкалля был исполнен в точности, а потому затоптали здесь все вокруг не прохожие, а солдаты. И сделали они это гораздо качественнее, чем любая толпа любопытных.
— Что бы на все это сказал папа? — пробормотала она себе под нос. — Боюсь, что все его слова были бы не для моих ушей.
— А ты что здесь делаешь?
Девочка обернулась и сморщилась, словно лимон сжевала. Откуда тут Торвальд-старший взялся? Он стоял неподалеку, у деревьев, в окружении троих охранников и с улыбкой смотрел на нее, только вот от этой улыбки отчего-то в дрожь бросало. Не дождавшись ответа, он стал улыбаться сильнее и шагнул к ней.
— Насколько я помню, сейчас у вас должны быть занятия. Не соблаговолит ли юная госпожа объяснить, что она забыла в таком месте? Ищете, как удрать сквозь охрану? Не хотите, чтобы вас здесь заметили?
— Я ее пригласил, господин Альтор Торвальд, — раздался за спиной сенатора ледяной голос Мэкалля. — И если бы вы не пропускали заседаний Сената, то знали бы, что Призванная будет расследовать это преступление. Так что это не вы у нее будете спрашивать, что она здесь делает, а вам придется отвечать ей. Заодно и мне.
Торвальд резко спал с лица и побледнел.
— Я…
— Теперь я догадываюсь, почему вы пропустили заседание Сената, и мне еще больше хочется узнать, что вы здесь делаете.
Наташа разглядывала штаны сенатора, не очень слушая разговор. Ей, конечно, тоже было интересно услышать ответ, но гораздо больше хотелось узнать, где Торвальд успел так извозиться. И это с учетом того, что дождя не было уже неделю, а улицы в Моригате вымощены камнем — грязь надо специально искать.
— Я… — Альтор облизнул губы. — У меня тут была назначена встреча.
— Очень интересное место для встречи.
Однако Торвальд уже успел взять себя в руки, и улыбка вернулась на его уста.
— Как сенатор я имею право не отвечать на эти вопросы, только Сенат может вызвать меня на суд. И только после предъявления обвинений. Вы в чем-то обвиняете меня, господин председатель?
Мат нахмурился:
— Обвинять не мое дело, а сейчас не та ситуация, чтобы рассуждать о своих правах.
— Я не намерен отвечать на эти инсинуации! — Сенатор гордо вскинул голову и прошагал мимо Мэкалля.
— Что-то он знает, — пробормотал Мат, глядя ему вслед. Потом встряхнулся и повернулся к девочке: — Куда ты подевалась? Я тебя везде искал.
— Я осматривалась. Ваши стражники тут поработали не хуже толпы зевак. Вот за каким лешим их понесло гулять по этим тропинкам в парке?
— Не знаю, что такое «лешим», но они патрулировали, чтобы не дать уйти убийце… — Мат Свер и сам понял глупость фразы. — М-да… А ты говоришь, зачем тебя звали. Сама все видишь. Солдаты действовали как умеют.
— Угу. Интересно, много убийц они задержали во время патрулирования и как отличили убийцу от не убийцы? Может, я тут и не нужна?
— Прекрати, я же сказал, что все понимаю, но и офицера, командовавшего тут, обвинить не могу. Он действует так, как умеет. Его не учили по-другому. Кстати, там Вестарий уже совсем бушует, требует доступа к телу посла.
Наташа вздохнула. Откладывала-откладывала, но… все равно не отвертеться.
— Идемте.
Вестарий встретил их недалеко от конюшни, не очень дружелюбно поглядел на девочку.
— Это и есть ваша Призванная? И вы пытаетесь меня убедить, что она будет искать убийцу? — Весь его вид выражал такое недоверие, что девочке захотелось спрятаться от его изучающего взгляда. — Но пусть так. Здесь пока вы хозяева — я еще не получил инструкций от моего императора. — Он повернулся и шагнул к конюшне.
— Я первая, — робко, но настойчиво попросила девочка.
Вестарий повернулся и оглядел ее с головы до ног, словно впервые увидел, потом посторонился, давая пройти. Наташа осторожно протиснулась мимо него. Зажмурившись, застыла в дверях, мешая пройти остальным и набираясь мужества, а потом шмыгнула внутрь. Вздохнула и открыла глаза…
Труп она увидела сразу — мужчина лежал в проходе на животе, вытянув левую руку в сторону одного из стойл, где испуганно жался конь. Видно, убийца застал посла в тот момент, когда он собирался уезжать. Дорожная одежда, дорожный плащ, причем не очень дорогой плащ… скорее, даже очень дешевый. Уж в этом Наташа, живя у госпожи Клонье, разбираться научилась. Совсем неподходящая одежда для имперского посла. И кровь…
— Ну и долго ты будешь стоять в проходе? — раздался позади раздраженный голос Вестария.
Как ни странно, но именно этот окрик помог девочке взять себя в руки.
— Я осматриваюсь. И пока я не разрешу, никто внутрь не войдет. Если хотите, смотрите от двери.
— Ишь ты, — буркнули за спиной. — Уже и приказы.
Однако пытаться войти начальник стражи не стал.
Наташа с трудом оторвала взгляд от тела и осмотрелась, потом еще раз. Что там в учебнике криминалистики было, который она однажды у отца стащила? Вот отец хохотал, когда застал ее за чтением… Сначала общая обстановка, потом уже детали. Слева направо и справа налево. Сейчас бы сфотографировать… Хм… Наташа перекинула из-за спины свою ученическую сумку, достала альбом для рисования, карандаш и принялась быстро делать набросок. Вестарий вытаращился на нее как на сумасшедшую. Она же целиком отдалась рисованию. Девочка не пыталась добиться портретного сходства, главное было запечатлеть все детали, общую обстановку и выдержать масштаб. Пришлось делать замеры с помощью карандаша, вытягивая с ним руку и отмечая расстояние.
— У вас есть что-то типа метра? Чем можно померить расстояния?
Мат Свер Мэкалль выглянул из конюшни и что-то сказал, снаружи раздался удаляющийся топот.
Заметив, что она закончила рисунок, он глянул на него, поразившись, как точно зафиксированы все детали за столь короткий срок.
— Если тебе нужен был такой рисунок, сказала бы, я бы позвал мага, он бы все тут зафиксировал.
— Это тоже не помешает, — пробормотала Наташа рассеянно. — Пусть сделает, когда я закончу. А мне так легче не пропустить что-нибудь важное. Когда рисуешь, обращаешь внимание на любую мелочь.
Она сделала шаг вперед, наступила в лужу и выругалась сквозь зубы. Потом нахмурилась и присела, рассматривая грязь. Даже рукой провела по луже и внимательно рассмотрела. Позади фыркнул Вестарий. Девочка покраснела и поспешно выпрямилась, подошла к телу, вздохнула, вновь набираясь мужества, и присела рядом. Да уж, при жизни это был весьма видный мужчина. С таким встретишься и не забудешь. Можно сказать, красавец… был. Но красив той красотой, которая присущая мужественным людям, привыкшим все проблемы встречать лицом. И вот на этом лице застыло выражение удивления, голова чуть повернута набок, глаза открыты. Наташа поспешно отвернулась и перешла на другую сторону — ей казалось, что человек продолжает смотреть на нее. Кровь явно текла из-под тела, значит, рана на груди… хм… Мэкалль говорил, что убили ножом, а как определили, что именно ножом? А вот и нож, но с этой стороны тела лежит, его от двери не видно.
— Господин Мэкалль, а кто вам сказал, что посла убили ножом?
— Не помню уже, — нахмурился председатель Сената. — А это имеет значение?
— Не знаю. Скажите, чем был убит посол?
— Ножом, — недоуменно отозвался Мэкалль и вновь нахмурился, пытаясь получше разглядеть тело. Потом выругался, метнулся к двери, опять отдал какое-то распоряжение и вернулся, неся веревку с завязками. — Я велел разыскать того гонца. А тут вот метр принесли.
— Ага.
Девочка взяла веревку — такую она уже видела у госпожи Клонье, потому пользовалась ею уверенно. Измерила расстояние от тела до ножа, записала, сделала набросок общей картины, взгляд с другой стороны, потом измерила расстояние от тела до двери, до стойла.
Подошел маг и сделал несколько магических снимков всей конюшни и тех частей, которые зарисовывала девочка. Наконец, закончив с осмотром, она покосилась на труп, но так и не смогла заставить себя прикоснуться к нему. Неуверенно посмотрела на имперского офицера.
— Вы не могли бы перевернуть тело?
Тот что-то буркнул сквозь зубы по поводу непочтительного обращения с послом, но, похоже, процедура осмотра заинтересовала и его, потому он выполнил просьбу, хотя со всей возможной почтительностью к мертвому.
Ага, а вот и рана… Наташа сглотнула. Удар пришелся в самое основание шеи, чуть выше грудной клетки. Чуть ниже, и нож ударил бы в кость, выше… крови было бы намного больше. Девочка поспешно отвела взгляд от раны и уставилась на пояс с ножнами… пустыми. Покосилась на нож в крови, потом достала платок, аккуратно подняла его и примерила к ножнам. Вестарий нахмурился:
— Так что ж, посла его же ножом убили?
Девочка выпрямилась и огляделась. С самого начала ей не давала покоя какая-то неправильность, а вот после слов офицера сообразила.
— Можно вопрос? Как профессионалу.
Вестарий удивленно посмотрел на девочку и кивнул.
— Удар. Вот если бы я убивала, то ткнула бы в тело. А тут удар в шею, причем очень необычно нанесен. По идее, после удара в шею убийца должен быть залит чужой кровью, но такого человека заметили бы. Судя по всему, убили посла, когда уже рассвело, а гостиница вовсе не на отшибе стоит. Я бы не рискнула разгуливать в таком виде по улице. А запасную одежду убийца вряд ли захватил с собой.
Офицер хмуро изучил рану:
— Ничего странного. Убийца бил сзади.
— Сзади? В шею спереди? — Девочка недоверчиво покосилась на труп.
Офицер пожал плечами:
— Проще показать, но тогда лучше выйти.
Наташа поспешно кивнула и едва ли не бегом выскочила из конюшни.
Вестарий выбрал солдата примерно одного роста с послом и велел встать к нему спиной, зажал в руке воображаемый нож, шагнул вперед, ухватил левой рукой его сзади за шею под подбородок. Резко согнул мужчину назад и, когда стражник с хрипом выгнулся дугой, изобразил удар сверху в шею, тут же резко наклонил голову солдата вперед и толкнул в спину. Тот, не удержавшись, рухнул и растянулся на земле.
— Голову вперед — зажимается рана, а когда толкаю, то вся кровь течет вниз и на меня не попадает.
Солдат с трудом поднялся и косо поглядел на имперца, явно про себя поминая его не совсем добрыми словами, потер шею.
— А я-то гадала, что там за слоны топтались за спиной посла, — рассеянно пробормотала девочка. — Полагала ведь, спереди ударили… но тогда… Тогда непонятно.
Наташа рванула к конюшне, замерла у входа и еще раз внимательно огляделась, при этом ее лицо выражало откровенную растерянность. Она метнулась в глубь конюшни и внимательно осмотрела каждое окно, попросила помочь ей забраться на стропила и облазила все там. Едва не свернула шею, но была вовремя подхвачена офицером.
Выругавшись, он поставил девочку на землю и на всякий случай отошел от нее подальше. Наташа снова замерла у двери, осмотрелась и медленно двинулась к телу. Остановилась у него, снова осмотрелась. Ситуация нравилась ей все меньше и меньше. Снова оглядела одежду посла, все-таки набралась смелости и пощупала ткань. Обычная холстина. Из такой шьют паруса, а обрезки идут на одежду. Поскольку Моригатская республика представляет собой множество островов, то флот для нее жизненно необходим, а значит, и парусов требуется много. Да и старые паруса, которые уже не могут служить по своему прямому назначению, обычно продают по дешевке в портах. Стоит такая парусина четверть дежа за пуд. Так что это любимая одежда моряков и босяков. Интересно, к какой категории можно отнести посла империи и личного друга императора? Дело пахло все хуже и хуже. Она покосилась на Вестария и поспешно отвернулась, заметив, что тот наблюдает за ней. Потянулась к поясу посла, но рука задрожала, и девочка поспешно отдернула ее.
— И откуда ты такая взялась? — присел рядом с ней имперец. — Говори, что нужно делать.
— Надо проверить, есть еще оружие или нет. И что в кошельке на поясе… ну, и остальные вещи посмотреть… если можно…
— Если они не будут представлять секреты империи, — буркнул офицер, наклонился и начал сноровисто обшаривать одежду.
«В такой одежде с секретами империи не ходят», — подумала Наташа, рассматривая появляющиеся на полу конюшни вещи.
Кошелек с золотом, бумаги… В них не оказалось ничего интересного — счета за покупку драгоценностей. Поднапрягшись, Вестарий вспомнил, что посол и в самом деле заказывал украшения для подарка жене и даже успел отправить их на родину.
— А зачем он тогда счета с собой таскал? — Девочка недоуменно вертела их в руках. Даже над пламенем подержала.
— Он во всем любил порядок. Наверняка собирался подшить их в свою расходную книгу. Он вел учет всем своим тратам и поступлениям.
— О… вот как… весьма необычно…
Должно быть, редкой занудливости был человек… Она полагала, что только редкостные зануды ведут такой учет каждой копейки. А по виду и не скажешь.
Носовой платок и еще один нож в сапоге. И банкноты в потрепанном кожаном портмоне.
Наташа отошла от тела и еще раз осмотрелась, надеясь, что все-таки ее первоначальная догадка не совсем верна. Еще раз изучила крышу и окна.
— Окна открываются только изнутри. Их нельзя шире открыть?
Вестарий подошел к окну. Подергал раму, пытаясь открыть.
— Нет, тут стопоры везде стоят. Видно, специально так задумано.
— Ага, а в такую щель пролезет разве что кошка.
Наташа отошла к двери и снова осмотрелась. Не очень просторная конюшня, стойла только с одной стороны, с другой — стена с крючками, на которых развешана сбруя, на скамейке седла. Каждое седло напротив каждого стойла. Нет седла только напротив стойла с конем посла. Седло занимало свое законное место — на спине коня. Девочка подошла к стойлу и остановилась напротив.
— А долго надо снаряжать коня? Я гляжу, конь посла уже полностью готов, а остальные все расседланы.
— Если торопиться, то минуты три. А так пять минут нужно.
Наташа медленно прошлась вдоль остальных стойл и остановилась напротив пустого. Посмотрела на сбитую с места скамейку.
— Я уже выяснил, — шагнул вперед офицер моригатской стражи. Он давно стоял рядом с Мэкаллем, что-то ему доложил, а потом остался и наблюдал от двери за происходящим. Похоже, по личному приказу председателя. — Тут находился конь одного из постояльцев… его просто увели.
— И снаряжали его в большой спешке. Даже скамейку опрокинули.
Офицер пожал плечами:
— Если торопишься, например, убегая после убийства, то ничего удивительного.
— То, что торопились, — заметно.
— После убийства человек мог не очень хорошо соображать.
— То есть нанес очень профессиональный удар, а потом ударился в панику? — Девочка покачала головой. Не верила она в версию офицера. — Но даже если и так, то почему бы убийце не забрать уже полностью готового коня посла?
Офицер не нашел что ответить.
Что-то еще, кроме этого, не давало девочке покоя. Она посмотрела на разложенные вещи, подошла и взяла кошелек, потерла бархат. Бархат? И не простой. Наташа нахмурилась, пытаясь вспомнить. Видела она такой материал у госпожи Клонье. Очень прочный и надежный. Нет, не вспоминается название. Она развязала кошелек и высыпала на ладонь несколько монет. Действительно, золото. Сколько уже в Моригате, а видит его впервые. Люди в республике предпочитают расплачиваться банкнотами — это гораздо удобнее, чем таскать золото. Бедняки же, кроме медяков, ничего и не видят. Редко-редко им перепадет серебро. А вот золото… золото в основном забирают из банка для международных расчетов. Даже приезжие купцы сдавали свое золото в банки и получали эквивалентную сумму в банкнотах. Не было его в свободном хождении. Точнее, оно было, просто очень неудобное для розничной торговли, а потому использовалось крайне редко. И еще…
Наташа нагнулась и снова изучила одежду посла, потертый бумажник с мелкими банкнотами.
— Кошелек с золотом был к поясу привязан?
Вестарий кивнул, пытаясь понять, что так заинтересовало эту странную Призванную, от которой уже голова кружится. Наташа медленно прошлась. Вот снова схватила измерительную веревку и начала мерить конюшню, высчитывая ее ширину, длину, ширину прохода, расстояние между стойлами.
— Значит, посла убили почти в центре конюшни. — Девочка замерла. — Ударом ножа в шею, так, как господин Рок нам продемонстрировал. Посол седлал коня и уже все сделал… все сделал… — Девочка опять нахмурилась. — Смотрите, конь ведь уже оседлан? Осталось только садиться и ехать, но… но посол погиб в проходе, словно что-то еще делал. Убийца застал его врасплох…
— Хотелось бы мне понять, как это у него получилось? — вмешался в ее размышления Вестарий.
Наташа и сама задавала себе этот вопрос. Имперец опытный солдат — тоже заметил несуразность ситуации. В конюшне совершенно негде спрятаться, разве что за лошадьми в стойлах, но выбраться оттуда быстро и без шума не получилось бы даже у ниндзя. Очень мало мест, которые не просматриваются от входа, и на стропилах не спрячешься — узкие и неудобные. А из тех мест, которые не просматриваются, тихо не выйти. А тут подкрались и нанесли удар. Единственный вариант — в конюшню вошли следом за послом, а не ждали его внутри. Но это было бы понятно, если бы посол погиб у входа, а не в центре…
Девочка подошла ко входу, а потом бросилась к телу. Замерла, прикидывая время. Вестарий, наблюдавший за ней, одобрительно кивнул. Девочка снова вернулась к входу, но на этот раз бежать не стала, а постаралась прокрасться как можно тише.
— Так не получится.
Она и сама видела, что не получится. Хорошо бегать туда-сюда, но убийца должен был еще дверь открыть. Дверь, конечно, одно название, только чтобы лошади не выбрались, но под ней не пролезешь и через нее не перепрыгнешь — она была примерно по грудь взрослому человеку. Девочка достала блокнот и принялась записывать вопросы, которые нужно будет задать тому, кто обнаружил тело. Закончив, снова взяла кошелек и изучила золото, а потом банкноты из портмоне. Положила все это рядом и долго разглядывала.
— Камень, земля, свинец, вода… что в этом ряду лишнее? — пробормотала она. Покосилась на озадаченного Вестария и вздохнула.
— Может, уже можно забрать тело? — наконец не выдержал тот.
— Нет. Пусть его сначала врач осмотрит. Мне надо знать, когда он умер.
Врач, похоже, уже давно ждал, не рискуя выказать недовольства. Получив инструкцию по поводу того, что от него требуется, он молча достал из чемоданчика какие-то инструменты и приступил к осмотру тела. Наташа опустила голову, чтобы не видеть манипуляции врача. Так увлеклась осмотром, что даже присутствие трупа не смущало, а тут снова вспомнила, где она находится, и постаралась спрятаться от тела за спиной Мата Свера. Ее маневры ни от кого не укрылись, но никто ничего говорить не стал.
Наконец врач закончил и подошел к двери, где стояли Наташа, председатель Сената, имперский офицер и командир моригатской стражи.
— Что можно сказать? Умер он примерно три с половиной часа назад…
— А когда обнаружили тело? — Наташа повернулась к моригатскому офицеру.
— Три часа назад.
— А сейчас сколько?
— Около одиннадцати, — подсказал Вестарий.
— Значит, посол погиб примерно в семь тридцать утра. Но приехать сюда он должен был еще раньше… Вопрос: во сколько он приехал? Кстати, в семь тридцать уже много народу должно быть на улице, убийца очень рисковал. И еще надо бы выяснить, видел ли кто в гостинице этого человека — Наташа кивнула на труп. — Неплохо было бы сделать его магический портрет в этой одежде и показать постояльцам.
Офицер стражи хлопнул себя по лбу.
— Как же я сам до такого не додумался! Мигом распоряжусь — маг ждет рядом.
— Хорошо, — задумчиво кивнула девочка. — Когда закончите с этим, я с вами пройдусь по гостинице, послушаю, что скажут люди. Возможно, и сама вопросы задам. Да, когда маг закончит, тело можно забрать, только… Господин Рок, что вы собираетесь делать с телом?
— Заморозим и доставим на родину.
— Заморозите? В смысле магия?
Имперский офицер удивленно посмотрел на нее:
— Ну, конечно. А как еще можно?
— А… ну да, как еще можно… Можно вас попросить пока не отправлять тело? В смысле заморозить — морозьте, но пусть оно полежит в посольстве.
— Если это поможет найти убийцу, — нахмурился Вестарий.
— Я не уверена, что что-то не упустила, — призналась девочка. — Кстати, можно я заберу кошелек с золотом и портмоне с банкнотами? Обещаю, что когда в них отпадет надобность, я все верну в целостности и сохранности.
Офицер заколебался.
— Мы все заинтересованы, чтобы убийца был найден, — вмешался Мэкалль. — Если Призванная считает, что эти вещи могут пригодиться в поиске убийцы, то…
Вестарий нахмурился, потом махнул рукой:
— Забирайте, только я сначала сам их посмотрю.
Аккуратно упаковав все найденные при после вещи в мешок, девочка отдала его моригатскому офицеру, чтобы тот положил его в карету Мэкалля. Маг закончил возиться с телом и протянул Мату Сверу небольшую горошину фиолетового цвета. Председатель Сената молча кивнул на Наташу, и маг отдал горошину ей. Девочка уже знала, что это, и знала, что надо делать. Слегка сжала горошину в кулаке, разжала, быстро снова сжала (словно двойной клик «мыши») и раскрыла ладонь. Над ней появилось изображение посла, в той самой одежде, в которой его нашли. Копировать рану маг не стал. Девочка пригляделась и осталась недовольной.
— Брови слишком густые. И скулы у посла шире.
Маг недовольно сдвинул брови, но спорить не стал. Подошел к изображению и принялся что-то там колдовать, изменяя лицо, но вышло только хуже. Наташа хмурилась: да уж, явно не художник делал. Кое-как все-таки удалось добиться сходства, и маг, довольный, что от него наконец отстали, исчез. Девочка еще раз изучила изображение и вздохнула:
— Неплохо, если бы маг был хоть немного художником. Но, полагаю, и так сойдет.

Опрашивать постояльцев отправились втроем — Наташа, моригатский офицер и Вестарий Рок. Девочка не очень рассчитывала узнать что-то важное и потому в основном слушала, лишь изредка задавая уточняющие вопросы, если кто-то говорил, что случайно встречался с убитым.
Наташа убрала блокнот.
— Посол приехал в гостиницу в четыре утра… По крайней мере, это самый ранний срок, на который у нас есть свидетель. Возможно, Рекнерт приехал раньше, просто никому на глаза не попался или его не запомнили.
Девочка присела в холле на стул, набросала план парка за гостиницей и отметила точками те места, где свидетели видели посла, рядом написала приблизительное время, соединила точки линией. Забавная кривуля получилась. Сидевший рядом Вестарий глянул на это художество:
— Никто ничего подозрительного не видел, никто ничего странного не замечал… вообще ничего!
Наташа понимала состояние имперца. В конце концов, именно он отвечал за безопасность всех в посольстве. Ясно, что его вины в происшедшем нет. Посол сам виноват, что не поставил в известность офицера собственной безопасности о своей отлучке. То, что Вестарий ничего не знал об этой поездке, Наташа выяснила сразу и теперь все больше и больше убеждалась в верности своего предположения. Оставался еще шанс, что она не права, но… надо быть реалистом — очень небольшой. А если она права, то найти убийцу будет практически нереально…
— Ну и долго еще мы тут сидеть будем? — сердито поинтересовался Вестарий.
— А? Извините, задумалась. — Наташа поспешно поднялась.
К конюшне подали катафалк, на него погрузили тело. Рядом пристроилась посольская стража. Девочка аккуратно обошла их и снова заглянула в конюшню. Совершенно негде спрятаться. Подошла к месту убийства, оглянулась на дверь. И подкрасться трудно, а посла убили не в борьбе.
Наташа вышла из конюшни и окликнула имперца, который уже собирался выезжать. Тот что-то сердито буркнул, но придержал коня.
— Господин Рок, вы не могли бы поспрашивать в посольстве, один ли сегодня ночью уезжал Рекнерт или нет?
— Один ли? — Вестарий нахмурился.
— Его вполне мог кто-то провожать. Тогда, зная расстояние до посольства, мы узнаем точное время его приезда в гостиницу.
— Посол не ночевал в посольстве, он снимал дом. Так что ночью если он откуда и выехал, то только из дома.
— Ах, вот как… Об этом я не подумала. Скажите, а можно поговорить с жильцами? Кто с ним еще жил?
— Разумеется, слуги. Его жена с детьми месяц назад вернулась в империю и собиралась приехать только через неделю. Их личные слуги тоже уехали с ней, так что в доме в основном приходящая прислуга осталась. Поскольку они все из Моригата, то можете делать с ними все, что хотите. Вы подозреваете их?
— Нет-нет, — поспешно замотала головой Наташа. — Я все еще хочу выяснить, во сколько посол прибыл в гостиницу. Большое спасибо за помощь.
Вестарий уехал, а девочка еще некоторое время задумчиво смотрела ему вслед.
«А ведь он боится, — поняла она. — Знает, что именно с него спросят, и готов ухватиться за любую соломинку — понимает, что только найденный убийца может спасти его карьеру, а то и жизнь, потому и помогает мне. Интересно, что за человек император? Император… — Наташа задумалась. — Хм… Нет, мало данных».
— Господин Мат Свер Мэкалль ждет вас. — Перед девочкой остановился какой-то человек в нарядной одежде… лакей, что ли?
Наташа сбросила оцепенение и направилась к карете председателя.
— Что-нибудь выяснила? — поинтересовался Мэкалль, едва карета тронулась с места. Видно было, с каким трудом он сдерживает нетерпение.
Наташа пожала плечами:
— Есть некоторая нелепица во всем этом. Пока трудно сказать определенно.
— Нелепица?
— Одежда. Рекнерт оделся так явно неспроста. Он старался не привлекать к себе внимания, а значит, оказался тут не случайно. Что он делал в этой гостинице ночью в одежде то ли работника верфи, то ли мелкого служащего какой-нибудь конторы? И еще… — Наташа достала из-под сиденья мешок и вытащила из него кошелек и портмоне. — И еще вот это.
— А что тут такого? Ну, кошелек с золотом.
— Вот именно, с золотом. И портмоне с банкнотами. Одно из двух лишнее. Либо кошелек, либо портмоне.
— Тогда портмоне. Если посол что-то тут затевал, то ему нужно было именно золото, тем более банкнот мало. Хм… хочешь сказать, империя что-то замыслила? Проклятие! Еще этого не хватало! Если так, то императору, может статься, и не нужен убийца. Как все плохо складывается. Вот что, я сейчас возвращаюсь в Сенат, его нельзя надолго оставлять без присмотра, тем более, полагаю, скоро со мной захочет поговорить император лично. Думаю, этот разговор многое прояснит. А тебя я завезу домой, все равно по дороге. Если окажется, что императору убийца не нужен, то я зря тебя привлекал. В любом случае я сообщу, и тогда расследование либо продолжится, либо…
— Либо? — не выдержала повисшего молчания Наташа.
— Либо нам надо будет готовиться к войне, — вздохнул Мат Свер.
— Но ведь это пока еще неизвестно! А терять целый день мне не хочется!
Мэкалль заинтересованно посмотрел на девочку:
— Что тебе нужно?
— Хочу поспрашивать кое о чем разных людей, но мне необходимо что-то, что избавит меня от ненужных проблем. Что-то, что подтвердит мое право задавать вопросы.
— Вот как… Эй, притормози!
Карета остановилась. Мэкалль откинул боковину у дверцы, и получилась небольшая подставка, за которой, в кармашке, лежали несколько свернутых чистых листов бумаги, чернильница с плотной крышкой и перья. Мэкалль устроился поудобнее и стал быстро что-то писать, промокнул текст промокашкой, достал из кошелька на поясе небольшую печать и аккуратно приложил ее к низу документа. Магия — удобная вещь, а такая печать много надежнее чернильной. По крайней мере, подделать оттиск гораздо сложнее, в бумаге что-то там менялось, чуть ли не в структуре материала, причем совершенно уникальным образом, а рисунок уже так, довесок. Теперь любой мало-мальски владеющий магией человек мог убедиться в подлинности печати.
— Держи.
— Все, что сделано этим человеком, сделано по моему приказу и на благо государства, — пробормотала под нос девочка, приняв лист.
— Что?
— Нет-нет, просто вспомнилось кое-что. — Текст, конечно, был не тот, о котором подумала Наташа, но по смыслу очень близок. Собственно, ей давали карт-бланш на любые действия для расследования, кроме ареста.
— Неплохо бы тебе охрану дать, — заметил Мэкалль.
— Охрану? От кого меня охранять?
— Не от кого, а для солидности. Одно дело ты с бумагой, пусть и подписанной лично мной, а другое дело, ты с бумагой и охраной.
— Ага. Я с добрым словом и с пистолетом.
— А еще мне очень не нравится это дело. Оно воняет. — Мэкалль помолчал. — Как бы то ни было, но посла убили, а раз так, то убийца может решить, что Призванная ему тут тоже не нужна.
Девочка похолодела.
— Я бы дал тебе гвардейцев, — продолжал размышлять вслух председатель Сената, — но боюсь, остальные обвинят меня в попытке повлиять на результат расследования. Вот что, тебе лучше найти независимого от Сената охранника. Я постараюсь разузнать, кого можно нанять, само собой, за счет Сената, так что нужен тот, кто действительно сможет тебя защитить, а не парадное украшение со шпагой. И еще, пожалуй, я отправлю к тебе Гонса Арета как представителя Совета Магов. Да и маг тебе не помешает, я гляжу, ты еще с магией не совсем освоилась.
Вот тут девочка по-настоящему обрадовалась:
— Спасибо! А охранника не надо. Я, кажется, знаю, кого можно нанять. Слышала о нем в салоне госпожи Клонье, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Мэкалля.
— Хм. А ты уверена, что можно доверять этим салонным рекомендациям?
— Я еще поспрашиваю о нем, но, думаю, он подойдет.
— Смотри сама, — недовольно отозвался Мат Свер. — В конце концов, он твою  жизнь будет защищать. Мы, кстати, приехали. Обязательно дождись Гонса Арета и только потом иди задавать свои вопросы. — В голосе Мэкалля слышалась неподдельная тревога, Наташа даже прониклась симпатией к председателю, хотя до этого его слегка побаивалась.
Девочка попрощалась с ним, подхватила мешок с уликами и вышла из кареты. Дождалась, когда она отъедет, и направилась к двери, где ее уже встречала встревоженная госпожа Клонье.

Глава 3

Похоже, племянник успел предупредить госпожу Клонье о последних событиях, поэтому она Наташу ни о чем расспрашивать не стала. Девочка поднялась к себе в кабинет и высыпала все собранные улики прямо на пол, разложила их равномерно и надолго замерла, разглядывая два ножа, счета за драгоценности, носовой платок, магические снимки, сделанные магом, и, конечно же, кошелек с золотом и портмоне с банкнотами. Их Наташа подняла и положила отдельно на стол. Туда же положила и свои наброски с записями.
Поняв, что простым стоянием над вещами ничего не добиться, девочка села за стол и раскрыла записи, перечитала допросы постояльцев, сверилась с нарисованной схемой, нашла небольшой недочет и поправила. Снова вернулась к кошельку и портмоне.
— Значит, банкноты лишние… — пробормотала она. — А сколько их, кстати?
Оказалось двадцать дежей. Не мелочь, конечно, но для серьезного дела действительно маловато, тут Мат Свер прав. А вот золота оказалось почти на две тысячи дежей.
Наташа откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, вспоминая. Изредка она брала со стола альбом с зарисовками и освежала память, пытаясь рассмотреть каждую мелочь.
За этим делом ее и застала госпожа Клонье. Покосившись на ножи, лежащие посреди комнаты, она неодобрительно качнула головой:
— Девочка моя! Я в крайнем удивлении! В твоей комнате совершенно не девичьи вещи! В мое время девочки играли совсем другими вещами, а не ржавыми железяками!
Наташа всегда терялась, когда госпожа Клонье начинала разговаривать таким тоном — ее недовольство чем-то выплескивалось в неподражаемую язвительность.
— Один из ножей — орудие убийства, — только и нашла что ответить девочка.
— Тем более это неподходящая игрушка для девушки! У девушки должны быть острыми только ногти, чтобы можно было отметить нахального кавалера. — Наташа хихикнула и украдкой покосилась на свои старательно обгрызенные ногти. — Впрочем, ты справляешься и без них, — все-таки заметила ее взгляд Элиза. — Там какой-то человек пришел. Говорит, что от Mэкалля.
Клонье бросила на нож гораздо более заинтересованный взгляд, чем в первый раз. Нос ее зашевелился, словно вынюхивая обстоятельства кровавого действа.
— От Мэкалля?
— Что-то насчет того, кто первый нашел… — Клонье нахмурилась, — …тело.
— А-а-а! Гм… Я думал, он с дядей Гонсом придет.
— А Гонсу я еще отдельно скажу, что думаю о его делах и о том, что он бросил девушку наедине с этим жутким преступлением!
Посланец Мэкалля ждал внизу, где обычно сидели клиентки госпожи Клонье. Хорошо, сейчас там никого, иначе этот мужчина в замызганном плаще и стоптанной обуви смотрелся бы среди дам из высшего света очень нелепо и изрядно подпортил бы имидж Элизы Клонье. Наташа нахмурилась, изучая гостя с верхних ступеней лестницы. О таком аспекте своего расследования она не подумала, а ведь ей наверняка придется встречаться еще и не с такими экземплярами.
— Добрый день. Прошу за мной, — сказала девочка, остановившись на середине лестницы, где посетитель мог ее увидеть.
Мужчина вздрогнул, поднял голову и замялся. Наташа повторила просьбу и ожидающе замерла. Человек нервно огляделся, но, кроме него, никого в зале не было. Переступив с ноги на ногу, он робко шагнул к лестнице и замер.
— Пожалуйста, быстрее. — Наташа начала уже терять терпение.
Мужчина вздохнул и несмело зашагал следом за девочкой, но у двери кабинета снова замялся, долго не решался войти, пока потерявшая терпение Наташа не позвала его. Войдя, он, заметив разложенные на полу вещи, вздрогнул, а потом осторожно обошел ножи и присел на предложенный стул. Девочка села за стол, раскрыла блокнот.
— Значит, это вы обнаружили тело?
— А? Да-да. Я. Заглянул на конюшню, а он там лежит. Ну, я и закричал. Сразу к хозяину побежал.
Наташа нахмурилась. Отец был бы недоволен. Неправильно начала разговор. Не с этого.
— Простите, а вы кем работаете в гостинице? И как вас звать?
— Михель я. Меня там все знают. Если что сломается, я починяю. Эх, знали бы вы, как я работаю с деревом! Вам ничего не надо починить, госпожа? Вы только скажите, и я…
Наташа терпеливо слушала разглагольствования гостя, видя, что тот с каждым словом раскрепощается. Вот уж точно отец говорил, что порой и вопросов не надо задавать, только выслушать человека. Если он любит поговорить, то и сам все расскажет. Как раз такой случай. В процессе монолога выяснилось, что в то утро Михель страдал головной болью вследствие бурно проведенного вечера, потому и мотался по парку гостиницы «для проветривания головы», как он выразился. Увидел тело, поднял крик, а там уже хозяин гостиницы отправил гонцов в Сенат и лично к Мэкаллю.
В общем, все складно, и девочка даже поверила бы ему, если бы не несколько деталей, которые никак не вписывались в эту историю. Наташа достала карандаш и начала рисовать лицо посла. Посетитель терпеливо ждал. На все вопросы этой странной девчонки ему было велено отвечать быстро, честно и со всем уважением, а не то… После «а не то» было столько перечислено, что несчастный приготовился чуть ли не к пыткам, но вопреки страхам ничего страшного не произошло. Ему задали от силы два-три вопроса, а в остальное время слушали его рассказ о работе, о том, какие глупые бывают посетители и как они умудряются сломать вещи, которые сломать невозможно. Его собеседница улыбалась вполне искренне, и ее улыбка была очень даже очаровательна. А друзья уж чуть ли не в последний путь его отправляли.
Девочка закончила рисовать и пододвинула получившийся портрет гостю.
— Вы знаете этого человека?
Михель взял листок и долго изучал лицо. Надо же, с каким мастерством сделано. Не иначе магия. И он искренне хотел помочь собеседнице, которая ему очень понравилась. Вежливая, слушает старших, не перебивая. Но нет. Он с сожалением покачал головой:
— Никогда не видел. А он кто, убийца?
— Посмотрите повнимательней.
Михель снова изучил лицо и опять покачал головой:
— Никогда не видел.
— Хорошо. — Наташа отложила рисунок и взяла блокнот. — Значит, вы говорите, что зашли в конюшню, увидели тело и побежали к хозяину гостиницы… Что вы ему сказали?
— Сказал, что на конюшне имперского посла зарезали.
— Зарезали. Вы уверены, что именно зарезали, а не задушили?
Михель растерялся.
— Дык это… зарезали же его.
— Разве? А по-моему, задушили.
Мужчина растерянно покосился на два ножа на полу.
— Это ножи посла. Он оборонялся и порезался, — пояснила Наташа.
— Да? Ну… возможно, я что-то перепутал.
Девочка вздохнула:
— А по-моему, вы сейчас пытаетесь мне врать.
— Я? Да как я…
— Я бы даже сказала, что не пытаетесь мне врать, а врете!
— Госпожа… — Михель похолодел.
— Значит, вы не знаете этого человека, — девочка показала на портрет, — но уверенно узнаете посла империи, глядя на труп мужчины в старой и не очень богатой одежде. Конечно, посол империи всегда ведь в такой ходил, и его каждый в Моригате с одного взгляда на спину узнать может. Вы говорите, что посла зарезали, но тут же, стоило мне сказать, что его задушили, как вы соглашаетесь.
— Но, госпожа…
— Значит, так, либо вы сейчас говорите правду, либо отправитесь к… к… не знаю, кто там у вас безопасностью республики занимается. В общем, к Мэкаллю отправлю, он сам разберется, куда вас засадить за соучастие в убийстве.
— Госпожа! — взвыл Михель, рухнул на колени и в таком положении попытался подползти к ней. — Смилуйтесь!
Наташа отпрыгнула, готовая даже выскочить за дверь.
— Встаньте, — решительно велела она и гораздо менее твердо добавила: — Пожалуйста.
— Не губите!
— Ладно, только встаньте и расскажите мне правду.
— Фирт попутал, госпожа. Да разве ж я стал бы убивать кого? Я ж и мухи никогда не обижал. Да пусть этот фирт в бездну провалится!
— Правду! Что там было!
Михель, так и не поднявшись с колен, затараторил, пытаясь как можно быстрее рассказать о случившемся. В общем, не так уж он и соврал в первый раз. Он действительно прогуливался по парку, маясь головной болью, и тут столкнулся с каким-то человеком в плаще, который его остановил и стал говорить, что зарезали имперского посла, и что его тело в конюшне лежит, и что он, Михель то есть, должен бежать и сообщить об этом.
— Узнать человека сможете?
— Конечно! Я ж его навсегда запомнил, этого гада! Он мне еще золотой дал, чтоб быстрее бежал.
— Дальше.
Дальше Михель растерялся и сразу не поверил, потому по пути все-таки заглянул в конюшню, благо и сворачивать с тропы не пришлось. Увидев там труп, он перепугался до смерти и побежал к выходу, сообщив сначала о трупе не хозяину гостиницы, а офицеру проходившего мимо патруля. Офицер, когда разобрался в несвязной речи Михеля, приказал окружить гостиницу и вызвал подмогу. Сам Михель, вспомнив об обязанностях перед господином, побежал докладывать и ему.
«Хорош офицер, — подумала Наташа. — Мало того, что не задержал важного свидетеля, так еще и позволил ему разнести слухи дальше».
Уже после Михель сообразил, в какие дела вляпался, и перепугался до смерти, а потому решил о человеке, давшем ему золотой и сообщившем об убийстве, молчать.
— Почему?
— Дык это… а вдруг он убийца? Он же и меня тогда убьет.
— А что ему мешало убить вас прямо там, где встретил?
Михель побледнел:
— Я… я не думал…
— Понятно. — Наташа захлопнула блокнот. — Я даже не знаю, что с вами делать…
— Смилуйтесь, госпожа!
— Тихо. И встаньте с колен, наконец!
Михель испуганно вскочил и замер.
— Госпожа…
— Значит, так… Если хотите избежать неприятностей…
— Госпожа, да я…
— Не перебивайте! Значит, так, хотите избежать неприятностей — о нашем разговоре никому не говорите. Точнее, говорите то, что рассказывали мне в первый раз. Что я спрашивала вас, как вы обнаружили тело, а вы мне рассказали то, что и всем, после чего я вас отпустила. Это ясно?
— Да, госпожа.
— Если сболтнете кому, я вам помочь уже ничем не смогу, тогда вы уже будете объяснять палачу, почему врали офицеру стражи и позднее соврали самому Мату Сверу Мэкаллю. Полагаю, он вас выслушает с интересом.
Михель совсем побледнел и чуть не рухнул в обморок, благо стул оказался рядом и он плюхнулся на него. Наташа дождалась, когда мужчине станет лучше, и переспросила:
— Вы поняли, что надо говорить?
— Да, госпожа. Вы задавали вопросы, а я рассказал вам все то же, что и остальным.
— Хорошо. Тогда… хотя нет, подождите.
Наташа снова засела за блокнот и принялась рисовать. Изобразила лицо, нахмурилась, вспоминая, и дорисовала накидку с капюшоном. Повернула лист к Михелю.
— Этот человек сообщил о гибели посла?
Мужчина пригляделся, взял блокнот и изучил рисунок со всех сторон.
— Похож… Да, это он! Я этого типа навсегда запомнил. А кто он? Вы только скажите, я ж ему…
— Вы будете молчать и сидеть тихо. — Наташа отобрала рисунок. — Всего хорошего. И ради вашего же блага не пытайтесь что-либо делать.
Наташа прошла к двери и раскрыла ее, показывая, что разговор окончен.
Михель, одновременно и обрадованный, что все закончилось, и испуганный, что правда открылась, вышел из комнаты. Выйдя следом, Наташа с удивлением обнаружила в коридоре конюха госпожи Клонье — дядьку Осмунда — могучего сложения человека, который забавы ради коней на руках перетаскивал.
— Меня это… — смутился он под вопросительным взглядом девочки, — госпожа прислала. Чтоб если что, я туда, — он ткнул пальцем в сторону комнаты, — и этого, — его палец уперся в Михеля, тот даже попятился, — того! — закончил он, изобразив, как сворачивает кому-то шею.
Наташа хихикнула, а Михель совсем сник.
— Спасибо, дядя Осмунд. Он уже уходит.
— Ну, тогда я его это… того… провожу, в общем, чтоб ушел.
— Да-да, пожалуйста, — Наташа с трудом сдерживала смех. — Проводите его, чтоб ушел.
— Ага. — Осмунд повернулся к Михелю: — Давай иди.
Михель втянул голову в плечи, робко оглянулся на девочку, но та лишь помахала ему ручкой.
— Идите и помните наш уговор.
Вернувшись в комнату, Наташа забралась с ногами на диван и, устало потерев виски, задумалась. Данных много, но они никак не хотят выстраиваться в какую-либо систему. Большинство из них порождали дополнительные вопросы, а те, в свою очередь, уводили еще дальше… Казалось, голова пухнет от вопросов. И тут девочка обнаружила, что прямо перед ней, подбоченясь, стоит госпожа Клонье и что-то ей говорит.
— …постороннему мужчине не место в комнатах юной госпожи, потому я попросила Осмунда приглядеть, чтоб не было никаких безобразий.
— Спасибо…
Наташа и сама сообразила, что оставаться наедине с гостем было не слишком благоразумно. Мало ли как он мог отреагировать на ее обвинения. С другой стороны, вряд ли бы он открылся, если бы тут был еще кто-то. Нет, в конце концов получилось бы заставить его сказать правду, но на это потребовалось бы гораздо больше времени.
— Ничего, я прослежу за этим. А Гонс у меня еще получит, племянник непутевый.
— Это еще почему? — искренне изумился Гонс Арет, входя в комнату. — Почему это я непутевый?
— А-а, вот ты и явился! Да как ты посмел оставить молоденькую девушку наедине с этими страшными убийцами?!
Ошалевший Гонс только пятился, бросая на Наташу просящие о помощи взгляды. Девочка с трудом сдерживала смех, настолько забавной выглядела ситуация.
— А ты и не думай смеяться! — повернулась к ней Клонье. — Тебе тоже достанется! Приличная девушка всегда должна вести себя соответственно! — Тут она скептически оглядела Наташу. — Даже если предпочитает одеваться не пойми во что.
— Это ведь вы сшили, — улыбнулась девочка.
— Да, по твоим рисункам. — Клонье не выдержала и усмехнулась: — Не поверишь, уже дочери некоторых знатных семей заказывают себе костюмы под Призванную.
— Что, серьезно?! — Наташа недоверчиво хмыкнула.
— Конечно. Вон у меня несколько выкроек уже лежат. Правда, эти костюмы не совсем как у тебя. Помнишь, ты говорила про брюки-юбки? Вот такие я и делаю.
— Так, значит, наша юная стражница еще и законодательница мод?
— Это почему я стражница? — изумилась Наташа.
Гонс Арет неуверенно посмотрел на девочку:
— Я что-то не то сказал?
— Я просто удивилась. Почему именно стражница?
— Гм… ну, стража у нас охраняет покой и защищает… — Арет совсем растерялся, сообразив, что уж Наташа может быть кем угодно, но назвать ее охранницей и защитницей — чересчур.
— Юная сыщица! — провозгласила девочка. — Зовите меня так. Детективное агентство «Мода от Призванной».
— Юная кто?
— Сыщица. У меня на родине тех, кто расследует преступления, называют сыщиками. Ну а я сыщица. А поскольку я в юном возрасте, — тут Наташа кокетливо подмигнула Гонсу, — то юная.
— Хоть горшком называйся, только в печь не лезь, — взмахнула руками госпожа Клонье. — Ишь, законодательница мод. Ты нос-то не очень задирай, всего лишь один стиль придумала и то из-за собственного упрямства, а уже законодательницей себя считаешь!
— Ой. — Девочка зарылась в стол и вытащила альбом. — Совсем забыла. Вот, вы просили показать украшение вечерних платьев. Тут рисунки некоторых фасонов, какие вспомнила из наших журналов.
— Ах, милочка, замечательно! Давай скорее! — Клонье бережно приняла альбом и неторопливо пролистала. — Просто великолепно. Годится не все, но если подойти творчески… Ладно, не буду вам мешать, вижу, что хотите поговорить о делах. Гонс, смотри у меня — глаз не спускай с ребенка!
— Я не ребенок! — возмутилась Наташа, но тут же шутливо съежилась под делано суровым взглядом Элизы.
Впрочем, рассмотреть, что он «деланый», мог бы далеко не каждый. Осанке Клонье в этот момент могли бы позавидовать и королевы. Гордо вскинутая голова в полуобороте, нахмуренные, сведенные к переносице брови, даже нос осуждающе уставился на Наталью и только в глазах госпожи блестели веселые искорки. Выдержав паузу, достойную мастеров сцены, она довольно кивнула, кончиками пальцев чуть приподняла подол платья и выплыла из комнаты.
— Уф! — Гонс Арет вытер лоб. — Тетушка умеет производить впечатление, когда захочет.
— Да уж, — согласилась Наташа. — У меня так никогда не получается.
Она встала, стараясь скопировать каждый жест госпожи Клонье, прошлась по комнате, одарила Гонса Арета убийственным, как ей казалось, взглядом, поправила воображаемое платье и направилась к выходу. Маг не выдержал и рассмеялся. Девочка вздохнула и вернулась на диван.
— Ну ты даешь.
— Вот видите, не получается. А еще говорят, почему я платья не ношу! Да я перед ней как корова на заборе в нем буду! Я ж их не носила никогда!
— Ну-ну. — Гонс Арет пытался понять, чем именно недовольна его подопечная. Порой она ставила его в тупик. — У вас же вроде в лицее должны быть танцы.
— Ну да… должны быть… — Наташа отвернулась.
После того как она оттоптала ноги двум кавалерам на первом уроке, мальчишки стали метать жребий, кому она достанется в партнерши. А кому это приятно? Вот и занималась в одиночестве, под общие вздохи облегчения учеников и учителей. Еще один пункт в список странностей Призванной. А также еще один кирпичик в стене отчуждения между ней и остальными учениками. Но ведь не рассказывать же об этом Арету.
— Вас ведь Мэкалль прислал?
— Ну да. Сказал, что я должен помочь тебе. И еще он говорил про охрану. Знаешь, тут он, пожалуй, прав.
— Да. Я уже поняла. Госпожа Клонье мне тоже намекнула, что приличной девушке не подобает ходить в одиночку по городу в поисках убийцы.
— И она права.
— Я думаю, что нашла кого нужно.
— Когда это успела?
— Недавно разговор слышала в салоне. Говорили про какого-то солдата, который служил в имперском легионе, а потом поступил в гвардию республики. Там он, кажется, врезал командиру, за что его выгнали.
— Врезал?!
— Влепил кулаком, ударил.
— Хм… Хорошенький охранник.
— О нем говорят как о лучшем фехтовальщике империи. А теперь он предлагает свои услуги в качестве телохранителя.
— И ты всему этому веришь? — нахмурился Гонс Арет.
— Нет, конечно. — Девочка подошла к Арету, взяла его под руку и подарила самую обаятельную улыбку, на какую была способна. — Вы же узнаете до завтра все про него для меня? Ну, пожалуйста!
Гонс рассмеялся и поднял руки.
— Ты же знаешь, ради твоей улыбки я сделаю все на свете. Ах ты, хитрюга. Это все?
— Нет, — тут же развила успех девочка. — Я хочу еще раз сходить в гостиницу, где произошло убийство. У меня появились еще вопросы к хозяину.
— Так Мэкалль за тем меня и отправил, чтобы я был рядом с тобой. Карета у входа, госпожа… как ты там сказала? Сыщица?
— Точно, господин доктор Ватсон. Следуйте за своим Шерлоком Холмсом!
Девочка отцепилась от руки мага, задрала нос, гордо прошествовала мимо улыбающегося Арета и скрылась за дверью. Тот покачал головой:
— Ну, дает…

Хозяин гостиницы их встретил не очень приветливо, но это и понятно. Отнесся как к неизбежному злу, когда лучше сделать все, как просят, может, скорее отстанут.
— Нет, господин посол не регистрировался в гостинице, по крайней мере, под своим именем. Да и не принято у нас спрашивать имена постояльцев.
— А в том, что он пришел чуть ли не в четыре утра, тоже ничего удивительного?
— Мы принимаем людей в любое время. Мало ли во сколько они могут приехать? Часть персонала дежурит и по ночам как раз ради таких случаев.
— Понятно, — кивнула Наташа. — А кто в конюшне дежурил? Кто принимает коней постояльцев? Каким образом конь посла оказался там?
— Об этом меня уже спрашивали, — с трудом скрывая раздражение, ответил хозяин гостиницы. — Этого коня поставили в конюшню еще вечером, где-то часов в шесть…
— Невозможно! — вскинулся Гонс Арет. — В шесть вечера посол был еще в посольстве — его там многие видели.
— Я не знаю, где был этот посол в шесть, но коня поставили именно в это время. Чтоб этого посла на том свете искорежило, — тихонько добавил хозяин гостиницы. — Не мог найти другого места, где бы его зарезали.
Наташа предпочла сделать вид, что не расслышала, прекрасно понимая состояние этого человека. Она отошла чуть в сторону и задумалась, пытаясь осмыслить новые факты. Получалось плохо — слишком много несуразиц. Лошадь посла, которая приехала раньше посла… стоп! А кто вообще сказал, что это лошадь посла?
— Дядя Гонс! Что там говорили стражники? Посол из дома на чем уехал?
Маг задумался, вспоминая.
— Вроде бы они говорили, что он приехал домой на незнакомой лошади, на которой и уехал из дома. Только это не стража говорила, это я выяснял по поручению Мэкалля. Из-за этого и задержался.
— Да? А я вроде бы слышала разговор стражников… Впрочем, ладно. Так что вы там еще выяснили?
Девочка готова была ругать себя последними словами. Ведь Мэкалль говорил ей дождаться Гонса Арета, а она даже не расспросила его, что он выяснил.
— Посол оставил своего коня в посольстве, а сам уехал на коне из посольских конюшен.
— Конечно, это настолько обычно, что не привлекло ничьего внимания, — съехидничала Наташа.
— Как раз да, посол часто так делал, если собирался не прямо домой ехать. Его конь — какой-то редкой породы, и он его очень берег.
— Ясно. А еще он в этом случае очень приметен. Понятно. Хозяин, значит, тот конь стоял в конюшне с шести вечера? И никто не помнит, кто его туда поставил?
— Госпожа, вы представляете, сколько людей бывает в гостинице за день? Разве всех упомнишь? А у нас в конюшне коней оставляют не только постояльцы, но и просто проезжие, которым надо дать лошадям отдых.
— То есть любой мог прийти в конюшню и оставить там своего коня?
— Если заплатит за постой и уход.
— А потом любой может прийти и забрать чужого коня?
Хозяин гостиницы смутился.
— Вообще-то только после предъявления специального знака. Каждое стойло отмечено особым знаком и связано магией с таким же на кожаном медальоне.
— А если его не будет?
— Он не сможет открыть стойло.
Наташа задумалась, вспоминая.
— Стойло было открыто.
— Значит, у вашего посла был с собой знак.
— А в соседнем стойле не было лошади…
— Значит, у того, кто открыл то стойло, был знак.
— Ясно. Спасибо за помощь.

— Не хочу тебя огорчать, — заметил Гонс Арет, когда карета уже отъезжала от гостиницы, — но не строй особых иллюзий по поводу этих знаков. Они, в общем-то, дают защиту, но…
— Я и не строю. — Наташа вытащила из волос заколку и склонилась над ящичком сбоку от нее. Сунула заколку в замочную скважину, и через несколько секунд замок щелкнул. — Я знаю цену разным замкам, что механическим, что магическим.
— Гхм… У тебя интересные таланты, — протянул Арет.
Девочка хмыкнула:
— У отца в отделе разные люди были с разными умениями. Похоже, перед моей улыбкой не только вы устоять не можете, но и папины сотрудники тоже не могли. — Наташа изучила ящичек и захлопнула крышку. — Так что, думаю, при большом желании вся эта защита не проблема. Но вот можно ли узнать, взламывали ли ее или открыли?
Гонс Арет достал «сотовый телефон» и переговорил с кем-то.
— В гостиницу отправился один специалист по защите. Он изучит конюшню и сообщит. Хорошо, что конюшню закрыли и никого туда не пускают… Это ведь ты посоветовала?
Наташа кивнула, потом откинулась на сиденье и задумалась.
— Что-то случилось? — встревожился Арет.
— Нет. Просто я совершенно ничего не понимаю. Лошадь посла оказывается не его лошадью, эти два кошелька, его же собственный нож, которым его убили.
— А что с кошельками не так?
— Один из них лишний.
— С банкнотами?
— С Мэкаллем разговаривали?
— Да, он рассказал об этих кошельках.
— Знаете, в ряду «павлин, канарейка, удод и удав» лишний вовсе не павлин.
— Э-э-э?
— Задачи такие нам давали на логическое мышление. Среди предложенных слов назвать то, которое в данном ряду лишнее. Так вот, портмоне с банкнотами в логическом ряду совершенно не лишнее. Оно идеально вписывается в одежду посла и ничем не выделяется. А вот кошелек из дорогого материала с золотом с его нарядом никак не вяжется. Вот скажите, если вы увидите моряка с кошельком из бархата, полным золота, на поясе — что вы подумаете?
— Что он его украл… зараза…
— Вот-вот.
— И что из этого следует?
— Не знаю, — честно ответила Наташа. — Я даже не уверена, что это вообще что-то значит. Может, Мэкалль и прав, и этот кошелек был приготовлен специально, чтобы кому-то его отдать. Кому-то, в чей наряд он впишется идеально. То есть надо искать человека в богатой одежде, ростом не ниже метра восьмидесяти. — Девочка ненадолго замолчала. — Знаете, мой отец всегда смеялся над детективами… Это такие истории, которые сочиняют люди для развлечения остальных. Его забавляло, когда в них преступления сравнивали с головоломками. Мол, стоит расставить все части головоломки в нужные места, как картина преступления станет совершенно ясна.
— Звучит очень логично.
— Вот именно. Логично и совершенно нереально. В жизни, к сожалению, так не бывает. Отец говорил, что наиболее легко раскрыть как раз такие вот заумные преступления, потому что нельзя предусмотреть всего, и где-то преступник допускает ошибку. А вот преступления, совершенные спонтанно, часто оказываются для раскрытия намного сложнее. К тому же, как он говорил, никогда не знаешь, нашел ли ты часть от той головоломки, которую собираешь, или эта часть вообще от другой. А может, и вообще лишняя деталь. Или пропустил что. Он любил вспоминать один случай… Он расследовал убийство во дворе недалеко от остановки. Остановка — это там общественный транспорт останавливается, типа карет, только больших. А рядом есть двор, окруженный домами. Двор с тупиком, потому там редко бывает много народу. Вот там тело и нашли, а рядом с телом сигарета раздавленная… Хм… Не помню, чтобы у вас кто-то курил… В общем, это такая штука, которую люди поджигают и вдыхают дым… Хотя неважно. Было известно, что незадолго до этого убитый крепко поругался со своим другом и расстались они чуть ли не врагами. И этот друг прилюдно грозился его убить. При разборе выяснилось, что найденная сигарета принадлежит этому другу, и примерно во время убийства он был в том районе.
— Значит, он и убил.
— Вот-вот. А потом выясняется, что этот предполагаемый убийца ехал в автобусе как раз во время убийства. В обычной ситуации его вряд ли бы кто запомнил, но после ссоры он пребывал в крайне дурном настроении и устроил в автобусе скандал, из-за чего его даже высадили оттуда. Но из-за этого его и запомнили. А ведь все части головоломки указывали на него. Не будь того скандала, он вполне мог отправиться в тюрьму за преступление, которого не совершал. Позже выяснилось, что он в то время стоял на остановке и курил одну сигарету за другой, пытаясь успокоиться. Когда подошел автобус, он швырнул недокуренную сигарету на землю и сел в него. Сигарету то ли ветром занесло, то ли кто-то от нечего делать запинал во двор. А его друг, немного очухавшись, осознал, что был не прав, и помчался вдогонку извиниться, но не успел совсем чуть-чуть. Раздосадованный, зашел в тот двор… гм… по нужде, и там встретился с убийцей — обычным хулиганом, который попытался его ограбить. Вот такие вот части головоломки.
— Ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, что совершенно непонятно, к чему и что относится. Относится кошелек к убийству или к шпионским делам посла империи? Относится ли к убийству чужая лошадь в конюшне, которую хотел забрать посол? Или она тоже относится к шпионским делам? С кем посол встречался в конюшне?
— Встречался?
— Дядя Гонс, ну ведь вы сами видели, что в конюшне нельзя спрятаться. Подкрасться тоже нереально. Там кто-то был. Кто-то, кого посол знал. Или же…
— Или же?
— Или же посол в момент убийства был без сознания. Его могли отравить чем-то, усыпить. Посол почувствовал угрозу и попытался сбежать, но упал прямо перед конем. Убийца вошел следом, убил его ножом и ушел. Как вам теория?
— Хм… очень логичная. — Арет задумался. — А ведь она может быть верной.
— А по-моему, бред сивой кобылы.
— Прости? — не понял маг.
— Если у кого-то была возможность подсыпать послу снотворное, чтобы потом его убить, то кто мешал подсыпать ему сразу яд?
— Может, не было яда? Разве много людей носит с собой яд?
— Да? В таком случае не одолжите мне немного снотворного, которое, безусловно, у вас с собой?
— Понял, — вздохнул Арет. — Если преступление готовили заранее, то они приготовили бы яд. А если все произошло спонтанно, то у убийцы не было бы с собой снотворного. Но зачем ты тогда рассказала об этой версии?
— Чтобы показать, что имеющиеся факты можно истолковать как угодно. Если хотите, могу еще одну теорию высказать. По степени бредовости она вполне может соперничать с первой.
— Ужасно все запутано, — признал Гонс Арет.
— Хуже другое, — мрачно отозвалась Наташа. — Боюсь, что убийцу будет найти очень трудно, даже если мы узнаем, где его искать.
— Что ты хочешь сказать?
— Так… мысли вслух. Просто думаю о том, каким должен быть убийца. Очень много противоречий в нем.
— Противоречий?
— Да. Он и не внушающий опасений, и очень опасен, он одновременно и хитер, и наивен.
— Ты что-то знаешь?
— Нет. Если бы знала, было бы проще. А пока так, предполагаю. И коплю вопросы.

Отчет мага из Совета Гонс получил, когда они уже вернулись домой и пили чай вместе с госпожой Клонье. Арет выслушал отчет по «сотовому», поблагодарил и убрал пластину.
— Стойло, рядом с которым убили посла, открыли родным ключом, а вот стойло с украденной лошадью взломали.
— А чья эта лошадь украденная? Мы, кстати, с ее хозяином так и не поговорили.
Арет пожал плечами:
— Стража говорила — какой-то купец.
— Хм… — Наташа задумалась. — Хочу с ним тоже поговорить.
— Эй, сегодня уже поздно.
— Да-да. Завтра поговорю. Главное, чтобы он не уехал. Он не собирался уезжать?
— Вроде бы нет. — Теперь уже Гонс задумался. — Но если только в этом дело… Тут Мэкалль специально для таких случаев дал мне кое-что. — Он достал пластину связи с нанесенным на ней золотым рисунком и пояснил: — Прямой канал с ним.
Связавшись с председателем, он коротко рассказал ему о текущих делах и поделился опасениями Наташи.
— Если очень нужен, то не уедет, — пообещал Мэкалль. — Я сейчас же отдам распоряжение, чтобы этот купец никуда не уехал, пока с вами не встретится. Сейчас же пошлю офицера в гостиницу предупредить его.
— Спасибо. — Наташа пододвинулась к пластине, чтобы ее лучше было слышно. — А другие новости у вас есть?
— Я еще не говорил с императором, — вздохнул Мэкалль. — Ожидаю связи в любой момент. Думаю, его величество сначала хочет услышать подробности от своих людей в посольстве и только потом соединится со мной.
— Понятно… Боюсь… хотя нет, неважно.
— Что-то у тебя есть?
— Нет-нет, просто кое-какие мысли, — энергично затрясла головой Наташа, словно ее могли видеть.
— Тогда я отключаюсь.
— Врать Мэкаллю не самая умная мысль, — только и заметила госпожа Клонье, когда они поднимались наверх после ужина.
Наташа покачала головой:
— Я не врала. Я действительно не знаю, о чем говорить. По крайней мере, без ответа императора мы точно не сможем продвинуться дальше. Какой тогда смысл в моих мыслях?
В комнате девочка еще раз изучила все вещи и свои наброски, долго рассматривала магические снимки, сравнивая их со своими рисунками. И не заметила, как уснула.
Разбудил ее гром за окном. Наташа вздрогнула, спросонья не сообразив, что она делает в своем кабинете на диванчике в одежде среди ночи. Потом потянулась и направилась к открытому окну. Хлещущий в него дождь уже налил изрядную лужу на полу, а когда девочка подошла, окатил и ее. Наташа не стала сразу закрывать окно, а некоторое время стояла около него, не обращая внимания на дождь. Очнулась, когда уже вымокла до нитки. Поспешно закрыла рамы, оглядела себя, тихонько выругалась и направилась в спальню.
Уже лежа в постели, она размышляла о какой-то неправильности в конюшне, которая царапала сознание. Только перед тем как уснуть, сообразила:
«На кой убийца взламывал стойло с чужим и неоседланным конем, если уже имелось и открытое стойло, и оседланный конь? Совершенная нелепость…» — но это была уже ее последняя мысль…

Глава 4

Утро началось с того, что Наташа замерзла и, чтобы согреться, попыталась натянуть одеяло повыше, но теперь стали замерзать ноги. Девочка чихнула и окончательно проснулась. Покосилась на окно и с трудом сдержалась, чтобы не выругаться — вчера забыла закрыть шпингалет, а ночью окно раскрылось от ветра и… в общем, стало прохладно. Наташа закуталась в одеяло поплотнее, встала, закрыла окно и замерла у него, рассматривая редких ранних прохожих на улице. Все еще поеживаясь, присела в кресло, взяла с прикроватной тумбочки блокнот с записями и стала его просматривать. На мгновение задумалась, выругалась и стала поспешно одеваться. Уже на ходу застегивая курточку, пронеслась мимо ошеломленной служанки, пожелав ей доброго утра.
— Передайте госпоже Клонье, что я по делу! — прокричала она, прежде чем скатиться с лестницы и выскочить из дома.
Последнюю фразу, впрочем, госпожа Клонье услышала и сама — она как раз вышла из комнаты.
— Молодежь всегда так торопится, — неодобрительно заметила она и тут же тревожно нахмурилась. — Мила, будь добра, принеси мне связь с моим племянником. Что-то мне подсказывает, что она никому не сказала, куда отправилась.

Гонс Арет перехватил девочку недалеко от дома посла.
— Здравствуй.
— Здра… Ой, дядя Гонс! А вы как здесь оказались?
Маг замялся, потом все же признался:
— Я вчера на тебя магическую метку посадил. Так что когда мне сегодня утром позвонила тетушка, я быстро выяснил, куда ты направляешься.
— Ах вы…
Арет быстро положил руку девочке на плечо, слегка сжал.
— Наташа, пойми ты, наконец, это же не шутка! Тут убийца, причем профессионал, если верить тому, что говорит начальник охраны посольства. И он сделает все, чтобы его не разоблачили. Если он почувствует хоть малейшую угрозу для себя от Призванной…
Девочка проглотила все возражения и отвела взгляд.
— Простите…
— Простите? Малышка, я двадцать лет назад потерял дочь… — Арет вдруг порывисто прижал к себе девочку и обнял. — Я не хочу повторения такого! А ты что делаешь? Выскакиваешь из дома, никому ничего не сказав, и мчишься через весь город к дому посла! Хоть бы карету взяла.
Наташа даже не сделала попытки освободиться из объятий.
— Привычка, — буркнула она. — Я уже привыкла всюду пешком ходить. Я и дома любила это делать.
Арет вздохнул и отстранился.
— Объясни хоть, ради чего ты сорвалась.
Наташа расстроенно махнула рукой:
— Я все-все позабыла. Отец точно был бы недоволен. Понимаете, при расследовании есть определенный порядок действий, а я… я все нарушила. Все позабыла, что отец рассказывал. Понимаете, этот порядок ведь не просто так придумали. Я должна была первым делом осмотреть место происшествия, это я сделала. Второе — опросить главных свидетелей и хозяина гостиницы, а потом уже пройтись по ней и опрашивать постояльцев. А я все сделала наоборот! Более того, про хозяина гостиницы совсем забыла, и пришлось возвращаться для разговора с ним. Возможно, это нарушение порядка не страшно, а может, я что-то упустила, дала время хозяину собраться с мыслями, позволила придумать что-нибудь, если вдруг он виновен. Понимаете? Но хуже всего, я совершенно забыла осмотреть дом посла и поговорить с его слугами!!! Вы представляете, что за ночь в доме могли убраться, следы замести! А дождь! Он ведь все следы во дворе смыл! — Расстроенная девочка отошла в сторону, отвернулась, чтобы Арет не видел ее слез, и даже всхлипнула слегка. — Я совершенно не гожусь для этого дела. Понимаете, не гожусь!
— Ну-ка, прекрати немедленно! Ошибки все совершают, а уж тем более глупо ожидать безошибочных действий от неопытного новичка. Но если ты настоящий муж… гм… да… — Арет смутился, а Наташа расхохоталась, слезы высохли.
— Спасибо, — пробормотала она сквозь смех.
— Спасибо? — изумился Арет. — За что?
— За последнее. Дядя Гонс, я ведь вас слишком хорошо знаю, чтобы поверить в случайную оговорку.
— Ну вот, — Арет облегченно вздохнул, — теперь я вижу перед собой тебя прежнюю. Ты вот говорила про отца, неужели ты думаешь, ему понравилось бы, если бы ты раскисла и сдалась?
Девочка прикусила губу, задумалась.
— Что же касается дома посла, — продолжал маг. — С дождем мы ничего не могли сделать, а вот внутри все осталось нетронутым. Помнишь наши с тобой разговоры, ты рассказывала об отце и о том, как он работает? О вашей службе расследований.
Наташа кивнула:
— Ну да. Вы еще расспрашивали о правилах и законах.
— Вот-вот. Все это я рассказывал Мэкаллю. Он хоть и отмахивался от меня, но, похоже, мимо ушей не пропустил. В общем, сразу после того, как он узнал о преступлении, он приказал оцепить дом посла и никого туда не пускать. Слугам велели не покидать их крыло до особых распоряжений. Так что дом находится в том виде, в каком его оставил посол.
Девочка сначала обрадовалась:
— Вот здорово! — Но тут же задумалась. — Ну, вот. Из-за своей забывчивости столько хлопот доставила людям. Слуги ведь, наверное, переживают, не зная, чего им ждать.
— Сейчас вся верхушка Моригатской республики переживает и ночами не спит. Мэкалль уж точно. А ты найми, наконец, телохранителя, чтобы я не переживал так!
— Ой. А вы…
— Вот. — Арет достал из кармана несколько свернутых листов и отдал девочке. — Все, что мне удалось узнать о человеке, про которого ты спрашивала.
Та вцепилась в них и быстро пробежала взглядом текст.
— Думаю, подходит.
— Я тоже так думаю. На сегодняшний день он самый опытный вояка в Моригате.
— Телохранитель и вояка — разные вещи, но вы правы. После осмотра дома посла я его навещу.
В дом их пустили не сразу. Офицер охраны категорически отказался пропускать кого-либо, а Наташа то краснела, то бледнела от стыда, вспоминая о документе, выданном ей Мэкаллем и оставшемся одиноко лежать на столе в ее кабинете. Все-таки прав отец, спешка хороша только при ловле блох.
Наконец Арету удалось связаться с Матом Свером Мэкаллем. Тот выслушал его рассказ, хмыкнул, сообщил, что скоро тоже прибудет, а потом попросил передать пластину связи офицеру. После этого перед ними открыли ворота и выделили солдата для помощи и сопровождения.
Первым делом Наташа попросила пригласить слуг. Во-первых, она хотела поскорее разобраться с ними и отпустить, а во-вторых, прежде чем приступать к осмотру, неплохо было бы выяснить, а что посол делал дома по возвращении из посольства.
Сюрпризы еще не закончились. Это девочка поняла, когда столкнулась у входа с Вестарием Роком.
— А вы что тут делаете? — растерялась Наташа настолько, что даже о правилах приличия забыла.
Вестарий чуть улыбнулся:
— Охраняю дом. Тут все-таки посол империи жил, и у него могут быть документы государственной важности. Вот и слежу, чтобы ваша доблестная стража ничего не вынесла.
Арет нахмурился, хотел что-то сказать, но покосился на Наташу и промолчал. Это не укрылось от Вестария, и он примирительно поднял руки:
— Я не хочу никого обидеть. К тому же, зная Рекнерта, я сильно сомневаюсь, что он хранил здесь что-то важное. Но поймите и вы меня, я не могу игнорировать такой вариант и должен следовать инструкциям.
Маг нехотя кивнул:
— Понимаю.
— А вы, я полагаю, пришли дом осмотреть?
— Сначала я хотела бы поговорить со слугами.
— Да их всего двое. Рик — работник на все руки: плотник, конюх, садовник. И Моти: кухарка. Когда семья Жордеса здесь, слуг, естественно, гораздо больше. Но Жордес в этом плане был совершенно непритязателен, и много слуг ему не нужно, вот и отпустил всех с женой.
— Девочка задумчиво кивнула.
— Очень хорошо, значит, значит меньше времени займет допрос.
— Я могу присутствовать при разговоре?
Хотя этот вопрос и прозвучал в форме просьбы, но было ясно, что Вестарий будет настаивать на своем присутствии. Наташа не видела причин отказывать и только кивнула.
— Начнем с Моти, — сказала она, устраиваясь за столом в небольшой комнате.
— Почему? — заинтересовался Арет. Он взял один из табуретов и переставил его к двери, где и устроился так, чтобы вошедший не мог сразу его увидеть.
— Потому что она, скорее всего, вообще ничего не знает. Судя по словам господина Рока, посол уехал из посольства где-то в двенадцать ночи.
Наташа повернулась к имперцу, и тот кивнул, подтверждая.
— Ну вот. Сколько от посольства до дома?
— Минут двадцать.
— Спасибо, господин Рок. Сами видите, что домой посол вернулся примерно в половине первого. Если Рекнерт такой непритязательный, то вряд ли ему требовался кто-то, чтобы помочь переодеться. К тому же, полагаю, свой отъезд из дома он хотел сохранить в тайне от всех. Поэтому Моти, скорее всего, уже спала.
— А Рик?
— А вот Рик мог встретить посла…
Открылась дверь, и в комнату несмело вошла женщина лет сорока, невысокого роста, но весьма полная. Про таких говорят — добродушная толстушка. Хотя сейчас ее лицо портил страх, делая похожим на маску. В простом платье с передником, вьющиеся светлые волосы, убранные под платок, — скорее всего, привычка кухарки, не изменившая ей и в этих обстоятельствах. Помявшись у двери, она сделала несколько шагов и замерла. Ее взгляд перебегал с одного лица на другое и в конце концов остановился на девочке, показавшейся ей наименее пугающей.
Наташа тут же поднялась и придвинула стул.
— Доброе утро, госпожа. Садитесь, пожалуйста. Вы Моти, правильно?
— Да, госпожа. — Женщина бросила испуганный взгляд на замершего рядом Вестария и опасливо опустилась на стул.
— Не надо так бояться, госпожа Моти…
— Да какая я вам «госпожа». Все зовут меня Моти или тетушка Моти.
Наташа нахмурилась, а когда заметила ухмыляющегося Арета, поджала губы и с трудом удержалась, чтобы не показать ему кулак.
— Хорошо… Моти, — девочка с трудом пересилила себя. — Не надо бояться. Я просто хочу задать вам несколько вопросов по поводу вашего господина.
Тут кухарка всхлипнула и вдруг разрыдалась.
— Да кто ж его так?.. Он такой хороший был, никогда даже голоса не повышал… всегда такой добрый господин был…
Девочка растерянно смотрела на плачущую женщину, совершенно не понимая, что делать. А та продолжала причитать, размазывая слезы по лицу.
Гонс Арет тихонько поднялся и осторожно, стараясь не шуметь, подошел к женщине, протянул руку над ее головой и что-то зашептал. Тут же ее всхлипы стали стихать, причитания прекратились. Она словно очнулась, поспешно достала из кармашка передника большой, ослепительно-белый платок и принялась вытирать лицо.
— Простите… простите, госпожа. Но как подумаю о господине…
Из-за ее спины Арет кивнул девочке и вернулся на место.
— Я понимаю. Вы готовы?
— Да-да. Если я смогу чем-то помочь…
— Хорошо. Вы когда в последний раз видели господина?
— Дайте подумать… Утром… Да, утром, он собирался ехать в посольство, сказал, что задержится там допоздна, что у него много работы, и велел его вечером не ждать. Попросил только приготовить ему хлеба и оставить его на столе в комнате, вместе с вином.
— Приготовили?
— Конечно! — В голосе служанки явственно слышалось удивление — как можно ослушаться приказа господина?
Наташа чиркнула в блокноте.
— Утром, это позавчера?
— Ну да. А вчера сказали, что господин…
— И вечером вы его не видели? — поспешно вмешалась Наташа, заметив вновь появившиеся слезы у Моти.
— Нет. Я, пока не стемнело, прибралась в комнатах, как обычно, вытерла пыль. Потом нарезала свежего хлеба и отнесла его с кувшином вина в комнату…
— Когда примерно отнесли?
— Уже стемнело.
— Ага, значит, часов в десять или в половине одиннадцатого. Отнесли вино и хлеб, а потом?
— А потом пошла к себе в комнату и легла спать.
— Вы постоянно здесь живете?
— Да, госпожа. У меня есть дом, обычно я прихожу сюда только днем, но когда госпожа уехала, господин Рекнерт попросил меня временно переехать сюда. Он даже жалованье мне увеличил. Господин был такой добрый…
— Спасибо, — вновь поспешно вмешалась девочка, прежде чем пролились новые реки слез.
— А что теперь со мной будет? — Похоже, этот вопрос мучил кухарку уже давно, но только сейчас она осмелилась его задать.
— Да ничего. Послу ваши услуги уже вряд ли понадобятся. Так что можете забирать свои вещи и ехать домой. Дядя Гонс, предупредите охрану, чтобы не мешала ей уехать.
— Вы уверены? — поинтересовался Вестарий, когда за обрадованной кухаркой закрылась дверь. — У убийцы мог быть сообщник в доме.
— Вы сами-то в это верите?
— Дело не в том, верю я или нет, — нахмурился офицер. — Я не могу исключить такую возможность.
— Даже если она сообщник, продолжать держать ее в доме бессмысленно. Что это даст?
— Ее можно забрать в посольство и допросить как следует.
Наташу передернуло.
— Знаете, — разозлилась она, — если бы меня забрали в посольство и допросили как следует, я бы призналась в чем угодно. А вообще назвала бы вас своим сообщником, что это вы меня подговорили и что вы мне угрожали, заставляя следить за добрым господином Рекнертом и сообщать о каждом его шаге. О, я такие подробности напридумывала бы…
Вестарий слегка побледнел и с некоторой оторопью покосился на девочку.
— На вашем месте я бы ее не злил, — ухмыльнулся Арет со своего места. — Она вполне может такое учудить. Вы бы поинтересовались, как она прощения просила…
— Дядя Гонс!!!
— Молчу-молчу.
— К тому же вы не могли видеть этого.
— Почему это? — делано удивился маг. — Я прекрасно все видел. О предстоящем действе мне сообщила тетушка, и я просто не мог пропустить такое зрелище. Я был рядом с преподавателями и все прекрасно видел. И ни минуты не жалею, что опоздал из-за этого на заседание Совета Магов.
Наташа сначала нахмурилась, потом хмыкнула.
— Вредина, — буркнула она. — Давайте вернемся к делу.
Арет привстал, выглянул за дверь и отдал распоряжение дежурившему там солдату. Вскоре появился Рик. Вот полная противоположность Моти. И дело не в разнице полов. Если Моти толстушка небольшого роста, то Рика вполне можно назвать верстой коломенской. Длинный, худой, черные волосы, стриженные ежиком, лет двадцати пяти на вид. Держится хоть и с опаской, но себе цену знает. Неторопливо вошел, поклонился всем разом и замер, дожидаясь вопросов.
— Доброе утро… Рик, правильно?
— Рик Уртон, — представился вошедший.
— Очень приятно. Меня зовут Наталья, еще многие называют Призванной.
— Я слышал о вас, госпожа.
— В таком случае не ответите на некоторые вопросы?
— С радостью, если это поможет найти убийц господина.
— Вот как? Вы к нему хорошо относились?
— Он был достойным человеком и хорошим господином.
— Хм… Хорошо. Как я понимаю, вы видели его последним в тот вечер?
— Совершенно верно. Он вернулся после полуночи из посольства. Я его встретил, дал корм коню.
— Дали корм?
— Да. Господин велел не расседлывать коня и сказал, что скоро снова уедет. Я слегка ослабил подпругу и дал немного овса.
— Ваш господин долго отсутствовал?
— Минут сорок.
— А вы в это время что делали?
Рик чуть покраснел.
— На звезды смотрел…
— Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты. Как мимолетное виденье, как гений чистой красоты.
Рик покраснел еще сильнее.
— Красиво говорите, госпожа.
— Это не я говорю, но слова дарю, можете сказать их своей девушке. Автор строк, полагаю, не обидится.
— Спасибо, госпо… ой… — Рик совсем смутился, не зная, куда спрятать лицо. Даже Вестарий улыбался.
Девочка кивнула на стул:
— Присаживайтесь, Рик. У меня на родине говорят: в ногах правды нет. Похоже, вы действительно можете помочь нам в поисках убийцы. Значит, вы сидели рядом с конем и смотрели на звезды, думая о… ладно-ладно, не будем об этом. Посол вернулся через сорок минут, что было дальше?
— Я подтянул подпругу и подвел ему коня.
— Это был посольский конь? — поинтересовался Вестарий.
— Совершенно верно, господин. Я еще удивился. Обычно господин посол предпочитал своих.
— А своего он оставил в посольстве? — Девочка повернулась к Вестарию.
Тот кивнул:
— Да. Меня это тоже удивило. Но он сказал, что его конь немного хромает и что он не хочет излишне напрягать его.
— Вы потом осмотрели коня Рекнерта?
— У меня не было причин не верить господину послу. После известия об убийстве осмотрел… Конь вполне здоров.
— Понятно. — Наташа задумалась. — Ну, тут вроде все очевидно. Если посол собирался ночью куда-то ехать в костюме простолюдина, то, естественно, он взял лошадь неприметную. Сколько у него, кстати, всего лошадей?
— Три, госпожа, — на этот раз ответил Рик.
— Один конь в посольстве, а два здесь?
— Совершенно верно, они сейчас в конюшне.
— Но посол уехал на другом. Ясно. А одежда посла не удивила вас?
— Удивила, госпожа, но я привык не задавать вопросов.
— Логично. — Девочка замолчала, чуть прищурилась и опустила взгляд. — Скажите, а что у него на поясе было, вы не заметили?
— На поясе? — Рик даже растерялся. — Ну… нож был в ножнах…
Девочка зарылась в сумку и достал магический снимок.
— Этот?
— Да… Точно, он.
— А еще?
— Еще? Ну… Его одежда была очень бедной, так что… плащ был потрепанный. Тогда еще ветер подул, плащ откинулся… что же там еще было?.. Пояс — обычный кожаный ремень, простая деревянная пряжка. Такие бедняки носят, одежда хоть и была не слишком шикарной, но вполне хорошей.
— Так было еще что-то на поясе?
— Вроде бы… нет… Точно нет. Кроме кинжала, ничего не было.
— Хорошо. Скажите, а вот эту вещь вы когда-нибудь видели? — Наташа извлекла из сумки кошелек и положила на стол. Золото, чтобы не таскать тяжести, она благоразумно оставила дома.
Рик протянул руку, но тут же отдернул ее и вопросительно посмотрел на девочку. Та кивнула, разрешая. Тогда он взял кошелек и долго мял в руках.
— Хорошая работа, ручная. У меня матушка любит вышивать такие, только такая ткань… нам она не по карману.
— Ручная, говорите? — Теперь уже Наташа долго изучала стежки. — А я думала, что другой работы тут и быть не может.
— Почему, госпожа? Некоторые, с позволения сказать, мастера любят магией баловаться. Купят специальный амулет, он и склеивает края. Это быстрее получается, чем иголкой. Только ведь магия в таких делах вещь ненадежная. Матушка никогда не одобряла ее применения при пошиве.
Позади Рика Арет пожал плечами. Похоже, по поводу ненадежности магии в таких делах он мнение слуги не разделял.
— Понятно. Так видели?
— Нет, госпожа. Никогда. Если бы видел, я бы точно запомнил, очень уж вещь красивая.
— Но ведь… — начал было имперский офицер.
Наташа поспешно подняла руку, чтобы он замолчал. Затем встала и прошлась по комнате, не забыв наступить по дороге на ногу Вестарию. Тот скривился, но мужественно стерпел и покосился на Арета. Маг усмехнулся и развел руками: мол, я же предупреждал. Наташа сделала вид, что крепко о чем-то задумалась, и продолжала расхаживать по комнате под удивленным взглядом слуги. Потом повернулась к нему:
— И что было дальше?
— Дальше? — Рик пожал плечами. — Ничего. Господин сказал, что вернется утром и что я свободен. Я проводил господина, закрыл ворота, проверил все во дворе и отправился к себе в комнату.
— На звезды вы той ночью не смотрели?
— Нет, госпожа. Я днем чинил крышу в пристройке к дому и очень устал.
— Понятно… Рик, вы не покажете нам дом? Мне хотелось бы посмотреть комнаты, где в тот вечер был посол.
— Но… Хотя что это я? Конечно, только… он ведь был посол, и господин всегда предупреждал меня, что в случае чего пускать в дом посторонних только в сопровождении официальных представителей имперских властей.
— Господин Вестарий Рок вас устроит?
— О, прошу прощения, конечно же. Если он вам позволит.
— Все в порядке, Рик. Я рад, что Жордесу Валерию служили такие ответственные люди, как вы.
— Хозяин много сделал для меня, — поклонился Рик.
Наташа задумчиво рассматривала Рика, держась левой рукой за подбородок. Тот под этим пристальным изучающим взглядом даже поежился.
— А вы действительно очень аккуратный человек. Все у вас по времени, все размеренно. Даже в одежде аккуратны.
Рик совсем растерялся, не зная, как воспринимать эти слова — как комплимент или наоборот. А Наташа все с таким же задумчивым видом обошла слугу вокруг. Потом привстала на цыпочки и поправила воротник рубашки.
— Наверное, торопились, когда спускались — у вас рубашка чуточку сбилась. Ваша комната на втором этаже?
— Э-э-э… нет, госпожа. Вся прислуга живет на первом. А я…
— Цветы поливали. Если не ошибаюсь, герань. Посол любил эти цветы?
— Нет, его жена, но… А… госпожа… Откуда вы…
— Это ваша постоянная обязанность? Цветы висят… нет, стоят на полках слишком высоко, но вы можете дотянуться, а вот другим слугам приходится ходить с подставкой. Ладно, показывайте дом.
Ошарашенный Рик молча развернулся и вышел из комнаты. Наташа и Вестарий, разом утративший часть невозмутимости, последовали за ним. У лестницы на второй этаж девочка остановилась и легонько попинала небольшую скамеечку, стоявшую там.
— Если я правильно понимаю, именно ею пользуются слуги для поливки цветов, когда вас нет? Но сейчас других слуг в доме нет, почему ее не убрали?
— Она всегда тут стоит, госпожа.
— Вот как? По мне, не место ей тут.
Арет подошел к скамейке и осмотрел ее со всех сторон.
— А почему ты решила, что она для поливки?
Вестарий встрепенулся и с интересом посмотрел на девочку.
— Из-за размера. Видно же, что она либо для детей, либо… вон как дерево по центру истерто, попой так скамейку не протрешь, тут что-то пожестче требуется.
— А почему ты подумала, что она для поливки? — поинтересовался маг.
— Вот тут, — девочка ткнула пальцем, — дерево потемнело. С правой стороны. Сюда ставили что-то, что чаще всего было мокрым. Например, лейку для поливки цветов. Ну, это я потом сообразила. Когда мы зашли, я увидела эту скамейку и заинтересовалась ее размерами. Голову сломала, зачем она такая. А когда разговаривала с вами, Рик, — она посмотрела на слугу, — заметила, что у вас воротник слегка мокрый. Когда я его поправляла, еще ткань пощупала, на него словно что-то капало. Я сама дома цветы поливаю, так что знаю, какие неожиданности частенько бывают.
— А герань? — продолжал допытываться Арет.
Наташа сунула руку в карман и достала полузасушенный листочек растения.
— За воротник Рику упал. Когда я сообразила, чем он занимался до нашего прихода, поняла, и зачем эта скамейка, и почему ее поверхность такая странная. На нее же ногами в туфлях вставали. Высоту же узнала по росту Рика. Раз скамейка на месте, значит, он и без нее справляется. А раз она все-таки там стоит, значит, нужна другим слугам. Вот примерно и прикинула.
Рик слушал ее, открыв рот.
— Замечательно… но какое отношение это имеет к убийству? — недоуменно поинтересовался Вестарий.
— Никакого, — легкомысленно отозвалась девочка, заложив руки за голову и изучая потолок. При этом она с трудом сдерживала улыбку. — Но так приятно бывает оказаться правой в своих рассуждениях.
— Боже, какой ребенок! — рассмеялся Арет, за что удостоился мрачного взгляда подопечной… слишком уж мрачного для того, чтобы быть правдой.
Тут она не выдержала и хмыкнула, поспешно отвернулась.
Но едва вошла в комнату посла, как вся ее веселость мигом испарилась. Она замерла у входа и осмотрелась. Обстановка не совсем спартанская, но и ничего лишнего. Стол у окна, рядом стул, чуть в стороне справа три кресла, расположенные углом вокруг небольшого столика — видимо, место для общения. Секретер слева от стола. Еще шкаф у двери, а с другой стороны небольшой диванчик.
— Это ведь не спальня?
— Нет, но ведь госпожа просила отвести ее в комнату, куда посол заходил в тот вечер, а в спальню он не заходил.
— Стой, а откуда ты знаешь, что посол не заходил в спальню? — резко повернулся к слуге Вестарий. — Ты же говорил, что ждал его на улице?
— Это же очевидно, — буркнула девочка.
Она подошла к окну, изучила вид из него и повернулась.
— Ага, а это, я полагаю, и есть кувшин с вином. — Она наклонилась и переставила его с пола на стол. — Хм… почти полон, не очень-то много посол из него пил, а вот хлеб… — Наташа изучила стол. — Только крошки и остались.
— Очевидно? — Вестарий нахмурился.
Наташа промолчала. Имперец повернулся к Арету, но тот лишь пожал плечами.
— Окна кабинета и спальни выходят во двор, а на той стороне только окна коридора, — пояснил Рик. — Я видел, в каких окнах господин зажигал свет.
— Да? — Тут до Вестария дошло, что девочка уже изучает какие-то бумаги на столе.
Он поспешно подошел к ней и заглянул через плечо. Наташа подняла голову:
— Вы же сами говорили, что посол никогда не хранил здесь ничего важного. Тем более он не стал бы оставлять важные бумаги на столе.
— Все верно, но на всякий случай.
— О! Перестраховщик, значит, — хмыкнула она. — А вы знаете, что это? Никак понять не могу.
— Похоже, это расценки на корабли разных верфей Моригатской республики. Видите, наверху листа? Ротерн — это точно название верфи, она, кстати, на этом острове расположена. А вот Торен — это на соседнем.
— Вот как? А что такое «лин. к.»?
— Линейный корабль. «Фр.» — фрегат. «Кор.»…
— Корова?
Вестарий не удержался и рассмеялся:
— Нет. «Кор.» — это…
— Корвет. Не надо уж считать меня совсем темной, господин имперский офицер.
— Ну да… корвет… — Вестарий опять повернулся к Арету, но снова увидел уже ставшее привычным пожатие плечами.
— А что, в обязанности посла входит просмотр расценок верфей?
— Вообще-то нет, если только нет какого-то поручения, но я о таком не знаю.
— Как бы то ни было, но, судя по многочисленным пометкам на полях, посол основательно изучал эти документы. Он что, флот собирался снарядить? — Наташа задумчиво постучала пальцем по лежащим на столе листам.
— Я об этом ничего не знаю.
— Я могу забрать эти бумаги? Хочу изучить их в более спокойной обстановке.
— Вообще-то…
— Господин офицер, вы ведь тоже хотите, чтобы убийца был найден? — вмешался Гонс Арет.
— Если вы пообещаете вернуть их после того, как они перестанут быть вам нужны, — сдался Вестарий, за что удостоился такого же пристального взгляда девочки, каким она внизу изучала Рика.
— Обещаю, — наконец сказала она и убрала все бумаги в сумку. — А теперь, — она печально вздохнула, — давайте посмотрим двор.
Из всех присутствующих только Гонс Арет понял причину ее вздоха.
Во дворе девочка долго задерживаться не стала. Прошлась там, перепрыгивая через лужи и периодически посматривая по сторонам. Рассмотрела массивные, но не очень высокие ворота.
— Где вы ждали посла?
Рик, сопровождавший их, кивнул чуть в сторону, где располагалась коновязь. Судя по всему, там привязывали коней и давали им корм, если их не нужно было расседлывать и отправлять в конюшню.
Наташа изучила место, посмотрела на дом.
— Какие окна кабинета, а какие спальни?
Слуга показал.
— Понятно. А где конюшня?
— Дальше по этой тропинке, госпожа.
Девочка прошла туда и остановилась перед дверью. Подергала навесной замок.
— А тут не магией закрывается.
— Господин не доверял магическим запорам. Он говорил, что даже самый сложный магический замок можно вскрыть за пять минут.
Наташа вопросительно посмотрела на Гонса Арета. Тот нехотя кивнул:
— Есть специальные амулеты, которые нарушают структуру заклинаний. И чем сложнее заклинание, тем быстрее его разрушить. Потому так мало и используют сложную магию для длительных действий. Амулеты, правда, дорогие, но достать их вполне возможно. Они пользуются спросом среди воров и грабителей. Кстати, ошон позволяет стабилизировать заклинания, оттого он так и ценится. А заклинания, созданные с помощью имперской десятки, разрушить практически невозможно. Если, конечно, его не дилетант делал. Неумехе никакой ошон не поможет.
— О! То-то вы ухватились за имперскую десятку Гринверов.
Вестарий и Рик непонимающе смотрели на этих двоих, обсуждающих какое-то одно им ведомое дело.
— Рик. — Голос девочки вернул всех с небес на землю. — Вы не могли бы открыть конюшню.
— Простите, госпожа… ключ остался в доме. Я не думал, что вы захотите сюда войти. Обычно конюшню только на ночь запирают, но в связи с происшедшим…
— Мы подождем, принесите.
— Одну минуту, госпожа.
Пока Рик бегал за ключом, Наташа задумчиво дергала замок, проверяя его прочность. Тут что-то привлекло ее внимание, и она наклонилась, изучая замок.
— Как интересно, — прошептала она. Подтянула свою сумку поближе, зашарила в ней, достала лупу и рассмотрела замок с ее помощью. — Очень интересно. А замок-то не очень новый.
— Зато надежный, — заметил Вестарий. Он присел рядом и тоже изучил замок, пытаясь понять, что же привлекло внимание Призванной.
Когда вернулся Рик, Наташа сразу отобрала у него ключ.
— Я сама.
И первым делом изучила ключ под лупой. Потом присела рядом с дверью и осторожно вставила ключ в замок, подвигала его туда-сюда, повернула, но открывать не стала, вытащила ключ. Встала и принялась тыкать ключом, стараясь попасть в замочную скважину. С третьей попытки получилось. Наташа снова изучила замок.
— Очень интересно. Рик, скажите, а вы ключ от этого замка не теряли?
— Ключ? — удивился Рик. — А чего его терять? Он всегда в доме рядом с входной дверью в ящике шкафа лежит. Есть еще один в кабинете господина.
— Занятно. Кто же тогда пытался взломать этот замок?
— Взломать замок? — Рик недоуменно посмотрел на него. Потом моргнул. — Я только сегодня утром туда заходил, но, кроме как дать коням корм, мне ничего не позволили. Там все в порядке.
— Хм… — Девочка нахмурилась. — Тогда ничего не понимаю. Не получилось открыть? — Она повернула ключ и сняла замок, сунула его в сумку. — Я забираю его, думаю, запасной у вас найдется.
Она зашла в конюшню и огляделась.
— Взломали или нет?
Нахмурившись, Наташа задумчиво прошла вдоль стойл. Тут ее взгляд упал на одного из коней. Она удивленно моргнула и перегнулась через ограждение.
— Рик! Когда в последний раз ездили на этом коне?
— Именно на этом? Господин выезжал на прогулку где-то неделю назад.
— А кто-то еще ездил? Не весь же день лошади тут стоят?
— Я каждое утро вывожу их.
— То есть в тот день, когда убили посла, вы выводили из конюшни этого коня только утром?
— Да.
— А потом?
— Потом как обычно почистил его, причесал гриву.
— Вот этим? — Наташа сняла со стены щетку с деревянными зубьями.
— Совершенно верно.
Наташа поднырнула под оградой и вошла в стойло. Похлопала коня по шее, успокаивая.
— Рик, подержите его, пожалуйста.
Тот молча подошел к стойлу и протянул коню кусочек сахара. Тот радостно заржал и слизнул его, после чего уже совершенно меланхолично косил своим черным глазом на девочку, бегающую вокруг него.
— А ноги-то вы ему, Рик, не помыли…
— Не может этого быть! — Рик возмутился совершенно искренне. Кто-то усомнился в его ответственности.
— Смотрите сами. Видите, ноги у коня грязные? Грязи не очень много, но она явно старая.
Рик нахмурился и присел рядом с передними ногами коня. Крыть было нечем. Девочка выпрямилась и провела рукой по гриве.
— И ее вы не очень хорошо вычистили, — она показала соломинку в руке.
Рик растерянно моргал, переводя взгляд с соломинки в руке девочки на копыта коня. А та тихонько рассмеялась.
— Наконец-то, — прошептала она. — Только что же это значит?
Она выглянула из конюшни и вдруг, никому ничего не говоря, решительно зашагала к воротам. Маг и Вестарий недоуменно переглянулись, и отправились следом, оставив Рика запирать конюшню. Тот справился быстро и бросился догонять господ. Когда они добрались до въезда, девочка уже сидела верхом на заборе рядом с воротами и рассматривала их сверху. Вот что-то заметила.
— Рик, а почему у вас нет собаки? — поинтересовалась она оттуда, что-то изучая под лупой.
Слуга замялся, потом признался:
— Господин не очень любил собак. Боялся их.
Вестарий нахмурился, но смолчал.
— Очень интересно, — повторила девочка.
В этот момент перед воротами остановилась карета, и вышедший из нее Мэкалль с удивлением стал наблюдать за сидящей на заборе Призванной. Та, заметив гостя, соскочила на землю и вежливо поклонилась:
— Здравствуйте, господин председатель.
Ворота распахнулись, и кучер направил карету во двор. Наташа и Мэкалль посторонились.
— Здравствуй. На заборе так интересно?
— Очень. Там одна доска сломана. Где ворота с забором соединяются.
— Ну и что? — удивился Мэкалль.
— Слом свежий. В том месте удобнее всего через забор перелазить.
— Хочешь сказать, в доме был вор? — нахмурился председатель.
— В доме вряд ли. Очень странный вор. — Наташа обернулась и, увидев, что Арет и Вестарий стоят поодаль, поинтересовалась: — Вы говорили с императором?
Мэкалль кивнул:
— Собственно, об этом я и хотел поговорить. Император в ярости, но дал нам возможность разыскать убийцу.
— То есть…
— Да. Он очень хочет побеседовать с убийцей.
— Очень хорошо. Просто замечательно… Кстати, давайте в дом пройдем, на улице не очень удобно разговаривать.
Когда вошли в столовую, Гонс Арет начал докладывать о сегодняшних делах Мэкаллю, а Вестарий изредка что-то добавлял. Наташа стояла, прислонившись к стене, скрестив руки, и молчала.
— И она решила, что кто-то взломал конюшню и куда-то ездил на одном из коней.
Мэкалль повернулся к Наташе. Та наконец отлипла от стены.
— Думаю, с этого дома оцепление можно снимать. Но Рика отпускать еще рано, он может помочь в одном деле. Господин Вестарий, куда дели коня посла, на котором он приехал в гостиницу?
— Это посольская лошадь, в посольство ее и вернули.
— Вы можете отвезти в посольство Рика и показать ее?
— Думаете, это не та лошадь, на которой Жордес Валерий выехал из дома? — нахмурился Вестарий.
— Во сколько посол уехал, по словам Рика?
— Где-то в час.
— А во сколько поставили коня в конюшню гостиницы?
— По словам конюха, в шесть… — Вестарий осекся, озадаченно посмотрел на остальных и вновь повернулся к девочке.
— Я тоже не понимаю, что это значит, — со вздохом призналась Наташа, — потому и пытаюсь проверить разные варианты.
— Хорошо, я понял, — поднялся Вестарий. — Прямо сейчас и отвезу Рика. Когда станет известен результат, сообщу уважаемому Мату Сверу Мэкаллю.
Председатель согласно кивнул.
— Господин Мэкалль, — девочка повернулась к нему. — Можно попросить помощи у стражи?
— Все, что угодно. Наташа на миг задумалась, пытаясь почетче сформировать свое пожелание.
— Нужно, чтобы они обошли улицы, ведущие от гостиницы до дома посла, и поспрашивали жителей, не видел ли кто утром одинокого всадника. — Наташа подошла к столу, вырвала из блокнота лист и что-то написала. — Вот. Пусть они зададут людям эти вопросы и запишут ответы вместе с адресами.
Председатель несколько раз перечитал записку, удивленно посмотрел на девочку и кивнул:
— Хорошо. Я велю писарям размножить это и раздать каждому патрулю. Еще я приказал отыскать в городе украденную лошадь.
— Украденную лошадь? А-а-а… ту, на которой уехал убийца. Ее же пришлось снаряжать с нуля, а это минут десять. Какой риск… Но убийца пошел на него. Почему же… ну почему он не воспользовался уже оседланным конем посла? И как конь посла попал в конюшню в шесть, если Жордес выехал на нем в ту гостиницу в час ночи?
Мат Свер Мэкалль достал из поясной сумки золотую пластину и толкнул ее по столу в сторону Наташи.
— Возьми. Вчера не мог дать, только сегодня подготовили. Это прямая связь со мной. Во всей республики только пять человек имеют такие. Можешь связываться в любое время дня и ночи.
Девочка покрутила пластину в руке, кивнула и сунула в нагрудный карман. Задумчиво побарабанила пальцами по столу и повернулась к Арету:
— Дядя Гонс, вы не могли бы выяснить кое-что по своим каналам? Это можно было попросить сделать стражу, но я знаю, что у Совета Магов свои каналы связи, гораздо более быстрые, чем обычные.
— Что именно нужно выяснить?
— Хорошо бы связаться с управляющими и владельцами всех близлежащих верфей и выяснить у них, связывался ли с ними посол империи и какие вопросы им задавал. Или нет… связывался ли с ними Жордес Валерий Рекнерт или какой-нибудь другой представитель империи.
— Если нужно распоряжение Сената, то могу сделать его в течение часа, — сказал Мат Свер Мэкалль.
— Нет нужды, господин председатель. В Совете тоже понимают сложность ситуации и готовы к сотрудничеству в розыске убийцы, мне уже дали понять это. Но меня беспокоит еще один момент. — Маг развернулся к Наташе.
— Да? — Девочка удивленно посмотрела на Арета.
— Что ты собираешься делать? Опять одна куда-то отправишься?
— Э-э-э… О! Я пойду нанимать телохранителя и дальше буду ходить только с ним!
Гонс Арет внимательно посмотрел в честные глаза подопечной.
— Не хочется тебя одну отпускать. Ты же ведь понимаешь, что это не шутка?
— Конечно. Честное слово, вот сейчас и пойду к телохранителю.
— Я подвезу ее в карете, нам как раз по пути.
— Благодарю, председатель. — Арет поклонился.
— Право, не стоит. Я тоже не хочу, чтобы с юной госпожой произошел несчастный случай. Кстати, я целиком одобряю выбор госпожи Наташи. Человек, ударивший собственного командира, защищая честь подчиненного, смелый человек. — Мат Свер Мэкалль усмехнулся, но тут же покачал головой. — Жаль, наши интриганы его съели.

Глава 5

Вопреки опасениям Дарка Врома, Наташа после купания в луже не только не рассердилась, а даже скорее обрадовалась. Не купанию, конечно, а этой проверке. Значит, Вром действительно понимает основную задачу телохранителя. Впрочем, сообщать ему об этом она не собиралась, пусть помучается. Проверка проверкой, но и она имеет право на обиду. Хотя, конечно, откуда ему было знать, что Наташе уже приходилось быть в роли охраняемой и что с ней проводили и подробный инструктаж, и даже отрабатывали действия в разных ситуациях. Отработка, правда, сводилась к тому, чтобы быстро и точно выполнять все приказы телохранителя. Сколько времени прошло, а рефлекс остался. Наташа и сама удивилась своей реакции: хорошо научили.
Отец тогда занимался какой-то преступной группировкой, и ему удалось захватить одного из главарей. Возникла реальная угроза для дочери Виктора Астахова. Тогда-то и было решено приставить к ней охрану. В двенадцать лет девочка уже понимала серьезность ситуации, а потому слушала инструкции самым внимательным образом. А отец с головой ушел в расследование, порой сутками не появляясь дома. Наташа сначала обижалась, но, став старше, поняла, что он хотел как можно быстрее разобраться с преступниками, тем самым обезопасив любимую дочь. Охраняли ее примерно два месяца…
— Я подозревала, что моя одежда не всем нравится, но что до такой степени…
Наташа оглядела себя и бросила бесполезные попытки очиститься, понимала, что только грязь размажет.
— Одежда красивая. — Дарку надо было что-то сказать, но в голову совершенно ничего не приходило, вот и ляпнул первое, что придумалось, и тут же сообразил, что красивой в настоящий момент ее назвать трудно.
— Значит, в таком виде она вам больше нравится? Все мужчины сумасшедшие, я всегда это подозревала.
Дарк счел за лучшее промолчать и заняться поиском извозчика. Наташа предпочла бы крытый возок, но извозчики в Моригате ездили в открытых. Только в дождь поднимали навес.
Остановленный извозчик явно не горел желанием подвозить двух странных типов: подозрительную грязную девчонку с короткой стрижкой и мужчину со шпагой на поясе, но и спорить под предупреждающим взглядом мужчины не рискнул.
— Сначала домой, — сказала девочка своему телохранителю. — Все равно туда собиралась, переоденусь, заодно и одну важную вещь заберу. Можно сказать, удачно все сложилось. — Она еще раз оглядела себя и хмыкнула.
В дороге Дарк предпочитал не задавать вопросов. Во-первых, ему платят не за любопытство, а во-вторых, заметил, как возница навострил уши, в надежде услышать что-нибудь интересное.
— О Великий, Наташа, что с тобой? — Госпожа Клонье замерла на лестнице, увидев воспитанницу в перепачканной одежде и с грязными разводами на руках.
Девочка, заметив испуг, всего лишь на мгновение промелькнувший в глазах госпожи Клонье, непонятно почему почувствовала себя виноватой.
— Скользко очень после дождя, вот и не удержалась. И прямо в лужу.
Дарк быстро глянул на нее, но опровергать не стал.
— А я-то подумала, что вас враги атаковали и ты ползком выбиралась из-под обстрела, — с облегчением вздохнула Клонье. — Однажды ты себе что-нибудь сломаешь.
Наташа рассмеялась:
— Вы сейчас говорите в точности как мой папа.
— Я сразу поняла, что твой папа очень умный, а два таких умных человека всегда думают одинаково, особенно о некоторых хулиганках. Тем более если эти хулиганки приходят в дом совершенно перепачканные в грязи в компании незнакомого мужчины. Может, представишь своего такого видного кавалера?
Наташа сперва не поняла, о чем говорит ее опекунша, потом отчаянно покраснела, попыталась опровергнуть утверждение, но от возмущения только рот раскрывала. Госпожа Клонье наблюдала за ней с ехидной улыбкой и только кивала на каждую ее попытку что-то сказать.
— Дарк Вром — мой телохранитель, — буркнула наконец Наташа и гордо прошествовала к себе. — А я в душ!
Услышав про телохранителя, госпожа Клонье мигом посерьезнела, из глаз пропали смешинки. Дождавшись, когда девочка скроется из виду, она спустилась вниз и жестом пригласила Дарка Врома присаживаться.
— Очень приятно, молодой человек. Полагаю, меня вы знаете — Элиза Клонье. Надеюсь, вы позаботитесь о моей воспитаннице.
— Не беспокойтесь, госпожа, я свое дело знаю. Уверяю вас, я смогу ее защитить. Только… позвольте вопрос?
— Конечно.
— Я не совсем разобрался, а спросить пока не было возможности: вашей воспитаннице действительно что-то угрожает или же…
— Хотите спросить, не поддалась ли я общей моде на телохранителей для подчеркивания статуса?
Дарк, с кого эта мода и началась, только кивнул.
— Это была не моя идея, и не я ее оплачиваю. Как я понимаю, об этом позаботился Мат Свер.
— Простите? Мат Свер Мэкалль?
— Совершенно верно.
— Но какое отношение он имеет к этому и зачем Призванной телохранитель? Ей кто-то угрожает?
— Надеюсь, нет, но лично мне так будет спокойнее. Что же касается дела, прошу меня извинить, но я не могу вам ничего о нем сказать. Раз этим занимается Наташа, пусть она и расскажет то, что посчитает нужным. В этих делах чем меньше треплешь языком, тем лучше. — Заметив, как удивленно вытянулось лицо гостя, хотя он и постарался поскорее взять себя в руки, госпожа Клонье усмехнулась: — Я знаю, что мой салон пользуется славой источника всех сплетен Моригата, но меня в их распространении не заметил никто.
Дарк на мгновение замер, потом уважительно склонил голову.
— Понимаю.
— Я же буду надеяться, что ваше умение девочке не понадобится.

Наташа спустилась через полчаса чисто умытая, с еще влажными волосами, которые она старательно расчесывала. На этот раз она надела что-то похожее фасоном на матросскую робу, только сделанную из шелка и более просторную. И рукава лишь чуть ниже локтей, расширяются в конце как колокольчики. Короткая кофточка была подпоясана тонким кожаным ремешком. В целом одежда смотрелась очень стильно, хотя и выглядела необычной, словно не от мира сего. Впрочем, учитывая, откуда Призванная, возможно, так и есть. Только одна деталь портила весь вид — ученическая сумка, небрежно перекинутая через плечо. Она совершенно не вписывалась ни по цвету, ни по виду. Но, кажется, девочку это совершенно не заботило.
— Тетушка, если приедет дядя Гонс, скажите ему, что я в гости к Торвальду уехала.
— К Торвальду? — Госпожа Клонье и не пыталась скрыть удивление. — Молодой человек произвел на тебя такое впечатление, что ты решила даже навестить его?
— К старшему! — вскричала Наташа. — А младший, надеюсь, все еще в лицее будет. И я по делу!
— Конечно-конечно, — серьезно покивала госпожа Клонье.
Вот понимала Наташа, что тетя поддразнивает ее, и все равно сердилась. Не так чтоб уж очень сильно, но… Да и сердитость-то ее была лишь пеной и в любой момент могла перейти в веселый смех. Все-таки всерьез на госпожу Клонье сердиться было совершенно невозможно. Она даже ругала в своей неподражаемой манере, пробирающей, но совершенно необидной.
— Господин Дарк, будьте любезны, найдите коляску, — попросила Наташа.
Дарк, в общем-то, понял, что его просто вежливо просят оставить их одних, но раз уж его наняли телохранителем, то оставлять клиентку не дело. Он на миг заколебался, но все же выполнил просьбу, решив, что вряд ли сейчас что случится, а потом еще будет время поговорить, чтобы прояснить ситуацию и понять, насколько она серьезна.
Коляска, о которой говорила Наташа, в Моригате представляла собой полуоткрытый возок, развозящий людей по заказу. В общем, такое своеобразное такси. Коляску можно было заказать заранее или просто поймать проезжающую мимо, если она была свободной и не выполняла чей-то заказ. Девочке они не очень нравились именно из-за открытости. В них даже и поговорить нельзя так, чтобы кучер не услышал. В этом плане кареты намного лучше, только вот стоили они очень дорого и доступны были только богатым людям. Ведь мало иметь карету, надо еще и лошадей соответствующих, и упряжь.
Хотя… Наташа задумалась. А почему, собственно, нет? В конце концов, все расходы все равно оплачивает Сенат.
Пока Дарк ловил коляску, Наташа соединилась с Матом Свером Мэкаллем и объяснила ему ситуацию под одобрительным взглядом госпожи Клонье.
— Я замучаюсь по всему городу бегать, — объясняла Наташа. — У меня и так ноги уже гудят. А в коляске и не поговорить толком — все кучер услышит и растрезвонит по всему городу.
— Я все понял, — поспешно сказал председатель. — Я пришлю карету с кучером. До конца расследования они будут целиком в твоем распоряжении.
— К дому Торвальда. Я сейчас туда еду.
— К Торвальду? — Нетерпеливые нотки вмиг исчезли из голоса Мэкалля. — Есть что-то?
Наташа готова была язык себе откусить с досады, но слово не воробей.
— Нет. Просто хочу поспрашивать, не видел ли он чего. Ведь он был в той гостинице, значит, мог что-то заметить.
Мэкалль ей явно не поверил, но выспрашивать не стал, только предупредил:
— Сейчас на первом месте убийство посла, все остальное не так интересно и на многое можно закрыть глаза.
Все-таки, похоже, он догадался, что Наташа не просто так едет к своему врагу, и дал понять, что хоть и не одобряет ее молчания, но готов с этим смириться ради дела.
— Я не думаю, что Торвальд-старший связан с убийством, — все же прояснила свою позицию девочка.
— Я тоже. Карету я уже приказал подготовить. Думаю, часа через два она прибудет на место.
— Спасибо.
— Мне кажется, тебе это нравится, — вздохнула госпожа Клонье, подходя к девочке. — Никогда прежде не видела тебя такой оживленной… разве что когда ты делом Гринверов занималась. Похоже, мое желание привлечь тебя к работе в ателье ни к чему не привело.
— Ну, я же рисую платья и придумываю фасоны, — немного обиженно пробурчала Наташа.
— Но при этом ты никогда не испытывала такого энтузиазма, как сейчас. Да… заклинание Призыва не ошибается. Но я рада, что ты нашла себя, и рада радостному блеску в твоих глазах, хотя сердце и сжимается в тревоге. Неподходящим делом для девушки ты занялась.
— Но ведь я Призванная, а значит, необычная девушка! — Наташа лукаво улыбнулась. — Я могу делать все, что захочу! В этом есть свои преимущества.
Госпожа Клонье только рукой махнула:
— Я не возражаю, но хоть бы ты платья надевала, как любая благовоспитанная девушка.
Наташа вмиг посерьезнела:
— На балу оно хорошо смотрится. Но сейчас? Знаете, в штанах, если что, бежать намного удобнее. И в них удобнее преодолевать разные препятствия. Я ведь и обувь себе не просто так подбираю.
Госпожа Клонье на мгновение побледнела, но тут же взяла себя в руки:
— Иди уж, горюшко. Тебя и твой охранник уже заждался.
Дарк Вром и правда стоял у двери, дожидаясь окончания разговора своей клиентки и Элизы Клонье.
— Коляска подана, — провозгласил он, заметив, что на него обратили внимание.
— Иду. — Наташа на мгновение прижалась к госпоже Клонье. — Спасибо вам. — Тут же отстранилась и торопливо, не оглядываясь, направилась к двери.
— Значит, бегать в штанах удобнее. Есть от кого? — Дарк счел момент подходящим, чтобы прояснить ситуацию. Госпожа Клонье их уже не могла видеть из-за закрывшей двери дома, а до коляски они еще не дошли.
— Пока нет, — буркнула Наташа, но тут же остановилась и взглянула на охранника. — Но, поверьте, бегаю я очень быстро.
— Мне нужно знать, от кого вас защищать.
— Пока угрозы нет. Что касается от кого… не знаю. Вы сами все поймете. — Девочка, не дожидаясь помощи Дарка или кучера, сама распахнула дверцу и забралась в коляску.
Вром неодобрительно покачал головой от такого нарушения правил приличия и устроился рядом.
— Я слышал, что Призванная… ведет себя необычно…
— Невоспитанно, вы хотите сказать? Ничего не поделаешь, вот такая я. А вы привыкли работать в высшем свете, охраняя благовоспитанных дам? Я не подхожу в качестве клиента?
Дарк Вром нахмурился, не понимая, с чего это девочка рассердилась на него, но тут же слабо улыбнулся.
— Меня от них тошнило, — и быстро глянул на нее, ожидая реакции.
Наташа на миг замерла, переваривая фразу, а потом расхохоталась.
— Надеюсь, мы с вами подружимся. Думаю, вас тошнило не от них, а от того, что приходилось выполнять совершенно ненужную работу.
Вром удивился — проницательность девчонки поражала, она мигом поняла, что он имел в виду на самом деле.
— Вы правы.
— А знаете, — Наташа хитро улыбнулась, — я ведь тоже надеюсь, что ваша работа на меня окажется совершенно ненужной. Еще раз нырять в лужу мне очень не хочется — потом долго отмываться приходится.
— Простите. И спасибо.
— Простить — прощаю, я даже понимаю, почему вы так сделали. А спасибо за что?
— За то, что не стали рассказывать госпоже Клонье, почему вы на самом деле испачкались.
— А-а. — Наташа пренебрежительно махнула рукой. — Пустое. Госпожа Клонье уже давно привыкла к моим выходкам, а потому ничуть не удивилась. — Девочка вздохнула. — Она очень хороший человек, и мне так не хочется ее расстраивать или доставлять какие-нибудь неприятности, но ничего не могу поделать. Мне до ужаса скучно заниматься этими выкройками, фасонами, шитьем. Все пальцы исколола. Не мое это. И она тоже это понимает.
Коляска подкатила к особняку Торвальдов и замерла. Да уж, до дворца Гринверов этому дому ой как далеко.
Из калитки вышел слуга в ливрее и неторопливо направился к коляске.
— Вы приглашены? — осведомился он.
— Нет, — мотнула головой Наташа.
— Как о вас доложить?
— Наталья Астахова. Ваш господин поймет, о ком речь.
— Конечно, госпожа. Прошу вас.
Слуга неторопливо раскрыл ворота, дождался, когда коляска въедет, закрыл их…
Коляска замерла перед парадным входом, гостей вежливо встртил еще один слуга, пригласил в холл, где и оставил. Наташа огляделась, оценивая обстановку.
— Ты?!
Девочка развернулась и обнаружила Торвальда-младшего, замершего у дверей и сердито посверкивающего глазами. Наташа изобразила что-то похожее на книксен.
— К вашим услугам. Правда, я надеялась, что вы будете в лицее.
— Вот как? — Аристар даже задохнулся от гнева. — А не знаешь, чьими же стараниями я теперь не могу там показаться?
— Исключительно своими собственными. Не стоит валить с больной головы на здоровую.
— Да кто ты… да как ты вообще смела показаться в моем доме после всего? — Торвальд шагнул к ней, сжимая кулаки.
— Начнем с того, что это не твой дом, а я пришла не к тебе.
— Ага, жаловаться отцу? Да? Не выйдет! — Аристар замер перед девочкой, чуть ли не нависнув над ней. Он явно с трудом сдерживался, чтобы не стукнуть ее, и только присутствие постороннего его удерживало.
— Хочешь еще раз попробовать? — поинтересовалась Наташа, чуть прищурившись.
Торвальд отпрыгнул. Правда, не от угроз Наташи, а потому что заметил, как к нему шагнул спутник девочки с явно не очень дружелюбными намерениями. Он остановился рядом с ней, всем своим видом демонстрируя, что не потерпит никаких грубостей. Наташа благодарно кивнула Дарку и снова повернулась к Торвальду:
— Повзрослей уже, болван. Мир не вертится вокруг тебя, и все остальные люди живут вовсе не с мыслью как-то навредить тебе или унизить. Твои же проблемы исключительно твоя собственная заслуга. И чем раньше ты это поймешь — тем проще тебе будет дальше.
Из другой двери вышел слуга.
— Господин не может вас принять, — сообщил он.
Наташа поморщилась, а Аристар злорадно усмехнулся. Девочка же перекинула сумку из-за спины и вытащила из нее блокнот, карандаш и документ, который ей дал Мэкалль. Быстро набросала записку, вырвала листок из блокнота и, сложив его вчетверо, протянула слуге. Когда тот принял записку, развернула у него перед носом документ.
— Читайте, — велела Наташа.
Слуга прищурился, вероятно, не очень хорошо видел, и зашевелил губами, разбирая текст. Прочитав, резко выпрямился, озадаченно поглядел на девочку.
— Госпожа…
— Пожалуйста, передайте своему господину записку и расскажите о том, что прочитали. Если и после этого он откажется нас принять, обещаю, мы немедленно покинем дом.
Слуга на миг заколебался, но все же отправился выполнять поручение. А вот улыбка Аристара слегка увяла. Торвальд-младший еще не понимал происходящего, но видел, какое впечатление произвел лист бумаги. Его опасения оправдались — появившийся вскоре слуга слегка поклонился гостям и предложил следовать за ним. Аристар увязался тоже. И даже сделал попытку прошмыгнуть в кабинет к отцу раньше гостей, но вылетел оттуда словно пробка от шампанского и красный как вареный рак. Наташа даже пожалела, что не видела и не слышала, что там произошло.
Девочка повернулась к Дарку:
— Не думаю, что я задержусь надолго, мне нужно только задать несколько вопросов.
Вром невозмутимо кивнул и пристроился на стуле, словно специально поставленном в коридоре у двери. Впрочем, возможно, и специально, если Торвальд-старший принимает тут посетителей. Слуга зашел в кабинет, тут же вышел и приглашающе распахнул перед девочкой дверь.
Наташа не очень уверенно вошла и огляделась. Не то чтобы она боялась, но было как-то неловко — ведь, по сути, она чуть ли не шантажировала хозяина. А тот сидел за столом, даже не потрудившись при ее появлении хотя бы привстать, и буравил вошедшую взглядом. Девочка поборола вспыхнувший было страх, неторопливо прошла к столу и села в кресло для посетителей. На мгновение ей даже показалось, что в глазах хозяина мелькнуло одобрение.
— Итак, как я понимаю, уважаемый Мат Свер Мэкалль совсем потерял рассудок, если раскидывается такими бумагами. Могу я, кстати, взглянуть на нее? А то Сильф такого понарассказывал, что вы чуть ли не всю сенатскую гвардию можете позвать штурмовать мой дом.
— Ваш слуга преувеличил, — вежливо отозвалась девочка, но документ все-таки достала и передала его Торвальду.
Тот несколько раз перечитал его и вернул.
— А что вы сделаете, если я прямо сейчас прикажу вам убираться из моего дома?
— Не прикажете. — Наташа уже взяла себя в руки и, как ни странно, чувствовала себя вполне уверенно. — Если бы вы хотели меня выгнать, то сделали бы это сразу.
— А все-таки?
Какое-то нездоровое любопытство. Наташа чуть поморщилась:
— Отправилась бы к Мату Сверу Мэкаллю и поделилась с ним своими размышлениями, после чего, думаю, вам пришлось бы отвечать не мне, а сенатской комиссии.
— Хм… И что вас удержало от такого шага? Мне кажется, у вас есть повод сердиться на меня.
— Мое отношение к вам — мое личное дело, а мне нужны ответы… правдивые ответы. А их вы мне в приватной беседе дадите быстрее, чем перед сенатской комиссией.
— Полагаете? Вы думаете, я испугался этих ваших измышлений? — Торвальд приподнял записку.
— Я могу это доказать, — пожала плечами девочка.
— Вот как? И каким образом?
— Ваши штаны. Я обратила внимание при нашей встрече у гостиницы, что они были в грязи. Я еще удивилась, где вы могли так испачкаться, когда дождей давно не было. А в конюшне нашла ту самую грязь, в которой вы и измазались. И испачкаться таким образом можно было только присев перед телом посла. Вы были в конюшне, и именно вы первым обнаружили тело. Вы узнали посла, испугались и выбежали оттуда. Остановили первого попавшегося человека и сообщили ему об убийстве. А потом попытались скрыться с места убийства, но у вас не получилось… Почему, не буду спрашивать, хотя предполагаю, вы хотели предупредить того человека, с которым встречались, а потом просто не успели уйти — стража оцепила гостиницу.
— И где тут доказательства? — хмыкнул Торвальд.
— Вас запомнил тот человек, которому вы рассказали про убийство. Когда я показала ему ваш портрет, — девочка достала из сумки свой рисунок и передала его Торвальду, — он уверенно вас опознал.
Хозяин кабинета мельком глянул на рисунок и нахмурился.
— Не надо было трепаться. Так чего вы хотите от меня? Я не убивал посла…
— Знаю. Если бы я хоть на миг подумала, что это сделали вы, то пришла бы сюда не одна.
— Тогда чего вы хотите?
— Ответы. Что вы делали в гостинице?
— Та-а-ак! А не слишком ли…
— Господин Торвальд, вы же понимаете, чем грозит республике убийство посла? И вы понимаете, что только арест убийцы может предотвратить войну?
— И как поможет вам мой рассказ о том, чем я занимался? Это были коммерческие дела, и меньше всего мне хотелось бы огласки, которой немедленно воспользуются конкуренты.
— Я не собираюсь распространяться о нашей с вами беседе. Более того, никто не знает, почему я у вас. Все думают, что я просто интересуюсь тем, что вы видели в гостинице.
Торвальд скептически хмыкнул. Наташа опустила голову, понимая, что убедить этого человека не удастся.
— Значит, не скажете?
— Нет.
— Даже если это поможет найти убийцу?
— Это не поможет найти убийцу.
— Если я веду расследование, то это могу оценить только я.
— Я сказал нет, значит, нет!
Наташа вздохнула:
— Ладно. Посла нашли вы?
Торвальд мгновение колебался, потом кивнул:
— Да. Я зашел в конюшню, разыскивая своего слугу, но обнаружил там человека. Подошел, чтобы посмотреть, что случилось, увидел кровь, а когда перевернул тело, оказалось, что это имперский посол.
— Вы трогали тело? Как оно лежало раньше?
— Да так же и лежало, — пожал плечами Торвальд. — Когда я труп опустил, то он рухнул обратно. Разве что я нож случайно задел, и он выпал из руки…
— Что?! — Наташа даже вскочила. — Нож не лежал рядом с телом?
Торвальд, ошарашенный столь бурной реакцией, вздрогнул:
— Нет. Он под телом лежал. Жордес, кажется, потянулся за ним и даже успел достать.
— Твою ж… — не сдержалась Наташа, нервно расхаживая по кабинету. Торвальд был так ошеломлен, что даже замечания не сделал. — Ну что за мир! Ну кто вас просил трогать нож? Все версии теперь пересматривать надо. Я ж думала, что Жордеса его же ножом убили!
— Это каким недоумком надо быть, чтобы позволить убить себя своим же ножом? — фыркнул хозяин. — Надо быть воистину невеликим умом, чтобы так подумать.
— Надо быть великим умом, чтобы истоптать все место преступления, а потом сбежать оттуда, испугавшись непонятно чего. Кстати, неужели вы думаете, что будет так сложно разыскать того, с кем вы встречались? И что тот тоже будет молчать о вашей с ним беседе? — Наташа разозлилась и закусила удила.
Торвальд хмуро глянул на нее:
— Чего вы хотите? Денег?
— Ответов! Я с самого начала нашего разговора об этом говорю! Дайте мне честные ответы, и я уйду и клянусь, никто не узнает о нашем разговоре, если только он не потребуется для разоблачения убийцы. Но шансы, что это потребуется, очень и очень невелики. Неужели вы сами не хотите предотвратить войну?
Торвальд взирал все так же хмуро.
— Если этот разговор станет известен другим, — медленно заговорил он, — я об этом обязательно узнаю и найду способ сделать так, чтобы вы пожалели о своей несдержанности. Я расскажу, зачем я ездил в гостиницу, но при одном условии.
— Да? — Угроза не произвела впечатления на девочку, и хозяин кабинета это заметил и нахмурился сильнее.
— Вы не будете разыскивать того человека, с кем я встречался.
Хм… Просьба весьма интересна. Весьма. Наташа вновь села и прищурилась, размышляя. Собственно, уже из этого поставленного условия можно сделать кое-какие выводы.
— Если вы расскажете честно и если в будущем мне потребуется что-то уточнить…
— Я отвечу честно, и если вас еще что заинтересует в будущем, то отвечу.
— Тогда хорошо.
— Как у любого человека, занимающегося делами, у меня есть информаторы у конкурентов. Сами понимаете, что открыто я не могу встречаться с такими людьми.
— И вы с ними встречаетесь лично?
— Нет, конечно. Но тут была очень важная информация, и я хотел услышать об этом из первых рук. Да и не мог я ее доверить никому.
— ?
— Вам действительно надо это знать? — поморщился Торвальд, поймав заинтересованный взгляд.
— Не знаю, — честно ответила Наташа. — Но и не могу сказать обратного.
— Хорошо. В общем, прошел слух, что империя собирается разместить крупные заказы на наших верфях. Корабли Моригата пользуются заслуженной славой во всем мире.
Наташа резко вскинула руку, останавливая Торвальда, и наморщила лоб. Перед глазами встали бумаги, найденные в кабинете посла.
— Прошу прощения, продолжайте. Просто вспомнила кое-что интересное, касающееся кораблей.
— Так вот, — не очень дружелюбно продолжил Торвальд, — информатор сообщил, что верфи его господина поспешно нанимают новых работников и расширяются.
— Ну и что?
— Ничего. Меня это встревожило, поскольку у меня тоже есть верфи и я тоже хочу заработать на этом заказе. Я искал подтверждения, что этот заказ действительно будет.
— Ваш конкурент, судя по всему, уверен, что будет.
— И так же уверен, что заказы достанутся ему. Вот я и хотел выяснить причину этой уверенности.
— И как? — заинтересованно вскинулась девочка.
— А никак. Не знает он ничего.
— Понятно. Что ж, жаль, хотя вы и правы, вряд ли это имеет отношение к убийству. — Девочка снова задумалась, потом достала из сумки свои наброски с места преступления. — Вот. Посмотрите и скажите, что здесь изменилось с того момента, как вы увидели труп.
Торвальд внимательно рассмотрел каждый рисунок, глянул поверх листов на девочку и снова углубился в изучение.
— Как я уже говорил, нож лежал под телом. И правая рука тоже была под телом и лежала на ноже.
— И когда вы перевернули труп, то рука свободно изменила положение?
— Да, а что?
— А вы счастливец.
— Это еще почему? — недоуменно поднял брови Торвальд.
— Потому что это значит, что труп еще не успел окоченеть, следовательно, убийство было совершено недавно. И вполне возможно, убийца находился от вас очень недалеко.
Торвальд слегка побледнел, потом молча вернул рисунки:
— Больше я ничего добавить не могу.
Наташа сунула листы обратно в сумку и поднялась.
— Спасибо, вы мне очень помогли. Последний вопрос: как называются верфи вашего конкурента и каково имя владельца?
— Вот уж из этого секрета делать не буду, — хмыкнул Торвальд. — Верфи называются Риварийскими, кстати, называются так по имени владельца — Альхерта Ривара.
— Спасибо. Всего хорошего, не буду больше отвлекать вас от дел.
— А вы, госпожа Призванная, совсем не такая, как я представлял по рассказам сына.
Девочка обернулась у двери, секунду всматривалась в лицо Торвальда-старшего, потом кивнула и вышла. Что-то ей подсказывало, что очень скоро состоится весьма серьезный разговор отца с сыном, и Аристару он очень не понравится. Похоже, у младшего Торвальда скоро появится на нее еще один зуб. Ну и фиг с ним.

Карета от Мата Свера Мэкалля ожидала их перед самыми воротами особняка Торвальда. Кучер встретил их у калитки, вежливо раскланялся, представился и сообщил, что находится целиком и полностью в распоряжении уважаемой госпожи Призванной — Натальи Викторовны Астаховой.
Слегка озадаченный такой почтительностью к своей нанимательнице, Дарк Вром забрался в карету следом за клиенткой, гадая, как бы завести разговор и разобраться наконец в ситуации.
Кучер осторожно постучал в специальное окошко на передней стенке кареты и, когда Дарк сдвинулставню в сторону, почтительно поинтересовался:
— Куда прикажете?
— Что? — девочка очнулась от задумчивости и непонимающе посмотрела на него. — А, извините, пока никуда. Отъедьте, пожалуйста, в сторону и подождите немного, мне надо подумать.
Кучер, ничуть не удивленный приказом, выполнил его быстро и точно. Карета замерла на обочине, а Наташа, нахмурившись, о чем-то глубоко задумалась. Дарк присмотрелся к девочке — если бы не открытые глаза, можно было бы подумать, что она спит, но такой прищур он уже замечал у клиентки. Опытный фехтовальщик, он умел подмечать самые незначительные мелочи в поведении людей. Движение глаз, бровей, подергивание уголков губ — в бою все важно, любая мелочь может указать на вероятное действие противника. Вот и привык подмечать привычки людей. Призванная тоже имела такие — когда она о чем-то задумывалась, то чуть прищуривалась, почти совсем незаметно, и опускала взгляд. Если замечала что-то интересное, тот же легкий прищур, но взгляд устремлен не под ноги, а на заинтересовавшую ее вещь или человека. Сейчас она старательно изучала пол в карете, изредка заглядывая к себе в блокнот.
— Рано, — вдруг вздохнула она. — Я совсем не представляю, о чем спрашивать в посольстве. Джимс, вы знаете гостиницу, где случилось убийство?
— Конечно, госпожа, — отозвался кучер, явно польщенный, что его имя запомнили, хотя и казалось, что Призванной совсем не до него, когда он представлялся.
— Тогда поехали туда. Похоже, пора поговорить с владельцем пропавшей лошади.
Вром закрыл окошко к кучеру, дождался, когда карета наберет скорость и заговорил:
— Госпожа Наталья, я, конечно, вроде бы не должен интересоваться вашими делами — мое дело ваша охрана, но должен заметить, что я не могу выполнять свои обязанности, если не понимаю, кто вам может угрожать.
Наташа на миг задумалась:
— Вы слышали про убийство имперского посла?
— Совсем недавно услышал из разговоров людей. К собственному сожалению, должен сказать, что мало интересовался новостями.
— Другими словами, были слишком заняты собственными проблемами.
Порой проницательность этой девчонки раздражала.
— Можно и так сказать. А вы…
— Сенат поручил мне найти убийцу Жордеса Валерия Рекнерта.
— Ну да, вы ведь Призв… Минуту! Жордес Валерий Рекнерт? Вы уверены, госпожа?
Наташа удивленно посмотрела на возбужденного телохранителя.
— Вы его знаете?
— Знаю ли я его? Да я начинал службу в легионе под его командованием! Он, кстати, дал мне сержантские нашивки, хотя многие возражали. Собственно, благодаря ему моя карьера в легионе и сложилась так удачно. Вот ведь как бывает… я и не знал, что он стал послом в Моригате… — Дарк нахмурился. — Он же вроде ближайший друг императора. Они оба потеряли родителей во время мятежа Торда, и оба спасались бегством из дворца… Император ни за что не простит убийства Жордеса.
— Даже так? — Опять легкий прищур и взгляд в пол. — Я такие подробности не знала. Интересно… кто ж рискнул?.. Видно, цена вопроса была и правда высока. А что он за человек был, этот Жордес Валерий Рекнерт?
— Честный, упрямый, настойчивый, умный. Я бы даже сказал, излишне честный. Однажды отказался выводить легион из казарм только потому, что обещал врагу, что до утра не тронется с места. Это трудно объяснить тому, кто не воевал в степи. Там совсем другая война и другие понятия о чести, но Жордес оставался несгибаемым и там. Дав слово, он держал его, чего бы это ни стоило.
— Хм… — Девочка старательно массировала подбородок, видно, пытаясь разобраться в каком-то сложном для себя вопросе. — Оригинальный посол, однако. Даже мне понятно, что такой человек на эту должность не подходит, разве что я чего-то не знаю. Это либо почетная ссылка, либо… Ладно, чем бесплодно гадать, лучше делом заняться.
В гостинице искомого купца не было, но хозяин клятвенно заверил, что тот отлучился ненадолго и скоро вернется. Наташа и не сомневалась, что вернется. Куда он денется? Мат Свер Мэкалль не из тех, кто бросает слова на ветер.
— В таком случае я подожду его, а пока немного погуляю вокруг.
— Как скажете, госпожа. — Судя по всему, хозяин гостиницы испытывал громадное облегчение, что от него отстали и не будут дергать постояльцев. — Я прикажу, чтобы вам оказывали любую помощь, а как только купец появится — я отправлю за вами слугу.
— Спасибо.
Наташа брела по тропинке, без устали вертя головой, но не столько в поисках каких-либо улик, сколько пытаясь понять, к какому классу отнести эту гостиницу. С одной стороны, это явно не высший класс, но и вовсе не дешевая забегаловка. Скорее гостиница для средних слоев населения. Да и стоит на окраине города. Это и плюс ей, и минус. Плюс в том, что гостиница располагалась на дороге из порта в город, и здесь даже ночью всегда было оживленно. Потому, кстати, столько народу и заметило посла ночью. Собственно, эта гостиница первая, которую замечал путник, едущий из порта в Моригат. А много свободного места позволяло построить множество отдельных хозяйственных построек, вплоть до кузни, и обнести все это пусть небольшим, но забором. Территорию внутри забора постояльцы и называли парком. Хотя какой это парк? Так, кустики, не такие уж и многочисленные деревья, тропинки и постройки. Минус же заключался в том, что множество постояльцев разного достатка исключало превращение гостиницы в нечто большее, чем постоялый двор для всех сословий. Хотя минус, конечно, условный — недостаток средств постояльцев компенсировался их количеством.
Дарк Вром шел следом за девочкой. В отличие от нее он наблюдал не за местностью, а за людьми, пытаясь определить возможную угрозу, но все было спокойно. Тут девочка заметила конюшню и уверенно зашагала к ней. Постояла у входа, медленно прошла вдоль стойл, развернулась у дальней стены и замерла. Стойло, у которого она остановилась, было пустое, так что и скамейка напротив, куда складывали седла, тоже оказалась не занятой. На нее она и присела, медленно осматриваясь. Телохранитель прислонился к стене рядом, терпеливо дожидаясь, когда девочке надоест тут сидеть. Однако та, похоже, нашла для себя занятие и теперь с любопытством наблюдала за лошадьми.
— Здесь убили посла? — догадался Вром.
Он не был уверен, что об этом можно спрашивать, но решил, что если нет, то ему не ответят. Но Призванная играть в молчанку не стала, да ей и самой, похоже, хотелось поговорить об этом.
— Да. Вон там. — Она мотнула головой на центр прохода. — Напротив стойла, где стояла его лошадь. Но знаете, что самое интересное? Лошадь посла, на которой он приехал в гостиницу в час ночи, оказывается, находилась там с шести вечера.
Дарк моргнул:
— Это как?
— Вот и мне это хочется понять. Сейчас в посольстве империи пытаются выяснить, а та ли это лошадь…
Тут раздался сигнал вызова, и девочка поспешно вытащила из кармана пластину.
— Господин председатель…
— Наташа, со мной только что связались из посольства. Вестарий Рок просил передать тебе, что Рик опознал коня. Это именно тот, на котором уехал посол.
— Спасибо, — вздохнула Наташа, дождалась отбоя и вернула пластину обратно в карман. — Ну вот, сами все слышали. Посол приехал в гостиницу на лошади, которая стояла вон в том стойле с шести вечера.
Девочка поднялась, показала рукой Дарку, чтобы тот оставался на месте, и подошла к стойлу. Замерла около него на некоторое время, склонив голову набок и изучая несчастную понурую кобылку, которая находилась там. Подергала запирающую дверцу.
— Эй, что это вы делаете с моим коняшкой? — У двери стоял крестьянин в потертой хламиде и хмуро взирал на девочку.
Наташа покосилась на несчастное животное, на крестьянина.
— Украсть хочу и продать за три дежа, — призналась она.
— Да? — Гнев крестьянина мгновенно испарился. — Готов уступить вам его, госпожа, за деж, а те два, что вы выручите с продажи, пусть останутся у вас.
У стены хрюкнул Дарк и поспешно зажал себе рот, чтобы не расхохотаться. Даже покраснел, бедняга.
— Спасибо, я передумала. — Наташа отошла в сторону.
Крестьянин снова нахмурился.
— Ну а раз так, то и неча тут стоять. — Он подошел к стойлу, стянул с шеи какую-то кожаную бляху на ремешке и приложил ее к выжженному на дверце рисунку, открыл. — Давай, доходяга, шагай.
Наташа с интересом наблюдала за процессом снаряжения лошадки. Седла, конечно, не было, только хомут. Вот все готово.
— Простите. — Наташа шагнула к крестьянину, который повесил кожаный медальон на вбитый в опорный столб гвоздь и собрался уйти.
— Чего? — недовольно обернулся тот.
— А вы не будете ждать конюха?
— Еще чего. Опять небось выпил, ищи его. А за постой я заплатил, все честно.
— Ах, вот как. — Наташа задумалась и вернулась на скамейку.
Дарк видел, что девочка чем-то очень взбудоражена. Похоже, что-то никак не давало ей покоя. Вот она снова вскочила и подошла к освободившемуся стойлу, закрыла его, сняла с гвоздя амулет и приложила к метке, подергала ограду, снова приложила и открыла. Хмыкнула, отошла чуть в сторону и остановилась у другого стойла.
Дарк с интересом следил, как Призванная моталась от одного стойла к другому и обратно.
— Дарк… Если бы вы убили вот здесь человека, а перед вами стояла оседланная лошадь в открытом стойле, вы бы стали седлать другую лошадь, чтобы убраться отсюда?
— Разве что свою.
— Свою… — тихо пробормотала девочка. — Свою… Ну, конечно же!!! Терять время стоило только из-за того, чтобы не оставлять вторую лошадь здесь. Но если та лошадь принадлежала убийце, то почему то стойло было взломано, а не открыто медальоном?
Наташа отошла к двери конюшни, медленно прошла по проходу, остановилась около места, где убили посла, повернулась.
— Дарк, — прошептала девочка, боясь спугнуть догадку. — Срочно! Разыщите местного конюха и гоните его сюда! Кажется, я знаю, какая именно лошадь стояла в том стойле и почему убийца не мог ее тут оставить. Но если это так…
— Я не могу вас оставить, госпожа.
— Значит, пошлите кого-нибудь за конюхом, только побыстрее!
Дарк, поколебавшись, вышел из конюшни.
— Но почему был взлом?.. А потому что… — Девочка лихорадочно достала пластину вызова и от волнения даже не сразу сумела связаться с Матом Свером Мэкаллем. — Господин председатель, это срочно, пожалуйста!
— Да? — Тот, уловив волнение девочки, спрашивать ни о чем не стал.
— Вы не могли бы связаться с Вестарием Роком и попросить его кое о чем?
— Я слушаю.
Наташа остановилась около того стойла, которое было взломано. Оно было пустое… и медальон на гвозде не висел.
— Я… — Наташа от волнения не сразу сумела взять себя в руки. — Пусть он еще раз обыщет одежду посла. В конюшне нет медальона, отпирающего стойло.
— Как это нет? Он висел на гвозде, я точно помню. — В голосе Мэкалля слышалось недоумение вперемешку с раздражением.
— И тем не менее! Мы обыскали пояс, кошель, но надо было провести более полный обыск. Каюсь, моя вина, но пусть он сделает это сейчас.
— Ладно, я свяжусь с тобой, как только что-то станет мне известно.
Когда связь оборвалась, вернулся Дарк.
— Я отправил на розыск конюха какого-то мальчишку.
Он с интересом поглядел на замершую девочку. Ее поза напоминала готовую к броску на добычу лису, только выжидающую подходящее мгновение.
Конюх наконец появился. Он вошел, слегка покачиваясь, и не очень уверенно огляделся. Нельзя сказать, что он был сильно пьян, но запах чувствовался.
— И кто меня тут ищ…щет?..
Наташа достала из кармана серебряную монету.
— Я хочу задать несколько вопросов. Не возражаете?
Конюх уставился на монету.
— Я весь к вашим услугам, госпожа.
— В тот день, когда здесь убили посла империи, вы сказали, что это стойло было занято с шести часов вечера.
— Конечно. Я лично ставил сюда коня.
— Откуда вы знаете, что его владелец не уехал, а на его место не поставили другого?
— Дык это… за другого не платили.
— Могли отсюда забрать коня, которого вы ставили в шесть, а потом на его место поставить другого?
— Ну, дык это… оно, конечно, могли, госпожа. Токма тут дело в том, что хозяин заплатил до утра. А раз так, зачем ему забирать коня? Ну, даже ежели он ездил куда, так это место за ним числится. Он его и пустое закроет, чтоб, значит, не занял кто. А то ведь как оно бывает, заплатишь, к примеру, до утра, уедешь вечером погулять… У нас ведь, госпожа, вечером самое оно прогуляться верхом.
— Ну-ну? — поторопила словоохотливого конюха девочка.
— Ну, я и говорю, что уедешь прогуляться вечером, вернешься, а все места в конюшне заняты. А все почему? Не закрыл за собой и медальон не взял. А раз так, то, значит, место свободно. Вот.
— То есть коня поставили в шесть вечера и заплатили до утра?
— Ну, дык! — Конюх даже руками всплеснул. — Я ж и говорю про это.
— А вы можете вспомнить, кто ставил сюда коня?
Конюх озадаченно почесал макушку, покосился на монету.
— Я поняла, — спасла конюха от необходимости врать девочка. — А вот в это стойло во сколько коня поставили? — Наташа остановилась у того, что было взломано.
— После десяти точно, — уверенно заявил конюх. — Когда часы пробили, моя смена закончилась. А оно было при мне пустым.
— А после десяти кто ставит коней гостей?
— Дык это… Открыто же тут. Сами постояльцы. Разве что кто-то знатный приедет, тогда швейцар ставит. Но раз такого не было, значит, знатные не приезжали. — Тут конюх опять почесал макушку. — Ну, кто ж знал, что тот тип послом окажется? А плату за стойла тоже получает швейцар.
Девочка лихорадочно зарылась в сумку, нашла нужные записи и перечитала допрос швейцара. Верно, человек, похожий на посла, приехал где-то в час… и в половине третьего. Было двое похожих по описанию на Рекнерта. В какое время приехал настоящий посол, установить так и не удалось. Тогда не удалось, но сейчас, зная, во сколько посол выехал из дома, можно почти уверенно сказать, что посол приехал сюда в половине третьего. В час он был еще дома. Но сюда от дома ему ехать, если не торопясь, час, а он добирался полтора… Совсем не торопился. А в семь или семь тридцать он погиб. Что он делал пять часов? И кошелек. И… а почему, собственно, только кошелек? Была еще одна вещь, которая не вписывается в наряд посла. За каким лешим он потащил с собой счета за драгоценности?
— Понятно. — Наташа не стала больше мучить конюха и кинула ему монету. Тот рассыпался в благодарностях и поспешил исчезнуть.
Снова раздался вызов.
— Я переговорил с Вестарием, — хмуро начал Мат Свер Мэкалль. — Когда тело посла замораживали, его полностью раздели. Вестарий тогда одежду еще раз обыскал и нашел медальон, но не понял, что это, и положил к остальным вещам. Точнее, просто не задумался. Когда я его спросил о медальоне — вспомнил. Он сейчас едет вместе с ним к вам в гостиницу. Я скоро совсем чокнусь с этим делом. Откуда появился еще один отпирающий медальон?!
— Да нет, господин председатель, — радостно выпалила девочка. — Как раз сейчас кое-что прояснилось! А вы не спросили, где был тот медальон?
— В сапоге. В левом.
— В сапоге… Спасибо! Вы очень помогли.
Не дожидаясь разрешения, девочка прервала связь и замерла, покусывая губы и рассматривая что-то на полу.
— Если я права, то убийца мог уехать только на той лошади. И только ее он не мог оставить здесь ни при каких обстоятельствах. Но… опять не совпадает время. Что же это за проклятие такое?
Новый вызов.
— Не буду говорить о том, что обрывать разговор не очень прилично, — Мэкалль выдержал паузу, давая возможность девочке оценить его слова, — но я списал это на то, что ты напала на какой-то след убийцы и хотела это обдумать. Я же вызвал тебя вот почему: только что один из патрулей сообщил, что обнаружили украденную лошадь купца. Ну, ту, на которой уехал убийца. Я распорядился отвести ее в гостиницу, пусть хозяин опознает.
Дарк Вром стал свидетелем редкого зрелища — лицо Призванной вдруг вытянулось от удивления. Судя по всему, последние слова председателя Сената только что разрушили какую-то ее теорию.
— Третий конь, — пробормотала она, все еще сжимая давно замолчавшую пластину. — Да сколько же их тут?
Девочка вздохнула и вновь замерла в центре конюшни, рассматривая стойла. Так и стояла, пока не явился слуга из гостиницы с известием, что вернулся купец.

Глава 6

Встретивший их в комнате мужчина находился явно не в духе, к тому же был чем-то встревожен.
— Значит, это из-за вас я вынужден торчать в этой дыре, вместо того чтобы заниматься делами? — с ходу обвинил он, нервно теребя бороду.
— Мне хотелось бы поговорить с вами… — начала Наташа.
— А мне хотелось бы заняться своими делами. Давайте ваши вопросы, и закончим с этим, мне пора уже ехать отсюда.
— Хорошо-хорошо, — поспешно согласилась девочка, присаживаясь на стул. Дарк по своему обыкновению остался у двери. — Прежде всего скажите, как вас зовут?
— Надо же, даже имени моего не выяснили, — опять забурчал мужчина. — Его могли бы и узнать, прежде чем идти в гости.
Наташа нахмурилась:
— Знаете, у меня времени больше, чем у вас, и я могу хоть целый день вас спрашивать, а вы вроде к делам спешили.
Купец с некоторой оторопью поглядел на девочку, даже бороду перестал теребить. Хмыкнул.
— Мала еще старших учить! — И тут же под очень нехорошим взглядом Дарка Врома поправился: — В смысле вы еще неопытны и плохо знаете жизнь. Альхерт Ривар меня зовут.
Карандаш в руке девочки дрогнул, а приготовленный для записи блокнот чуть не упал.
— Скажите, вы имеете какое-то отношение к Риварийским верфям?
— О, о моих верфях слышала даже Призванная. Не думал, что они так знамениты. Теперь ясно, что я не могу долго тут оставаться?
— Понятно… тогда давайте не будем отвлекаться. Скажите, вы когда-нибудь встречались с послом Жордесом Валерием Рекнертом?
— Никогда, — резко и эмоционально отреагировал купец. Наташа даже удивленно посмотрела на него.
— Совсем-совсем никогда? Я слышала, что он разговаривал со всеми владельцами верфей на предмет будущих закупок кораблей.
Альхерт замялся, потом задумался:
— Так вы спрашиваете про встречу или про общение? Он разговаривал со мной, но не лично, а по связи. Видеть собеседника при этом проблематично.
— Хм… логично. А о чем вы разговаривали?
— Ну, вы же сами и сказали. Расспрашивал о стоимости постройки тех или иных кораблей.
— Знаете, — не выдержала все-таки девочка, — я вот с трудом представляю посла империи, аристократа, бывшего военного, обсуждающего цены на корабли и будущие закупки. Полагаю, в посольстве этим занимались другие люди. И если он все-таки общался со всеми владельцами по поводу цен, то причина у него явно была важнее этой.
Мужчина вскочил с места и нервно заходил по комнате.
— Слушайте, чего вам вообще нужно, а? Вы скажите, и я прямо отвечу. Откуда я знаю, почему он решил обсудить со мной цены на корабли? Я как-то не спрашивал у него.
Поймав два одинаково удивленных взгляда от Призванной и ее спутника, который даже от стены отлепился и подошел к своей подопечной поближе, купец успокоился и плюхнулся обратно в кресло.
— Не знаю, почему он решил обсудить это, — уже спокойно закончил он.
— Что ж… хорошо.
Девочка достала из сумки рисунки, на которых было изображено несколько мужчин в той одежде, в которой был посол. Тут были посол и несколько случайных людей, которых она когда-либо встречала.
Эти рисунки появились у нее чисто случайно, когда она рассматривала нарисованный ею портрет посла, а потом решила изобразить его в полный рост в той одежде, что была на нем в момент смерти. А потом сделала еще несколько таких рисунков, только заменяя голову посла другими, пытаясь понять, насколько одежда может изменить человека. В общем, даже Гонс Арет выглядел в ней каким-то чужим, хотя и понятно, что человека, хорошо знакомого с ним, одежда не обманет.
— Посмотрите, — Наташа аккуратно разложила портреты на столе. — Вы кого-нибудь тут знаете?
Альхерт глянул на портреты, вздрогнул, потом просмотрел все.
— Нет, — твердо заявил он.
— Посмотрите внимательней. — Все это время Наташа не отрывала взгляда от лица купца.
— Я же сказал, что нет! Вы не верите мне?
— Почему не верю? — удивилась девочка. — Просто хочу твердо убедиться. А то многие посмотрят мельком, скажут «нет», а потом вспоминают, что вроде бы этот вот похож на кого-то, кого случайно встретили.
— Нет, я никого здесь не знаю.
— Очень хорошо. — Портреты исчезли обратно в сумке. — Скажите, а как выглядел ваш украденный конь?
— Как выглядел? Обыкновенно выглядел. Гнедой. — Купец задумался на миг и выдал еще несколько примет, старательно записанных девочкой. — А что мой конь?
— Дело в том, что вашего коня нашли и скоро доставят. Нужно убедиться, что нашли именно вашего коня.
— Вот это здорово. Я, между прочим, за него семь дежей отвалил. Пусть он и неказист с виду, зато выносливый. Я ведь могу уехать? Мне сказали, что я должен только вас дождаться и ответить на вопросы.
— Верно, — не стала спорить Наташа. — Только пока мы больше отвлекаемся, чем беседуем на нужные мне темы. Но, как я говорила, времени у меня много.
Купец намек понял и вздохнул:
— Спрашивайте.
— Во сколько вы приехали в гостиницу?
— Не помню. Примерно в шесть где-то.
— Приехали по делам?
— У меня здесь была назначена встреча… простите, но я не могу назвать имени человека.
— Понимаю. Эта гостиница удачно, как я погляжу, расположена. Вы второй человек из купцов, у кого здесь была назначена встреча.
Альхерт заметно занервничал:
— А кто еще тут с кем встречался?
Наташа развела руками:
— Вы же понимаете, что эти сведения я получила конфиденциально и не могу их разглашать. Кстати, все, что вы сейчас скажете, тоже останется между нами… ну, и еще моим спутником, но он не болтун. И вот посол тут тоже с кем-то тайно встречался. — Наташа задумалась. — Скажите, а почему именно здесь?
Ривар на миг замер, потом пожал плечами, возможно, решил, что тайны в этом нет.
— Как вы верно заметили, удачное расположение: на дороге из порта в город. Народу всегда полно, даже ночью, а потому незнакомцы не привлекают внимания. Да и вопросов лишних хозяин не задает.
— Ясно. Действительно, удачно. Значит, вы приехали в шесть, поставили коня в стойло…
— Конюх поставил. Я ему отдал своего Рина.
— Рин — это кличка коня?
— Ну да.
— Угу… а вы после десяти никуда не выезжали на нем?
— У меня же встреча была. Куда я мог уехать?
— Значит, приехали где-то в шесть, поставили коня и больше его не трогали?
— Правильно. Это все?
— Почти… — Наташа подвинула к себе сумку и достала кошелек. — Вам знакома эта вещь? — Девочка на миг нахмурилась, быстро посмотрела на одежду купца, на кошелек и снова на одежду.
— Первый раз вижу.
— Вы даже не осмотрели его.
— А чего смотреть? Я знаю свои вещи, и они не пропадали.
— Тогда ладно. Хотя знаете, к вашей одежде он подошел бы идеально. Разрешите попросить кое о чем?
— Ну что еще? — Купец явно с трудом сдерживал раздражение.
— Вы не могли бы повесить кошелек на пояс?
— Да делайте что хотите.
Наташа вскочила с места и подошла к купцу, быстро ощупала его пояс и привязала к нему кошелек. Отошла полюбоваться.
— Как будто тут и был. Вот что значит правильно подобранные цвета, а госпожа Клонье еще спорила со мной, когда я ей доказывала, что иногда контрастность в цветах важна. Ей бы вас увидеть, тогда она не спорила бы.
— Я бы хотел поскорее закончить. — Альхерт уверенным движением отвязал кошелек и вернул его девочке.
Та спрятала его к себе в сумку.
— Куда вы торопитесь-то? Коня вашего все равно еще не привели. Впрочем, у меня больше нет вопросов.
— В таком случае до свидания.
— До свидания, господин Альхерт Ривар. Вы очень помогли. — Наташа направилась к выходу, но у двери обернулась. — Последний вопрос только. Где ваш медальон?
— Какой медальон? — Глаза купца распахнулись, на миг в них промелькнуло что-то похожее на панику.
— Медальон, запирающий стойло. Вам должны были дать медальон, который позволил бы забрать коня. Иначе вам пришлось бы ломать магический замок, а это ведь порча имущества.
— А-а-а, вы про этот медальон. — Купец несколько нервно рассмеялся. — Поскольку я не хотел забирать коня до утра, то оставил его у конюха.
— Вот как. — Девочка задумалась. — Не самая благоразумная идея. Кто знает, когда конь понадобится, такие вещи лучше под рукой держать. Его ж на шею повесил, и все — много места не занимает. Впрочем, вам виднее. Все, не буду больше отвлекать вас. До свидания.
Выйдя в коридор, Наташа почти бегом спустилась вниз, но на улице резко остановилась и огляделась.
— Дарк, мне нужен конюх.
— Госпожа Наталья! — На дороге показались два всадника, в одном из которых девочка узнала Вестария Рока. Они осадили коней рядом с ней и соскочили с них. — Добрый день. Я, как только Мэкалль связался со мной, проверил одежду посла и примчался сюда. Чувствую, что вы обнаружили что-то важное.
Наташа немного нервно посмотрела в сторону гостиницы.
— Возможно. Надо только проверить кое-что. А ваш спутник?
— О, прошу прощения. Дрим Орленд — казначей посольства. Он решил составить мне компанию.
— Казначей? — Девочка мельком глянула на невозмутимого мужчину. — Зачем?
— Он был другом Жордеса, частенько выполнял его личные поручения… После гибели Жордеса даже пытался разыскать убийцу. Я подумал, что он может быть полезным. Он не всегда был казначеем. — Тут Вестарий Рок посмотрел на Дарка.
— Дарк Вром, бывший легионер. Пятый легион.
— О! — Вестарий уважительно кивнул. — Вестарий Рок, начальник охраны посольства. А вы из пятого легиона, значит, могли знать Жордеса?
— Я начинал службу под его командованием. Честно говоря, мне очень хочется поговорить с убийцей… недолго.
Вестарий помрачнел, но тут же взял себя в руки.
— Надеюсь, госпожа Призванная предоставит нам эту возможность. Вот медальон.
Наташа выхватила кожаный ремешок из руки имперца и осмотрела.
— Рисунок вроде похож. Я ведь правильно понимаю, что рисунок на медальоне должен совпадать с тем, что выжжен на ограде?
— Совершенно верно.
— Ну, так проверим.
В конюшню Наташа вошла первой и огляделась. Не найдя конюха, она прошла к взломанной ограде стойла и сравнила рисунки. Показала их остальным.
— Ничего не понимаю, — почесал в затылке Вестарий. — У посла был ключ к стойлу, которое взломал убийца?
— Убийца просто не нашел его. Ключ же обычно на шею вешают, а тут в сапог положил. Более того, у убийцы практически вообще времени ни на что не было, иначе он обыскал бы тело.
— Вы про кошелек? — Поинтересовался империя.
— В том числе.
— Вообще странно. Почему убийца не забрал его? Тогда можно было бы списать на обычное ограбление.
— Нельзя. Никто же не знал, что у посла был этот кошелек с двумя тысячами дежей. Кто бы узнал, что его украли?
— Тогда тем более не понимаю, почему убийца не забрал кошелек.
— По простой причине: он его не заметил. Вспомните плащ посла. Кошелек висел сбоку, а плащ длинный и широкий, под ним мало что видно. К тому же убийца стоял за спиной жертвы. А после убийства времени на обыск уже не было — сколько народу здесь вокруг ходит даже ночью. Кто-то в любой момент мог войти и застать его над телом. Потому и взламывал стойло, а не воспользовался ключом, что был у посла.
— Но откуда у посла ключ от стойла с чужим конем? — впервые нарушил молчание казначей.
— О, а вот это самое интересное. Я сама чуть голову не сломала над этим. Сначала думала, что догадалась, а потом сообщили, что нашли украденного коня купца, и вся моя теория рухнула. Спасибо купцу, помог. Подсказал, где искать решение.
— Купец? — нахмурился Орленд. — Это который?
— Тот, чьего коня украли.
— Он подсказал?
— Ну, не специально, конечно. Да где же, черт возьми, этот конюх? А, вот он! — Заметив искомого человека, Наташа налетела на него словно коршун, тот даже попятился. — Один вопрос, только один вопрос!
— Как скажете, госпожа, — испуганно проблеял конюх. Видно, решил, что если он немедленно не ответит, то его убьют на месте.
— Скажите, когда-нибудь хоть один постоялец оставлял у вас медальон-ключ?
— Да ни в жисть, госпожа! Больно мне это надо. А украдут потом коня, так на меня ж и повесят…
— Я поняла! — замахала руками Наташа. — Итак, господа, думаю, пришла пора задержать одного человека.
— Купца? — догадался Дарк. — Альхерта?
Орленд нахмурился, а Вестарий задумался.
— Где-то я слышал это имя…
— Это один из основных поставщиков кораблей империи, — напомнил Орленд. — Но я не могу поверить, что он убийца.
— Он и не убийца, — отмахнулась девочка, чуть ли не бегом кинувшаяся к гостинице. — Но с убийцей он почти наверняка связан. Оставим процентов пятнадцать на то, что все-таки все происходящее совпадение. Надо его задержать… Дядя Гонс, вы откуда здесь? — Наташа резко затормозила, едва не врезавшись в мага.
— Вообще-то тебя ищу. Я выполнил твое поручение, а потом встретил солдат с украденным конем. Раз я все равно к тебе ехал, то и его захватил.
— И где он? — Девочка заозиралась.
— Так владельцу отдал. Он там, у ворот, гулял. Сказал, что вы в сторону конюшни ушли.
— А конь? — девочка замерла, все еще надеясь, что не права.
— Ему отдал.
Наташа от души выругалась на русском, а потом добавила несколько фраз на моригатском, подслушанных у мальчишек во время ее пеших прогулок. Позади так же от души выругался Орленд.
— Может, еще успеем? — предположил Вестарий.
— А что еще остается? — Дарк огляделся. — Разделимся, господа.
— Точно! — Наташа даже запрыгала от нетерпения. — Вестарий, к главному входу, Орленд… лучше посмотреть у гостиницы, может, он еще там, Дарк — в сторону моря, проверит дорогу там, а я туда… — Девочка рванула в выбранном направлении, но была не очень почтительно перехвачена за шкирку Дарком.
— И что вы собираетесь делать, если найдете Альхерта? Попросите подождать? Пойдете со мной. И вы, уважаемый маг.
— Да что случилось-то? — недоуменно поинтересовался тот, наблюдая за поднявшейся суетой.
— По дороге расскажу, — пообещал телохранитель.
Он и правда на бегу коротко ввел мага в курс дела. Теперь уже тот выругался.
— Но откуда ж я мог знать…
Беготня длилась минут десять и закончилась, когда все встретились у главного входа. Судя по хмурым лицам, не повезло никому.
— Я сообщу Мэкаллю, и он объявит розыск, — вздохнула Наташа. — А ведь могли бы уже знать убийцу. Вряд ли купец стал бы играть в партизана.
— В кого? — вяло поинтересовался Вестарий.
— Неважно, — отмахнулась девочка. — К счастью, Моригат — остров, и отсюда ему на коне не выбраться. Эх, надо было сразу задерживать его, но хотела убедиться в правильности догадок. — Она расстроенно махнула рукой и отвернулась.
— Я тоже виноват. Мне надо было сначала с вами встретиться, а потом уже коня отдавать, — признал вину и Арет.
— Все виноваты, — отрезал Вестарий. — Надо думать, что дальше делать, а не виноватого искать.
— Что делать, что делать… Сообщить обо всем Мэкаллю. — Наташа достала переговорное устройство, грустно посмотрела на него и активировала вызов.
Выслушав сообщение, Мат Свер Мэкалль не высказал никакого недовольства.
— Да куда он денется? — удивился он в ответ на переживания девочки. — Найдем. Сейчас распоряжусь. — Председатель Сената отключился.
— Значит, убийцу, нашли? — поинтересовался Дрим Орленд.
Наташа покачала головой:
— Я плохо представляю Ривара в роли убийцы. Но полагаю, он его знает.
Чтобы не терять времени на повторные объяснения, совещание решили устроить во время движения в карете, вот и пришлось размещаться внутри всем пятерым, хотя Наташа оказалась стиснута между Гонсом Аретом и Дарком Вромом. Ну, ничего, в тесноте, да не в обиде.
— То, что Ривар нервничает и явно напуган, я заметила сразу, — говорила она. Замученная расспросами, Наташа пообещала все рассказать по дороге. Опрометчиво пообещала, поскольку вести разговор в такой тесноте очень неудобно, но тут уж никуда не деться. — Мне была непонятна такая реакция, но мало ли что. Хотя, вообще-то, Ривара я начала подозревать еще до встречи с ним.
— Вот как? — удивился Арет. — И что в нем подозрительного было?
— Да все эти лошади. Я в них совсем запуталась. А сегодня, когда была в конюшне, меня вдруг озарило. Собственно, а почему мы все решили, что посол поставил своего коня туда, где он стоял, когда мы его нашли? Ведь не может же конь попасть в стойло в шесть, а посол на нем приехать в час? Я рассуждала так: а что, если там стоял другой конь? Раньше я о таком не думала, но когда увидела, как здесь ведутся дела, то поняла, что это возможно. Тогда понятно, почему убийце понадобилось взламывать второе стойло — он не нашел ключ от него на шее Рекнерта, а обыскивать труп времени не было. Помните, я говорила? Он даже кошелек не заметил.
— Растяпа, — согласился Гонс Арет, но остальные его не поддержали.
— Не знаю, — покачала головой Наташа. — Тут многое непонятно. Убийца одновременно производит впечатление и профессионала, и дилетанта. Скорее всего, это потому, что убийство произошло спонтанно и ему все пришлось придумывать на ходу. Отсюда и много лишних движений. Удар ножом, как я понимаю, удар профессионала…
— Это умеет каждый, кто служил в имперских легионах, — сообщил Вестарий Рок.
— Ну вот. Я полагаю, что посол приехал в гостиницу, поставил своего коня в свободное стойло и отправился по делам. Что он делал в гостинице — пока неважно. Вернулся он уже с кошельком и собрался уезжать. Здесь он и встретился с убийцей. И, возможно, эта встреча для обоих оказалась неожиданной… но, может, неожиданной только для посла. Как бы то ни было, но убийцу он точно знал. Убийца же сумел его чем-то заинтересовать и заставил на миг отвлечься. Как я понимаю, до этого он убивать посла не планировал, но либо в момент встречи, либо в момент разговора он понял, что посол знает что-то, что не должен больше узнать никто. В качестве моего предположения — думаю, кошелек принадлежал Альхерту Ривару. Он по стилю идеально подходит к одежде купца. А такие люди, тут уж поверьте моему опыту жизни у госпожи Клонье, любят показывать свой достаток. У них каждая мелочь подчеркивает их значимость. Я, когда осматривала пояс Ривара, обратила внимание, как он потерт с правой стороны, где обычно носят кошелек. Но кошелька сегодня у него там не было.
— А ведь точно! — кивнул Дарк. — И когда вы попросили его вернуть кошелек, он даже не задумался, развязал привычным движением.
— Вот-вот. Я тоже обратила на это внимание. Я и сама на этом попадаюсь: всякий раз, когда хочу узнать время, вскидываю руку, на которой носила часы…
— Часы на руке? — изумился казначей посольства. — Это же какого они должны быть размера?
— Очень маленького…
На Орленда недовольно покосились все, кроме Наташи.
— Думаю, часы мы обсудим потом, — сказал Вестарий.
— Просто полагаю, можно было бы неплохо заработать, если бы кто сумел изготовить часы такого размера.
— Ты слишком давно работаешь казначеем, — недовольно буркнул Вестарий, — и уже забыл, с какой стороны меч держат. Одна прибыль на уме. Продолжайте, госпожа Призванная.
Наташа не любила, когда к ней так обращались, словно видели в ней не личность, а какой-то инструмент, который появился по воле высших сил. Хотя, конечно, в чем-то это и соответствовало действительности, но именно это понимание заставляло ее не любить такое обращение еще сильнее. Она слегка поморщилась, однако высказывать претензии не стала.
— Ну вот. Посла Альхерт Ривар не знал в лицо и потому не догадался, с кем разговаривает… — Наташа замялась. — Честно говоря, я сначала подумала, что посол в сговоре с Риваром и получил плату за что-то. Возможно, это была взятка… — Под яростными взглядами Вестария Рока и Дрима Орленда девочка поспешно подняла руки и, прежде чем те что-то выскажут, затараторила: — Но я быстро отказалась от этой мысли, когда узнала о Рекнерте больше. Теперь я думаю, что его просто перепутали с посланником от кого-то из посольства. Убийца догадался, что если он не уберет Рекнерта, то его разоблачат… Вы понимаете, к чему я веду?
Вестарий мрачно кивнул:
— В посольстве завелась крыса.
Наташа облегченно вздохнула. По крайней мере, не она это озвучила.
— Ну вот. В тот момент, кажется, посол еще не знал, кто эта крыса, иначе не повернулся бы спиной. Но он в последний миг что-то заподозрил и даже успел достать свой нож, но сделать ничего не успел. А дальше… дальше идут мои догадки. Убийца вовсе не собирался убивать никого, но сделал это без колебаний. Дальше он забрал коня, на котором приехал, и тут видит, что стойло, напротив которого он убил посла, осталось пустым. Почему это ему не понравилось, не спрашивайте. Когда его поймаем, можем спросить. Как бы то ни было, он потратил некоторое время на взлом замка стойла с конем посла и перевел его в стойло, которое освободил его конь. Отсюда и возникла путаница со временем.
— Мог бы тело перенести, — вставил Арет.
— Это было бы слишком заметно. Одно дело на полу конюшни следы коня, а другое — след перетаскиваемого тела. Я же говорю, убийца торопился, оттого и не мог как следует задуматься над ситуацией, иначе не стал бы заниматься ерундой. Создав картину, будто посла убили в тот момент, когда он собирался уезжать, убийца уехал на своем коне.
— Коне Ривара, вы хотите сказать? — заинтересовался Дарк.
Наташа сморщилась:
— У меня тут целая теория была. Помните конюшню в доме посла? Я говорила еще, что ее взламывали.
— Взламывали?! — вскричал Орленд.
К нему удивленно обернулись.
— Ну да, вас же не было там, — кивнула девочка. — Да, ее взломали и куда-то ездили на одном из коней. Вот я и построила теорию, как убийца взламывает конюшню, забирает коня, едет на нем в гостиницу, убивает, а потом возвращает его на место. И тут… — Наташа вздохнула. — И тут Мэкалль сообщает, что нашли коня Ривара, и вся моя теория разлетелась вдребезги. Кто и куда забирал коня посла — так и осталось загадкой. Впрочем, Ривар по-любому выходит на первое место в списке подозреваемых, если убийца разъезжает на его коне, как на своем. Понимаете, ключ от стойла с конем посла был у посла в сапоге, от того, где стоял конь убийцы, — висел на гвозде, где ему положено. А раз так, то Ривар сам отдал медальон убийце и разрешил пользоваться конем. А значит, они знакомы друг с другом. Так что дальше мне надо было только подтвердить свои подозрения, поскольку этих догадок все-таки мало — Альхерт Ривар мог сказать, что ключ у него украли. Так что когда я поднималась к купцу, я была почти твердо уверена, что он знаком с убийцей.
Наташа извернулась и достала сумку, вытащила портреты.
— Я даже эксперимент провела и показала вот эти рисунки. Хоть он и утверждал, что никого здесь не знает, но его взгляд постоянно задерживался на этом портрете. — Наташа подняла лист, на котором был изображен посол. — Потому я была почти уверена, что именно с ним он встречался в день убийства и именно ему отдал кошелек с деньгами, приняв за посланца от кого-то из посольства. Альхерт Ривар отнюдь не дурак, и если Рекнерт сумел убедить его в этом, значит, посол уже давно подозревал что-то нечистое в посольстве и занимался собственным расследованием. А поскольку он ни в ком не был уверен, то не сообщил о своих подозрениях даже вам, господин Вестарий.
Тот, вопреки опасениям девочки, возмущаться не стал, только головой покачал:
— Да уж.
— Полагаю, и в гостинице он оказался отнюдь не случайно. В общем, судя по всему, ему оставался последний шаг, чтобы найти… крысу. Потому его и убили.
— А что насчет коней? — спросил Орленд.
Наташа пожала плечами:
— Самой пока непонятно. Вот поймаем Ривара и спросим. И надо будет все-таки выяснить, кто и зачем брал коня из конюшни посла. — Девочка задумалась. — Хотя, может статься, этот кусочек совершенно от другого пазла, — тихонько пробормотала она и тут же встрепенулась: — В общем, после беседы я еще больше укрепилась во мнении, что купец виновен, но всех моих догадок все равно недостаточно. Ну не могу же я обвинить его на том лишь основании, что он слишком долго задерживал взгляд на портрете посла? Отсутствующий кошелек на поясе тоже не довод, как и то, что кошелек, найденный у посла, по стилю подходит к одежде Ривара. Потому и решила еще посмотреть вокруг. Уже в конце задала вопрос про его ключ от конюшни. Ведь он всем говорил, что коня украли, взломав дверцу.
— А мы уже знали, что ключ в сапоге посла! — не выдержал Дарк.
Девочка кивнула:
— Ну да. Один в сапоге посла, второй висит там, где ему положено. И Ривар явно занервничал и сказал первое, что пришло в голову, — отдал, мол, конюху. А ведь мог сказать, что отдал тому человеку, с кем встречался. Он ведь сразу построил свое поведение так, что встречался с кем-то из своих осведомителей, работающих у конкурентов. Как я поняла, тут это обычное дело. И потому в гостинице персонал совершенно нелюбопытный. Наверное, только тут и могло такое произойти как раз вследствие полного отсутствия любопытства у служащих — специфика работы. И потому, что конюшня после десяти вечера остается практически без присмотра. Думаю, Ривар и сам понял, что сморозил глупость — это ведь легко проверяется. Потому едва я отправилась проверять его слова, он собрал вещи и приготовился бежать. И, на его счастье, ему подвернулся уважаемый маг с его конем.
На Гонса Арета окружающие посмотрели как на врага народа, тот даже поежился. Наташа поспешила ему на помощь:
— Но сейчас, по зрелом размышлении, я даже довольна, что все так получилось.
— Что? — удивился Вестарий.
— Понимаете, все равно ведь всего этого недостаточно, чтобы обвинить Альхерта Ривара. Думаю, подумав, он смог бы все объяснить и оправдаться. А вот то, что он ударился в бега, объяснить будет гораздо сложнее. И, как говорил Мэкалль, бежать ему с острова совершенно некуда, так что рано или поздно, но он попадется. А когда это случится, нам станет известно и имя убийцы.
— Кстати, — хлопнул себя по лбу Гонс Арет. — Не знаю, насколько это сейчас важно, но вот, — он достал из мешка, который таскал с собой, папку, — тут то, что ты просила. Отчеты магов с верфей по поводу расспросов посла империи.
Наташа испуганно уставилась на толстенькую папку.
— Я потом посмотрю. А вы можете своими словами рассказать, что там?
— Если коротко, то посол, похоже, выходил на связь со всеми ближайшими верфями и расспрашивал их по поводу расценок на корабли, а также узнавал, по каким ценам продавались корабли в империю. Причем, похоже, он спрашивал не только владельцев, но и казначеев верфей.
— Если империя собиралась сделать крупный заказ, его интерес понятен, — нахмурилась девочка, — но почему он делал это лично и почему интересовался прошлыми поставками? Через кого они шли?
— Через меня, — ответил Орленд, Наташа даже вздрогнула от неожиданности — совсем про него забыла. — Господин посол и у меня спрашивал расценки на корабли.
— Понятно. — Девочка вспомнила о счетах, которые хранил посол, и об известной ей привычке Рекнерта записывать все расходы, и поверила в это, хотя такая экономия показалась ей чрезмерной и странной. — Ладно, потом внимательней почитаю. Может, станет понятней, что именно интересовало посла. Но полагаю вовсе не случайным совпадением, что Альхерт Ривар владелец одних из крупнейших верфей республики, а посол интересовался расценками разных верфей на корабли.
— А ведь правда, — нахмурился Гонс Арет. — Я немедленно сообщу об этом Мэкаллю, пусть он проверит это направление.
Расстались у дома госпожи Клонье. Имперцы сошли сразу, заявив, что разыскать сбежавшего купца, повинного в смерти их посла и личного друг императора, для них дело чести. Хотя девочка подозревала, что для них разыскать купца не столько вопрос чести, сколько жизни, но благоразумно оставила эту мысль при себе.
Едва Наташа, Арет и Вром вошли в дом, как госпожа Клонье подняла жуткую суматоху, руководя сбором продуктов на стол и командуя служанками. Оказывается, приходил посыльный от Мэкалля и сообщил, что ее подопечная почти раскрыла дело. Девочка покраснела, но захвалить себя все же не дала, заявив, что пока убийца неизвестен.
— Ах да, он просил передать вот это. — Клонье царственным жестом взяла со столика конверт и протянула девочке.
— Что это? — Наташа взяла пакет, отошла к окну и там вскрыла, прочитала первый лист, взяла второй… третий.
Остальные, подождав немного, сели за стол. Госпожа Клонье, правда, хотела позвать подопечную, но ее удержал Арет:
— Я уже видел у нее такое лицо — она все равно откажется. Пусть посмотрит то, что ее там заинтересовало.
Нос госпожи Клонье мелко задрожал от гнева.
— В следующий раз, — возвестила она, — сначала будет еда и только потом дела! Эх, старая я растяпа! Не сообразила.
Наташа присоединилась к ним минут через десять.
— Это отчеты стражников, — пояснила она, накладывая себе на тарелку овощей. — Ну, помните, дядя Гонс, я просила провести опрос людей на улицах? Так вот, несколько человек примерно в половине девятого видели бешено мчащегося всадника. Было ведь уже не так уж и рано, и прохожих хватало. В общем, он многих побеспокоил. Естественно, его запомнили.
Девочка взяла вилку, воткнула ее в морковь и замерла.
— Теперь я совсем ничего не понимаю, — вздохнула она. — Если бы убийца приехал на коне из конюшен Жордеса Валерия Рекнерта, тогда все было бы понятно — он спешил вернуть его на место. Но мы уже выяснили, что убийца ездил на коне Альхерта Ривара.
— Возможно, это обычный всадник. Просто спешил куда-то, — пожал плечами Арет.
— Возможно, — буркнула девочка. — Только вот описание коня, которое дают люди, совпадает с конем Рекнерта, которого брали из конюшни, как мы выяснили, а всадник кутался в плащ и прятал лицо под широкополой шляпой. Это, конечно, тоже ни о чем не говорит: описание коня может быть простым совпадением, да и вряд ли его хорошо разглядели. Но все же… все же… Не дает мне покоя этот третий конь… А где нашли коня Ривара?
— Сейчас. — Арет торопливо прожевал, проглотил пищу и поднялся.
Вернулся он через минуту, неся карту города. Расстелил прямо на полу, поскольку стол был заставлен едой. Госпожа Клонье медленно поднялась с явным намерением что-то высказать племяннику, но не стала, заметив, как Арет, Наташа и Дарк дружно опустились на пол.
— Тут, — ткнул ее племянник в карту.
— Хм… — Наташа задумчиво разлохматила волосы. — Не совсем другой конец города и даже вроде как недалеко, но эти два района разделяет речка. Хотя мосты там есть, но вряд ли тогда никто не заметил бы одинокую лошадь раньше. Если предположить, что убийца добрался куда хотел и отпустил коня, то… как далеко он может уйти?
— Это же не дикий конь, — пожал плечами Арет. — Отойдет в сторону, найдет травку и там останется. Многих коней так и тренируют, чтобы они ждали хозяев там, где их оставят. Нет, если надолго оставят, то они, конечно, уйдут.
— Но вряд ли далеко. — Девочка изучила карту. — То есть убийца бросил коня в этом районе. А одинокого всадника видели… — Наташа достала листы и стала высматривать адреса, а потом сравнивать с картой. — Тут, тут, тут и тут. Как раз на улицах, ведущих от гостиницы к дому посла. Бр-р-р-р. — Она отчаянно затрясла головой. — Я совсем запуталась!!! Откуда взялся еще один конь?! Куда же, в конце концов, уехал убийца? Я хочу поговорить с Альхертом Риваром! Я очень хочу с ним поговорить! А пока… пока его ищут… Да! — Девочка схватила листы. — Еще раз поговорю с этими людьми. Дарк, пожалуйста, попросите подогнать карету.
Телохранитель посмотрел на взбудораженную девочку и пожал плечами, решив, что лучше не спорить.
— Я с тобой, — поднялся и Арет.
— Карту захватите, пожалуйста.
В скором времени карета отъехала от дома госпожи Клонье и понеслась по улицам Моригата. Кучер, которому не дали толком отдохнуть, что-то ворчал себе под нос про сумасшедшую Призванную, но его мнение мало кого волновало.

Глава 7

Расспросы людей по списку продлились до вечера и ничего нового не принесли. Правильно говорил отец — люди крайне нелюбопытные создания. И если бы всадник не несся по улице как угорелый, на него вряд ли кто обратил бы внимание. Правда, Наташа пробовала составить портрет по описанию, рисуя его со слов каждого свидетеля. Потом попыталась выделить общие черты и уже рисовать по ним, но портрет получился настолько скудным, что не было никаких шансов кого бы то ни было по нему найти.
— По нему было задержано три человека, рекламная тумба, собака и фонарный столб, — пробурчала девочка, разглядывая собственное творение.
— Что? — удивился Арет.
— Да так… шутка моего мира. Поехали в посольство империи. У меня есть несколько вопросов.
Но и там их ждало разочарование: оказалось, что почти все свободные люди отправились на розыски купца. В самом посольстве из пятнадцати человек осталось всего трое. Наташа связалась с Матом Свером Мэкаллем и высказала свое недовольство.
— А что ты от меня хочешь? — поинтересовался он. — Я не могу им запретить.
— Ну, можно же как-то было отговорить.
— Да что в этом страшного?
— Мне не нравится, когда поиск купца ведут те, кто подозревается в убийстве. Что будет, если убийца первым найдет Ривара? А ведь у него преимущество — он может знать укромные места, где, возможно, прячется беглец.
Председатель выругался:
— Я не подумал об этом. Но сейчас уже поздно что-либо делать. Имперцев все равно не собрать, они разбежались по всему городу. Я распоряжусь увеличить количество патрулей и постараюсь привлечь дополнительные силы. Свяжусь с некоторыми сенаторами и попрошу у них людей.
— А теперь куда? — поинтересовался Арет, когда девочка минут десять просидела молча, откинувшись на спинку сиденья кареты и прикрыв глаза.
— Домой. Сейчас мы все равно уже ничего сделать не сможем. Надеюсь только, что гвардия республики найдет беглеца раньше убийцы.
Дарка Врома устроили в комнате по соседству с Наташиной.
— Если что, кричите, я услышу, — без тени иронии предупредил он.
Девочка удивленно посмотрела на него, кивнула и отправилась к себе. Переоделась в пижаму и попробовала уснуть, но не получилось — сон не шел. Выбравшись из-под одеяла, она устроилась поудобнее в кресле и задумалась, пытаясь собрать все разрозненные факты в систему. По-прежнему многое выбивалось из нее, и неясно было, куда приткнуть некоторые моменты. И хуже всего то, что было вообще непонятно, а нужно ли их притыкать, или они никак не связаны с убийством. Но Наташа чувствовала, что надо. Ну, не верила она в такие совпадения, как одинокий всадник, едущий в подходящее время в нужном направлении. Но куда его деть тогда? Ведь коня, на котором уехал убийца, нашли в другом месте. А что, если как раз этот конь в головоломке лишний?
Девочка обдумала эту мысль со всех сторон. Но тогда совсем ерунда получилась.
— Интересно, а на кой Альхерт Ривар встречался с посланцем так поздно? — Наташа вздрогнула и резко выпрямилась в кресле. — Какой идиот вообще назначает встречу после часа ночи? Скрыть саму встречу? Ага-ага, шпионы в темных очках, в плащах, которые двигаются перебежками от столба к столбу и поминутно оглядываются, нет ли за ними слежки, совсем не привлекают внимания. Даже последний идиот сообразит, что тайно лучше встречаться в людных местах. В той же гостинице есть большой зал-столовая. Что может быть обычней, чем совместный обед или ужин двух друзей?
— А если встреча уже была, а ночная должна быть второй? Тогда и должна была состояться передача денег? И что это дает? — Наташа встала и медленно прошлась по комнате. Босые ноги на паркетном полу замерзли, и девочка торопливо вернулась в кресло, поджала колени. — А ничего не дает. Дает только то, что вторая встреча помогла послу втереться в доверие к Ривару. Купца, похоже, ничуть не удивило, что вместо одного человека пришел другой. А раз так, значит, и раньше такое происходило. Раньше? А почему нет? Кто сказал, что это первая встреча?
Так и не придя ни к какому выводу, Наташа вернулась в постель. На этот раз заснуть ей удалось быстро.
Завтрак прошел в тишине. Госпожа Клонье пробовала было завести разговор, но девочка отвечала столь невпопад, что от нее быстро отстали. А один раз Гонс Арет успел выхватить с вилки подопечной мандариновую корку, которую та в задумчивости подхватила с тарелки. Госпожа Клонье призывно махнула рукой, и служанка торопливо убрала от Наташи корки. Девочка же все так же задумчиво поднесла вилку ко рту, даже не заметив, что та осталась пустой, попыталась пожевать, удивленно покосилась на вилку, на чистую тарелку перед собой. Взяла еще один мандарин и неторопливо принялась его очищать. За ней наблюдал весь стол. Для Дарка Врома, похоже, все происходящее вообще было бесплатным цирком, и он с трудом сдерживал смех. Только требовательный взгляд госпожи Клонье заставлял его сдерживаться. Почему-то она внушала ему чуть ли не священный трепет и ссориться с ней ему совсем не хотелось.
Вот девочка очистила мандарин, выкинула его в корзину для мусора, которую предусмотрительно поднесла служанка, повинуясь жесту госпожи Клонье, а небольшой кусок кожуры сунула в рот. Поморщилась, но героически дожевала и проглотила.
— Какие-то мандарины сегодня горьковатые, — буркнула она. — Тетя Элиза, наверное, больше не стоит их там брать.
Тут Вром сломался. Зажав себе рот ладонью, он выскочил из комнаты, и уже из коридора донесся его хохот. Даже у Гонса предательски дрожали губы. Госпожа Клонье сидела неподвижно, глядя прямо перед собой, и, судя по всему, решала сложную задачу — рассмеяться или рассердиться. Выбрала третий вариант.
— Ты права, дорогая. Больше таких мандаринов мы покупать не будем. Возьми вот этот, он из другой партии. — Она самолично очистила его и протянула девочке.
Та попробовала и кивнула:
— Действительно, другой. Поразительно. — И снова взгляд в тарелку, но тут же потрясла головой. — Все равно ничего не понимаю, — объяснила она сразу всем. — Наверное, стоит дождаться вестей о Риваре. А где Дарк? Он вроде вместе со мной к столу спускался?
— Он уже поел, — сообщил Гонс каким-то неестественным голосом.
— Да? — Наташа покосилась на почти нетронутую тарелку перед пустым стулом. — Хм… а мне казалось, что у него хороший аппетит.
— Он просто сегодня не смог позавтракать — дело появилось, — пояснил маг. — Сейчас вернется.
Телохранитель и правда скоро вернулся, с лицом красным, как помидор.
— Съезжу в лицей, — поднялась девочка. — Все равно заняться нечем, а так хоть как-то время убью. Дарк! — остановила она рванувшегося к выходу телохранителя. — Не надо карету, пешком дойду. Мне так лучше думается.
— Дарк, — позвал Врома и маг. — Ты там присмотри уж за ней, чтоб не свернула по дороге куда не нужно.
— Это вы о чем? — подозрительно посмотрела на обоих мужчин девочка.
Но те, сделав честные глаза, хором отозвались, что совершенно ни о чем.
— Как ваш телохранитель, я обязан смотреть за вами, госпожа, — добавил воин.
— Ей нянька нужна, а не телохранитель, — заметила госпожа Клонье, подходя к девочке. — Наташенька, я понимаю твое стремление разрешить задачу как можно быстрее, но перенапрягаться вредно для кожи. Пойдут прыщи.
Наташа испуганно вздрогнула и быстро глянула на себя в зеркало, висевшее на стене. Услышав за спиной смешок мага, нахмурилась и сделала вид, что поправляет прическу.
— Злой вы, господин маг, — чуточку высокомерно заметила она и, гордо вскинув голову, прошествовала мимо него.
До лицея они добрались минут за сорок. Как раз к третьему уроку. С учетом того, что первым была математика, а вторым биология, девочка ничуть не огорчилась. А вот учителя магии она своим появлением повергла в ступор.
— Но мне сказали, что вас не будет… — начал было Старк Гроум. — Впрочем, раз вы пришли, значит, все в порядке. Проходите, госпожа Наталья.
Телохранитель остался в коридоре. Прислонился к стене рядом с окном и стал задумчиво что-то рассматривать во дворе. Наташа даже почувствовала себя виноватой перед ним. Закрыв за собой дверь, она направилась к своему столу, покосившись на Торвальда, когда проходила мимо, ожидая от него какой-нибудь пакости, но тот даже не глянул в ее сторону. Пожав плечами, она расслабилась, села на место и удивленно моргнула — недалеко от нее сидела совершенно незнакомая девочка.
«Красивая, — с завистью отметила она. — А какие волосы… ух… роскошные светлые локоны до лопаток».
Впервые Наташа пожалела о своей короткой стрижке. И раз все воспринимают присутствие этой девочки как должное, значит, пока ее не было в классе, тут появилась новая ученица. Очень интересно. Она снова повернулась к новенькой и встретилась с таким же любопытным и изучающим взглядом. Так весь урок она и ловила на себя ее взгляды. И чего привязалась?
На перемене та сразу подошла к Наташе.
— Здравствуйте. Вы ведь Призванная, да? Я про вас уже столько слышала. Вы стали героиней лицея. Вы правда сумели справиться с этим задавакой Торвальдом?
— Э-э-э… — умно сказала Наташа.
— Ой, простите. Альда Тонзер к вашим услугам. Я уже училась здесь раньше, но год назад мои родители уехали на Ринх — это другой остров архипелага. У них там какие-то дела были. Только три дня назад вернулись, а вчера я снова вернулась в свой класс.
— Очень приятно…
— Мне тоже. Знаешь… — Новая знакомая перешла с чопорного «вы» на доверительное «ты» так просто и непринужденно, что это не вызвало никакого отторжения. Наташе даже на миг показалось, что уже давно-давно знает ее. И в ней не ощущалось ни грамма высокомерия детей местной знати. — Знаешь, этот Торвальд всех тут доставал. Я ему однажды даже пощечину дала при всех! Вот!
— Нет, я пощечин ему не давала, — призналась Наташа.
— Точно, — хихикнул Лорен, незаметно подошедший к ним. — Призванная на пощечины не разменивается — сразу бьет кулаком между глаз.
— И между глаз я его не била!
«Платон мне друг, но истина дороже». Потому девочка решила твердо придерживаться правды. Между глаз она ему и в самом деле не била, а дважды заехала под дых. Но чего это Лорен влез? Раньше она не замечала за ним стремления поддержать ее. Тут она заметила, как тот поглядывает на новенькую, и все поняла. Хмыкнула.
— Чего я смешного сказал? — возмутился мальчишка.
— Нет-нет, ничего. Просто кое-что смешное вспомнила.
— А ты правда занимаешься жутко секретным расследованием убийства посла империи? — непосредственно поинтересовалась Альда.
Класс затих и навострил уши. Наташа огляделась. То-то она гадала, чего они, как обычно, в сад не выходят. «Жутко секретное расследование»… а-ха. Впрочем, чему удивляться? Чьи, в конце концов, дети тут учатся? Кто-то подслушал разговор родителей, у кого-то родители на язык несдержанны. Интересно, как быстро весь лицей узнал о «жутко секретном расследовании»?
— Ничего секретного в нем нет. Меня действительно попросили о помощи.
Интересно, тут часто просят несовершеннолетних девчонок о помощи в расследовании? Но вот она Призванная, и никого такая просьба не удивляет.
— И как успехи? — снова эта любопытная новенькая.
— Ничего, продвигаюсь. Ребята, ну, честное слово, я ничего не могу рассказать, поймите вы меня, — взмолилась девочка. — Скажу только, что как раз сейчас солдаты ищут сообщника.
В этот момент ее спас вызов, и Наташа выхватила пластину.
— Да, господин председатель?
Класс затих.
— Наталья. — Голос Мэкалля звучал устало.
«Надо бы выйти было, прежде чем отвечать, — запоздало подумала Наташа, — а сейчас попробуй покинь класс…» Ее со всех сторон окружили в надежде не пропустить ни слова из беседы.
— Ты была права, а я… эх… Впрочем, тут не помогло бы, если бы мы и без имперцев искали.
— Что-то случилось?
— Нашли нашего купца. Он повесился, и тот, кто его обнаружил, говорит, что при нем какая-то записка. Я как раз туда еду.
— Повесился? Это точно?
— Так говорят солдаты. Я сам еще ничего не знаю, сообщил в имперское посольство и поехал туда.
— Я поняла, говорите адрес и, пожалуйста, попросите там ничего не трогать! Даже тело пока пусть не снимают!
— Почему?
— Господин Мэкалль, вы верите в такое удачное самоубийство? Я вот не очень.
— Кто знает. Я сам о таком подумал. Но с другой стороны, а какой у него был выбор? Я на его месте так же поступил бы.
— А я бы постаралась купить себе прощение в обмен на выдачу убийцы. В каких бы махинациях он ни участвовал, но убийство — это совсем другое.
— Возможно. Ладно, я понял, тебе, в конце концов, виднее. Я сообщил и Гонсу Арету, он тоже уже выехал. Запоминай адрес…
Наташа лихорадочно вырвала листок из тетради и быстро записала.
— Все, я выезжаю.
— Куда вы, госпожа? — удивился учитель, столкнувшись с Наташей в дверях, когда та рванула к выходу.
Класс зашумел, объясняя.
— А-а-а, — наконец понял учитель. — Госпожа Призванная. Конечно-конечно, не смею вас задерживать. Желаю вам удачи в вашем расследовании.
— Дарк, мы уходим!
— Что-то случилось? — Похоже, телохранитель за все время даже не поменял позу, как стоял у окна, так и стоит. Только сейчас, заметив подопечную, оторвался от стены и шагнул к ней.
— Нашли нашего беглеца. Похоже, он повесился. Мы едем туда. Только вот кареты нет… придется коляску ловить.
— Это я мигом.
Коляску Дарк действительно поймал быстро. Помог забраться девочке, назвавшей адрес кучеру, и сел напротив.
— Вам, наверное, скучно было стоять в коридоре?
Телохранитель хмыкнул:
— Только не надо переживать по этому поводу. Когда-то я охранял одну сенаторшу, которая очень любила ходить по гостям, и там болтала с подружками, а меня заставляла стоять у нее за спиной. Вот их слушать было скучно.
Наташа хихикнула:
— Живя у госпожи Клонье, мне приходилось слушать некоторые разговоры. Я могу вас понять. Скажите, а почему вы стали телохранителем? О вас же ходит слава как о лучшем фехтовальщике империи. Вы могли бы учить фехтованию и точно заработали бы больше.
— Как я уже говорил, моя слава сильно преувеличена. К тому же мое искусство фехтования несколько специфическое и для дуэлей мало подходит. Я ведь воевал, а там сражаются без правил и удар ногой в… живот вовсе не считается нечестным. Брошенный в лицо оппоненту песок — тоже допустимо. К тому же в республике споры предпочитают решать либо переговорами, либо в судах. Дуэли тут не приветствуются, а потому среди местной элиты искусство владения мечом не сильно распространено.

Нужный дом заметили еще издалека — там собралась целая толпа горожан, солдаты, и даже карета Мата Свера Мэкалля стояла неподалеку. Кучер неуверенно оглянулся на пассажиров, но когда офицер, лишь только заглянув в возок, резво отдал честь и поспешно отдал приказ пропустить их, вздрогнул и тронул коляску так осторожно, словно вез стекло.
Наташа не стала дожидаться, когда он подъедет прямо к дому, и выпрыгнула на ходу, благо ехали достаточно медленно. Дарк, ругнувшись сквозь зубы, последовал за ней. Девочка остановилась и задрала голову, рассматривая пятиэтажный дом.
— Что это за дом? — поинтересовалась она.
— Доходный, скорее всего.
Девочка удивленно обернулась к телохранителю, и тот пояснил:
— Дом, в котором хозяин сдает комнаты. Не все же имеют возможность купить себе особняк. Кто-то приезжает работать, кто-то просто живет в городе, снимая комнату. Так удобнее.
— Понятно.
У подъезда их встретили Мат Свер Мэкалль и Вестарий Рок.
— Судя по всему, Ривар прятался здесь. Комнату он снял три месяца назад, если верить донесениям солдат, — сообщил ей председатель. — На третьем этаже. Офицер, какие окна?
Подскочивший офицер показал, и девочка внимательно их рассмотрела, хотя зачем, и сама не могла бы сказать.
— А в комнате кто-то есть?
— Нет, я приказал никого не пускать до твоего приезда. Там у дверей только охрана.
Зеваки вокруг озадаченно начали переглядываться, не понимая, кто такая эта девчонка, перед которой отчитывается сам председатель Сената. Ситуация и правда со стороны выглядела странной.
— Господин Вестарий, а где этот… ваш друг?
— Друг? — озадачился имперец.
— Казначей который.
— Он был другом Рекнерта. Я, честно говоря, с ним не очень лажу. Скоро должен приехать, я его уже вызвал.
— А зачем, собственно?
— Его назначал моим помошником временно исполняющий обязанности посла граф Орланский. — Вестарий чуть поморщился, видимо, это назначение помощника его не слишком радовало. — А вот, кстати, и он.
Девочка озадаченно посмотрела на остановившегося рядом всадника.
— Знакомая лошадь.
— Верно, — ответил на ее удивление Вестарий. — На этой лошади посол ездил в гостиницу в ту роковую ночь.
— Конь посольский, — пояснил Орленд, соскочив с него. — Им может воспользоваться любой из посольства. А мой конь недавно сильно поранился. Кстати, как раз в тот день, когда посол погиб. Я по его делам ездил, и конь ногой попал в рытвину на дороге. К счастью, обошлось и перелома не случилось, но его с недельку лучше не нагружать. Вот и приходится брать что есть. Надо бы купить еще одного, по-хорошему, но, увы, средства не позволяют приобрести стоящего коня, а покупать подешевле не позволяет статус.
— Сапожник без сапог, — хмыкнула девочка. — Как это знакомо. Ну, я про то, что казначей без денег. А вы тогда по какому делу ездили? Или это секрет?
— Да какой секрет! — Лестница, по которой они поднимались в квартиру, оказалась достаточно широкой, чтобы по ней можно было двоим идти рядом. Так что разговору никто не мешал, если не считать сопения Дарка за спиной. — К ювелирам я ездил за счетами. Жордес плохо разбирался в драгоценностях, потому если собирался покупать подарок жене, всегда меня просил, а потом уже оплачивал. В Моригате все его знали и потому позволяли сначала забирать товар, а оплачивать потом. Я в тот день и ездил с деньгами.
— Счета? — Наташа даже замерла на лестнице, сзади раздались недовольные голоса, но девочка даже не взглянула туда и зарылась в сумку. — Эти?
— Ну да, — узнал бумаги Орленд, едва только взглянул. — Я их ему вечером и вернул. Из-за поврежденной ноги коня мне пришлось добираться пешком, потому сильно опоздал. — Казначей задумался. — Знаете, госпожа Призванная, а ведь, возможно, все из-за меня и произошло. Если бы я не опоздал в тот день, то послу не пришлось бы задерживаться в посольстве, дожидаясь моего возвращения, и не пришлось бы ехать среди ночи в ту гостиницу.
— А вот это вряд ли, — успокоила его Наташа. — Судя по всему, он собирался туда в любом случае. Вряд ли ваша задержка на что-то повлияла. Ага, а вот и квартира. Раз охрана, значит, точно она.
У двери квартиры замерли двое солдат и офицер моригатской гвардии.
Девочка первая подошла к двери и остановилась.
— Кто обнаружил местонахождение купца?
— Я, — шагнул вперед один из часовых. — Мы с напарником получили известие, что в доме видели похожего на разыскиваемого человека, и прибыли сюда. Вызвали офицера.
Теперь вперед вышел уже офицер гвардии.
— Я прибыл с подкреплением, и мы некоторое время наблюдали за домом, а потом ворвались в квартиру…
— Оно и видно. Всю дверь раскурочили. — Наташа осмотрела вывороченный замок. — Не считайте это осуждением, офицер, — быстро добавила она, заметив, как нахмурился гвардеец. — Вы все правильно сделали. Что было дальше?
— Альхерта Ривара мы заметили сразу, он висел на крючке от люстры. Сама люстра со свечами валялась в углу комнаты. Помня приказ в случае разных непредвиденных ситуаций ничего не трогать, я увел солдат, выставил охрану к квартире и сообщил обо всем старшему командиру.
— Кстати, врача позвали?
— Да, внизу ждет.
Девочка кивнула и замерла у двери, все еще не решаясь войти. Подыскивала еще вопрос, который можно было задать и тем самым оттянуть момент входа в квартиру. Потом вздохнула и решительно распахнула дверь. Вошла и замерла, разглядывая висящее тело. На лицо трупа она не смотрела. Потом начала изучать обстановку. Опрокинутый стул рядом с трупом, на столе раскрытая тетрадь и листок, придавленный кружкой. Кровать у окна аккуратно заправлена, судя по всему, на нее ночью не ложились. Меблировка не очень богата, похоже, не самые шикарные комнаты. Интересно, что чувствовал один из богатейших купцов Моригата, скрываясь в этой конуре?
Наташа подошла к висящему трупу и подняла стул, поставила рядом… ноги Альхерта оказались чуть ниже. Присела и глянула на подошвы сапог, оглядела одежду… та же самая, в которой он встретил ее вчера. На лицо она по-прежнему старалась не смотреть.
— Тут записка, — сообщил Вестарий, рассматривая стол.
— Я же просила не заходить, пока не закончу осмотр!
Вестарий удивленно посмотрел на нее:
— Не помню, чтобы вы что-то такое говорили.
Наташа нахмурилась, вспоминая. Действительно, не говорила. Вздохнула.
— Ладно, только ничего не трогать.
Она подошла к столу и осмотрела его уже более внимательно. Кружка с остатками вина, тут же кувшин… вина в нем на донышке.
— Похоже, для храбрости принял, — сделал вывод Вестарий.
Девочка раздраженно глянула на него, но смолчала, вытащила записку из-под кружки.
— Странно, снизу оборвана. Чуть больше половины листа осталось. — Она приложила листок к раскрытой тетради, изучила оторванный край. — Листок вырвали отсюда, линия отрыва совпадает, но зачем его еще снизу оторвали?
— Ну… чистое место оторвали, — предположил Вестарий.
— Зачем? И где оторванный кусок?
Имперец огляделся. Не нашел и пожал плечами:
— Может, в окно улетел.
— А что там в записке? — не выдержал Орленд.
Наташа глянула на листок, ей через плечо заглянул Мэкалль, а с другой стороны пристроился Вестарий.
— «Я не могу больше прятаться и понимаю, что спастись мне не удастся, — начала читать девочка. — Потому я решился на этот шаг… Забавно, никогда не думал, что так закончу. А ведь начиналось все так безобидно… предложение посла империи было таким заманчивым».
— Посла империи? — Девочка удивленно обернулась к Вестарию: — О чем это он?
— Наверное, дальше будет яснее. — Вестарий стиснул зубы. Кажется, он догадывался, о чем речь.
— «Сейчас я не считаю себя обязанным продолжать хранить тайну человека, из-за которого я и оказался в такой ситуации. Господин Роан Лур, будь он навеки проклят…» Господин Вестарий, кто такой Роан Лур?
— Бывший посол, до Жордеса Валерия.
— Понятно. Я продолжаю. «Империя всегда была крупнейшим заказчиком наших верфей. Лур предложил мне долю с доходов и размещение заказов на моих верфях, если я часть сумм буду передавать ему. Предложение было выгодным. Я завышал цены на корабли, которые покупала империя, а после расчета пятьдесят процентов суммы сверх обычных расценок передавал ему. Потом он попросил передавать мне данные о конкурентах. Я понял, что происходит, когда закупленные новые корабли с чужих верфей, на которых был только временный экипаж, были атакованы и захвачены пиратами».
— Вот скотина, — прошипел Мат Свер Мэкалль.
— О чем это? — обернулась к нему девочка.
Тот нахмурился, потом махнул рукой:
— Был такой инцидент. На наших верфях много кораблей строится. Потом за ними приезжают экипажи. Они, как правило, не очень большие, только чтобы управлять кораблем. Дооснащаются и доукомплектовываются корабли уже в стране заказчика. Тогда были большие закупки, и корабли отправились караваном — двенадцать фрегатов, великолепных фрегатов, и они все попали к пиратам. Было расследование, конечно, но кто ж знал, что тут окажется замешан посол империи?
— «Когда я догадался, было уже поздно. Да я и сам понимал, что мне не выжить, если начну болтать. Я и не болтал. Деньги лились рекой. Заказы от империи постоянно обеспечивали мои верфи работой».
— Господин Орленд, неужели вы ничего не замечали? — удивилась Наташа.
— Я не определяю, где и что закупать, госпожа Призванная. Мое дело обеспечивать деньгами заключенные договора. Я всего лишь прислуга при деньгах, которая выдает их, когда нужно. Но как и где их тратить, определяю не я.
— Но неужели вас ничего не насторожило?
— Почему? Насторожило. Я заметил увеличение расходов и сообщил о них Роану Луру, но тот заявил, что все согласовано лично с императором и что это государственная необходимость. У меня не было причин сомневаться в словах посла его величества.
— А когда приехал новый посол?
— Каюсь, я не сразу обратил его внимание на эти траты. Только когда он сам подошел ко мне и удивился таким расходам, я заподозрил неладное и сообщил о своем разговоре с Луром. Жордес, похоже, занялся расследованием махинаций предшественника и напоролся на этого вот. — Орленд кивнул на висящий труп.
— Почему вы мне не сказали об этом? — нахмурился Вестарий.
— Потому что у меня был приказ Жордеса Валерия никому ничего не говорить, пока он не разберется в происшествии. Что там дальше написано?
— Дальше? — Наташа глянула в лист. — Ага. «Так продолжалось до тех пор, пока посла не отозвали в империю, а на его место не назначили нового. Признаться, я вздохнул с облегчением, но вдруг заметил за собой слежку. Я испугался. А потом пришел вызов на встречу в гостинице. Я подумал, что меня нашли подельники бывшего посла, и нанял одного человека, который должен был заметить, кто выйдет из моей комнаты, и убить его… Да-да, я нанял человека для убийства. Не самая умная мысль, но я не знал, что мне делать. Кто же знал, что посол империи тоже проводил свое расследование и уже вышел на меня? Когда я узнал о случившемся, я понял, что это конец. Я еще надеялся, что меня не заподозрят, когда самолично убил этого идиота-наемника и спустил его тело в море с обрыва, но когда на пороге комнаты появилась Призванная и начала задавать неудобные вопросы, я понял, что не отвертеться. В панике сказал глупость в конце и понял, что все закончилось, когда увидел, какой радостью озарились ее глаза после моего ответа…» — Наташа нахмурилась, вспоминая. Неужели ее радость была так заметна? В своей задумчивости даже не заметила общие заинтересованные взгляды. — «Я выскочил на улицу, не зная, что делать. К счастью, подвернулся маг с моим конем, и мне удалось его одурачить…» — Рядом сердито засопел Гонс Арет. — «Но я уже понял, что все кончено. Я знал, что с острова мне не выбраться. Будь же проклят Роан Лур, который втянул меня в свои аферы. Моя смерть на его совести». Все. — Наташа перевернула страницу, чтобы убедиться, что там ничего нет. — А этот Лур ведь сейчас в империи?
— Нет, — хмуро отозвался Вестарий. — По дороге домой его корабль был атакован пиратами. Не спасся никто. Хотя… учитывая то, что нам стало известно сейчас, думаю, он и организовал нападение на корабль, и сейчас этот сын гиены спокойно живет среди пиратов.
— Такое возможно, — подумав, согласилась Наташа. — Только что-то мне подсказывает, что одному Ривару такое провернуть не под силу.
— А вот это уже моя забота, — мрачно заметил Мэкалль. — Сегодня же на заседании Сената подниму вопрос о полной проверке всех верфей. Кому и по какой цене они поставляли корабли.
— Тогда продолжим, — вздохнула девочка и снова подошла к трупу.
Веревка, на которой он висел, была не прикреплена к крюку, а перекинута через него, а другой конец привязали к ножке массивного шкафа. Девочка подлезла под нее и изучила узел, вернулась к столу, взяла с него чернильницу, перо и нанесла на веревке отметку в том месте, где она подходила к ножке.
— Снимайте тело, только не режьте веревку, а развяжите узел.
Пока солдат возился с ним, Наташа перечитала письмо.
— А это точно почерк Ривара? — поинтересовалась она.
— Точно. А что, какие-то сомнения? — удивился Мэкалль. — Закорючки Ривара ни с чем не спутаешь.
Тело спустили и аккуратно уложили на полу. Наташа нехотя подошла к нему, присела рядом и осмотрела шею. Вздохнула, поднялась и отошла к окну.
— Что ж, вот, похоже, и все. — Рядом с ней пристроился Мэкалль. — Хорошая работа, госпожа Призванная.
— Не очень.
— Да не расстраивайся ты. Тут уж ничего не поделать, если кто-то решил свести счеты с жизнью. Может, оно и к лучшему, иначе на суде столько бы всплыло.
— Это не самоубийство.
— Что?! — К девочке повернулись все разом.
— Это не самоубийство. Это убийство, обставленное как самоубийство.
— Э-э-э… — немного растерянно протянул Вестарий.
— Вы можете это доказать? — поинтересовался Орленд.
— Знаете, мой отец говорил, что любой практикант должен уметь отличить самоубийство при повешении от убийства. И еще добавлял, что выгонит из отдела любого, кто допустит такую ошибку. Доказательства? Пожалуйста.
Наташа подошла к телу и поправила веревку, петлю уже сняли с шеи. Подтянула ее и снова привязала к ножке шкафа, убедившись, что ее чернильная метка расположена там, где нужно. Взяла второй стул и поставила его под петлей, оглядела мужчин.
— Господин Арет, вы чуть выше Ривара, не поможете?
— Что надо делать?
— Встаньте на стул. Вот так. А теперь попробуйте надеть петлю на шею.
Тот озадаченно глянул сверху вниз на девочку, но просьбы выполнил. Точнее, попытался.
— Что, не получается? А ведь вы, как я говорила, выше Ривара. Я сразу заметила, что тело висит слишком высоко. Ноги, конечно, были ниже стула, но слишком мало. Чтобы надеть петлю на шею, ее надо растянуть, а значит, она поднимется выше. Купцу подпрыгивать нужно было, чтобы попасть головой в петлю. А теперь слезьте со стула и посмотрите на него. Обшивка не бархат, но на ней видны следы от обуви. Посмотрите на сапоги купца. Он их, похоже, не снимал со вчерашнего дня, пока убегал. А теперь вот стул, с которого он якобы прыгал, а вот стул, на котором стоял господин Арет.
— Да уж, — протянул гвардеец и уважительно посмотрел на девочку. — Одним словом, Призванная.
Наташа поморщилась и подошла к телу.
— Ну, и последнее. Обратите внимание на следы на шее. Видите два рубца? Один ведет от подбородка вверх — это следы от веревки, на которой он висел. Тут все нормально. А под этим следом видите второй, но он идет уже не вверх, а поперек шеи? Вот это и есть причина смерти. Его сначала задушили, а потом уже повесили. Может быть, еще и живого.
Девочка огляделась и заметила завязку для шторы.
— И скорее всего, задушили вот этим. Смотрите. — Она подошла сзади к Орленду и накинула ему на шею шнурок (тот даже вздрогнул), чуть натянула. — Видите, как веревка идет? Я ниже господина Орленда, а потому у меня веревка идет чуть вниз, но если душит человек одного роста или чуть выше или чуть ниже, то она пойдет поперек шеи. — Она убрала шнурок и швырнула его на кровать. — И в свете всего этого стоит несколько скептически отнестись к письму. Кстати, в нем так и не была объяснена загадка третьего коня. И пока не получен ответ на нее, ничего еще не понятно. А сейчас пусть врач осмотрит тело и определит хотя бы приблизительное время смерти.
У двери девочка остановилась и обернулась:
— А убийца вовсе не спущен в море. У Ривара кишка тонка кого-либо убить — я ведь с ним разговаривала. Нанять для убийства может, а вот самолично убить — нет. Уже одно это должно вызвать недоверие.
— Но про бывшего посла империи, скорее всего, правда! — воскликнул Мэкалль. — У нас были подозрения относительно него, но улик не было. А это письмо многое объясняет.
— Я и не говорила, что тут все ложь. Убийца ведь не идиот и полностью врать не будет. Я даже уверена, что большей частью тут написана правда. Но тут же добавлена ложь. Как только мы поймем, что именно в этом письмо ложь, — мы приблизимся к настоящему убийце. Кстати, помните, что в письме говорится про подельника бывшего посла? Вот это, скорее всего, правда. Убийца не мог обойти этот момент. Я вижу это примерно так. Вчера поздно вечером убийца нашел купца или тот сам дал знать о себе каким-либо образом. Возможно, у них была налажена система связи. Думаю, он и предложил вариант с самоубийством, только, по мнению купца, это должно было быть поддельным самоубийством. Они оба понимали, что Альхерта Ривара будут искать долго и упорно, вот и составили это письмо. А в оторванном куске было, скорее всего, добавлено что-то, что не укладывалось в теорию повешения, потому его убрали. Других причин так делать я не вижу. Думаю, там было что-то типа: «Я расстаюсь с этим миром и брошусь в море». Не знаю уж, на что рассчитывал Ривар, но убийца понимал, что, пока не найдут тело, никто в самоубийство не поверит. Вот и организовал все.
— Не очень умело, — заметил Дрим Орленд, глядя в окно.
— Убийца — человек решительный, но вынужденный действовать при постоянной нехватке времени, отсюда и все его ошибки. Ну и как убийца он не очень опытен. Скорее всего, он солдат или бывший солдат. Он не боится запачкать руки в крови, но прятать преступление не умеет и не знает, как это делать. Действует в меру своего разумения. Если человек висит, есть его предсмертная записка, а рядом с телом лежит перевернутый стул — значит, это самоубийство. С его точки зрения, железная логика… Простите, господа, что-то мне не очень хорошо, выйду на улицу.
— Я помогу, госпожа, — поддержал ее Дарк.
На улице Наташа прислонилась к стене и прикрыла глаза, ее мутило, но свежий воздух помог справиться с дурнотой и собраться. Она присела у стены на корточки и стала терпеливо ждать. Дарк Вром замер рядом.
Остальные спустились минут через десять. Мат Свер Мэкалль остановился перед девочкой. Она подняла голову и вопросительно посмотрела на него. Председатель, поняв, что Призванная вставать не собирается, покачал головой:
— Врач закончил осмотр. Он говорит, что Ривар умер вчера часов в десять или одиннадцать. Это что-нибудь даст?
— Если бы у нас был подозреваемый, надо было бы выяснить, где он вчера находился в это время.
— У нас есть подозреваемый?
Наташа отрицательно покачала головой.
— Тогда кого проверять? — спросил подошедший Вестарий.
Заинтересовавшийся Орленд вскинул голову и прислушался.
Девочка с кряхтеньем поднялась.
— Старость — не радость, — пробормотала она, чем вызвала смешки спутников. — А некого проверять. Сколько там у вас в посольстве сотрудников? Семнадцать? Вот их и надо проверять… ах да, еще слуги есть. Кстати, на них тоже стоит обратить внимание, вы напрасно морщитесь, господин Орленд. Они имеют доступ ко всем комнатам посольства, и на них никто не обращает внимания.
— Кроме секретных.
— А к секретным имел доступ посол.
— Логично, — подумав, согласился казначей.
Наташа же задумчиво изучала Вестария.
— Скажите, — обратилась она к нему, — а могу я поговорить с людьми в посольстве? Мне бы хотелось задать им несколько вопросов.
Начальник охраны растерянно переглянулся с казначеем.
— Если только в моем присутствии, — неуверенно начал он.
— Согласна, — тут же поймала его на слове девочка, не давая времени на раздумье. — Поехали.
— Сейчас? — еще больше растерялся Вестарий.
— А чего откладывать? — удивилась Наташа.
— Ну, тогда прошу в посольскую карету… — Имперец, видно, решил, что спорить себе дороже.
Втроем они и забрались в карету. Орлендпристроился со своим конем рядом, словно экскорт, оставив недоумевающего Мата Свера Мэкалля. Видно, тоже настолько растерялся, что даже слова сказать не успел. А может, специально промолчал, руководствуясь какими-то своими соображениями.
Удостоверившись, что карета уехала, он забрался в свою, ненадолго задумался.
— В Сенат, — наконец решил он.
Кучер дернул поводья, трогая коней с места.

Глава 8

В посольстве Наташу встретили крайне недружелюбно. Нет, ни в словах встречающих, ни во взглядах ничего такого не было, но девочка почти физически ощущала их недоверие и недовольство. Дарк в здание посольства не пошел, отправившись в домик отдыха для солдат. Вряд ли его подопечной что-то угрожало внутри посольства, потому он и не отказался от вежливого, но настойчивого приглашения, благоразумно решив не обострять отношения. Да еще Орленд утащил куда-то Вестария, а ее скинул на своего помощника — Нарна Горха. Это был типичный представитель имперской бюрократии, считающий, что в мире есть только одна империя, а остальные варвары неотесанные. Только степень варварства разнилась. И показывал он свое отношение очень мастерски: никакой грубости, никакого высокомерного взгляда. Предельно вежлив, прямая спина и пояснения, словно он с последним кретином разговаривает. И все очень благовоспитанно и чинно. Ему поручили показать все гостье, он и показывает. И даже объясняет. Наташа сначала злилась, а потом плюнула и просто слушала, хотя порой ей и хотелось закричать, что она не дура и с первого раза все понимает.
— Вот тут помещение для стражников, — показывал он. — Там отдыхают солдаты от дежурств. Дежурства — это когда они несут службу по охране посольства. Вы понимаете ведь, что его нужно охранять.
Да уж, видела она это здание посольства, которое тоже было призвано подчеркнуть величие империи: здоровенный особняк в четыре этажа с садом и кованой оградой вокруг. В этом здании могла разместиться и сотня сотрудников. Видно, с запасом строили.
Наташа мельком оглядела помещение, провожаемая удивленными взглядами находящихся в нем солдат, и вышла.
— А где кабинет посла?
— Сюда, пожалуйста. Прошу на второй этаж. Господин Рекнерт предпочитал, чтобы окна его кабинета выходили в сад. Вот он. К сожалению, пустить вас туда я не могу, сами понимаете, там могут оказаться секретные документы.
Зачем тогда подвел к дверям? Наташа уже с трудом сдерживалась.
— Ну, хоть от порога я могу посмотреть?
— Только с разрешения господина посла.
— А как я могу попросить разрешение?
— Новый посол, которого назначил его величество, следует в Моригат, чтобы принять дела. Он выехал из империи вчера вечером и прибудет через неделю.
Девочке захотелось стукнуть своего экскурсовода чем-нибудь тяжелым.
— А кроме посла, кто-нибудь может дать разрешение на осмотр кабинета?
— Господин Вестарий Рок, как отвечающий за безопасность.
— Отлично…
— Но я бы ему крайне не рекомендовал это делать, поскольку вынужден буду сообщить о нарушении правил.
Тьфу!
— Хорошо, господин Горх, давайте продолжим осмотр. Заодно скажите, где вы вчера были с десяти до двенадцати вечера.
— Вы интересуетесь моей личной жизнью, госпожа Призванная?
Наташа злорадно усмехнулась:
— В это время был убит сообщник убийцы вашего посла Альхерт Ривар. Я должна составить подробный отчет для вашего императора. Безусловно, его заинтересует алиби сотрудников посольства.
На миг маска равнодушия спала с лица чиновника, и на нем отчетливо промелькнул страх, но он тут же взял себя в руки.
— Я принимал участие в поиске. Можете так и написать.
— То есть вы вполне могли убить Альхерта Ривара?
— Да как вы…
— Да что вы, господин Горх! Ничего такого я не имела в виду. Но согласитесь, не дело, когда помощник казначея принимает участие в поисках возможного убийцы. Я узнавала, ни господин Вестарий, ни ваш прямой начальник вам такого не приказывали.
— Я служил в легионах! И никто не смеет…
— То есть вы умеете убивать? — Наташа отыгрывалась за свое унижение во время экскурсии по полной. — Кстати, о шагах… Ну-ка, сделайте шаг… Так… Хм… А знаете, ширина вашего шага тоже похожа. Я обязательно это отмечу в отчете.
— Я не…
— Не убивали? Помилуйте, господин Горх, разве я вас обвиняю? Я вообще в восхищении, как вы по собственной воле ринулись в ночь ловить убийцу.
К счастью для чиновника, в этот момент подошел Вестарий:
— Дальше я сам.
— Господин Вестарий, у вас есть карта города?
— Конечно, — даже удивился он. — Мы даем их каждому новому сотруднику.
— Отлично, можете дать одну?
— Конечно. Сейчас пошлю кого-нибудь за ней.
— Спасибо. И еще вопрос: скажите, а как ваши сотрудники добираются до дома? Или они живут в посольстве?
Вестарий хмыкнул:
— Да кто ж согласится все время в посольстве сидеть? Нет, тут живут только слуги, а сотрудники предпочитаю снимать дома в городе. Или покупают их, если средства позволяют.
— А Рекнерт?
— Жил в собственном доме.
— А ваши слуги — местные?
— Нет. В посольстве работают слуги из империи. Местных нанимают только за садом ухаживать, но в здание их не пускают. Все, что нужно им, лежит в садовом домике.
— Хм. А вы заботитесь о безопасности. — Наташа оглянулась на уже не так уверенного в себе помощника Орленда и не стала задавать вопрос, который вертелся на языке. Потом.
Подошел сам Орленд вместе со слугой, который передал карту города и с поклоном удалился. Вестарий распахнул одну из дверей и пригласил в просторное помещение.
— Здесь обычно гостей встречают, — объяснил он. — Нам в самый раз. Вот карта, — офицер расстелил ее на столе.
Наташа некоторое время изучала ее, пытаясь сориентироваться и привязать карту к известным ей местам в городе. Разобралась.
— Господин Вестарий, вы говорите, что ваши сотрудники снимают дома в городе, а вот в этом районе кто-нибудь снимает дом? — Девочка обвела пальцем район, где нашли коня Альхерта Ривара.
— Тут? — Вестарий пригляделся. — Да именно в этом районе почти все и живут.
— А как же посол? — удивилась Наташа. — Его же дом вроде бы тут.
— А вы интересовались ценами в разных районах Моригата? Тот район, где жил Жордес Валерий, — это один из самых дорогих. Рекнерт был очень богат. Он вполне мог себе позволить приобрести там дом. А вот тот район, о котором говорите вы, попроще. Там, кстати, снимают дома многие сотрудники других посольств.
— То есть туда тоже кого угодно не пустят? — задумчиво проговорила девочка. — И охрана там… И именно там обнаружился конь, на котором ускакал убийца… Или не ускакал…
Орленд и Вестарий удивленно посмотрели на Призванную.
— Я никак не пойму одной вещи. Почему конь оказался тут, — она ткнула в карту, — а одинокого всадника в подходящее время видели вот на этих дорогах. Смотрите, вот дорога от гостиницы в город. Как я понимаю, убийца ехал по ней. Вот здесь дорога разделяется на три. Крайняя левая нас не интересует — она ведет в рабочие районы города. Правая — в богатый район, в котором жил посол. По ней убийца и поехал. Но если бы он выбрал среднюю дорогу, то он напрямую попал бы в этот ваш район сотрудников посольств. Эта дорога короче, раз; она идет мимо парка вдоль реки, и в то время там очень мало людей, а значит, убийца мог с большей вероятностью остаться незамеченным — два. Да и гнать коня так не нужно было, привлекая внимания. Вместо этого он мчится во весь опор, распугивая прохожих, через самую оживленную часть города к дому посла. Почему? Там мало того что оживленней, так еще и в свой район он может попасть только по этому мосту, а это дополнительное привлечение внимания.
— А может, тот всадник не имеет отношения к убийце? — предположил Вестарий.
— Может, и не имеет, — не стала спорить девочка. — Но куда же тогда делся убийца? Больше его нигде не видели.
— Ну, вы сами говорили, что на средней дороге он не привлечет внимания.
— Допустим. Но тогда скажите, а кто разъезжал по городу на коне посла? Описания-то свидетелей совпадают.
— Для убийцы безумие брать коней Рекнерта, — хмыкнул Орленд. — Вы знаете, сколько они стоят? Да любой человек, более-менее разбирающийся в лошадях, сразу опознает каждого.
— Кроме одного места, — подняла палец девочка. — В нашей гостинице крайне нелюбопытный персонал. Специфика работы, понимаете ли. — Она снова повернулась к Нарну Горху: — Так скажите, зачем вы помчались вчера вечером разыскивать сбежавшего купца?
Тот поджал губы, но под пристальными взглядами своего начальника и офицера безопасности уйти от ответа не мог.
— Сказали, что будет большая награда тому, кто разыщет убийцу Жордеса Валерия.
Наташа сразу сделала стойку:
— Кто сказал?
Горх пожал плечами:
— Люди. Солдаты говорили. Они, кстати, тоже искали. Остались только те, кто был в караулах.
— Любое вознаграждение оформляется через меня, — нахмурился Орленд, — а я не помню, чтобы одобрял что-то такое.
— А вы сами где были вчера? — повернулась к нему Наташа.
— Я? Дома. Как раз к девяти вернулся, поужинал и лег спать.
— Ровно в девять?
— У меня в холле часы стоят. Как заходишь в дверь, первое, что видишь, — их. Специально туда поставил.
— Ясно.
— И если вас это так беспокоит, госпожа Призванная, то у меня дома есть слуга, который и встречает меня, когда я возвращаюсь. Он же занимается ужином.
— Не стоит… — Девочка нахмурилась, задумавшись, потом вздохнула: — Я не смогу ведь всех опросить.
— Большинство и разговаривать с вами не станет, — предупредил Вестарий.
Наташа покосилась на Нарна Горха и мысленно согласилась с последним заявлением.
— Тогда, может, это сделаете вы? Вместе с господином Орлендом? А потом расскажете то, что не является секретом. Особенно спрашивайте, где они были с десяти до двенадцати вечера.
Вестарий и Дрим отошли в сторону и о чем-то стали оживленно переговариваться. Наташа еще раз изучила карту. Интересно, а где убили Ривара? Гм… Ага, вот тут. Девочка ткнула пальцем в карту и замерла. Хм… не очень далеко от посольства. Но вот от домов, где живут сотрудники посольств, ехать даже на лошади не меньше сорока минут. Это если не учитывать темноты — улицы тут освещаются только в центре города, а чем дальше, тем темнее. Если скакать быстро, то недолго и шею свернуть, благо таких удобных мест по дороге много. Значит, от домов не успеть.
Девочка вздохнула и сложила карту — очередная догадка оказалась пшиком. Что-то слишком часто в последнее время ее умозаключения не выдерживают проверку практикой. Отец в таком случае посоветовал бы сменить вид занятий и немного расслабиться.
Имперцы закончили совещаться и сообщили, что согласны выполнить эту просьбу.
— А пока подождите у меня в кабинете, — предложил Орленд.
— У вас? — удивилась девочка и повернулась к Вестарию. — Но я думала…
— Извините, — развел тот руками, — но в свой кабинет я не имею права пускать посторонних. Там есть бумаги, которые не предназначены для чужих глаз.
— А разве у господина казначея таких бумаг нет?
— Нет, — усмехнулся тот. — Финансовые отчеты совершенно несекретны. Можете рассматривать их сколько угодно. А все секретные документы лежат под надежной охраной нашего стража, — легкий кивок в сторону офицера.
Наташу проводили в кабинет и оставили там. Вестарий предупредил, что скоро придет слуга и принесет чай и печенье.
— А пока не скучайте.
Оставшись одна, девочка огляделась. Ничего особого: шкаф, стол, несколько мягких кресел и аналог местных сейфов — тяжелый дубовый сундук, обитый стальными полосами толщиной в четыре миллиметра. Причем обит он был весьма качественно, мелкими клеточками, сквозь которые и было видно дерево. Массивная крышка. Сундук этот так заинтересовал Наташу, что она подошла и присела перед ним, разглядывая навесной замок. Хмыкнула.
— Да уж, граница на замке. Сундучище даже к полу, кажется, приколочен, а замок такой же, как на двери конюшни в доме Рекнерта.
Хотя… Девочка задумалась. Если посол действительно был богат, то он мог позволить себе качественные вещи. Как раз, возможно, поэтому эти замки так похожи — они надежны.
Зачесались руки проверить. Причем чесотка была настолько сильная, что девочка даже спрятала руки за спину. Не помогло. Плюнув на хорошие манеры, Наташа осторожно выглянула за дверь. Невдалеке маячил солдат на посту, но в кабинет явно заходить не собирался. В остальном все тихо.
— В конце концов, англичане так в разведку людей набирали, — пробормотала она, доставая заколку из волос.
Вопреки ее надеждам, замок легко не поддался — она возилась уже минут десять. Да уж, отсутствие практики сказывается. У отца на работе она на любой замок тратила не больше нескольких секунд — изучила каждый вдоль и поперек. Отец ругал дядю Васю, точнее, Василия Дмитриевича, это Наташа называла его дядя Вася, преподавшего маявшейся от безделья девочке несколько уроков взлома. Теперь запирать что-либо от нее было совершенно пустым делом. Дядя Вася гордился успехами ученицы, а отец ругался.
«Теперь у тебя только две дороги, — ворчал он. — Либо в милицию, либо во взломщики».
Наташа грустно улыбнулась воспоминаниям, даже непрошеную слезу смахнула и удвоила усилия, прислушиваясь к тому, что творится в коридоре. Наконец она сообразила, в чем секрет. Пришлось доставать вторую заколку и отжимать ею стопорную пружину, после этого замок продержался десять секунд. Довольная девочка смахнула пот и уже приготовилась вернуть замок на место, но любопытство победило, и она с трудом приподняла крышку. Стенки сундука оказались даже толще, чем ей представлялось. Да уж, такое проламывать замучаешься. И днище крепкое. Воистину, защищен со всех сторон. А если дуб еще мореный (знать бы, как он выглядит), тогда этот сундук понадежней иного металлического сейфа будет.
Сундук был почти пуст, только несколько пачек бумаги лежали на дне, аккуратно перетянутые бечевкой. Приглядевшись, девочка определила, что это счета, которые оплачивает посольство: за аренду земли (первая пачка), за подвоз воды (вторая пачка), оплата магических услуг (третья пачка). Интересно, зачем ставить такой сундук и хранить в нем такую ерунду? Впрочем, наверняка находятся и важные бумаги, которые стоит припрятать подальше. Ведь Орленду приходится иметь дело с разными документами.
Придерживая тяжеленную крышку, чтоб не грохнула, она аккуратно закрыла сундук, а потом еще минуты две ушло на то, чтобы вернуть замок на место.
Вовремя. Только девочка успела усесться в кресло, как вошел слуга и поставил поднос с заварочным чайником, чашкой и огромной корзиной печенья. Наташа недоверчиво покосилась на эту горку. Они действительно надеются, что она все это съест? Спрашивать не стала — понимала, что бесполезно, слуга просто не поймет.
Вот он поставил перед ней чашку, налил чаю и поклонился.
— Если что понадобится, госпожа, позовите, я буду за дверью.
— Спасибо. Думаю, мне ничего больше не понадобится.
Она успела выпить две чашки и начала третью, когда в кабинет вошли Дрим и Вестарий. Тут же следом вбежал слуга с еще двумя чашками и налил чай и им.
Дрим, как хозяин кабинета, уселся за стол, отхлебнул чаю и посмотрел на гостью.
— Почти все искали убийцу. Кто пустил слух о награде, выяснить не удалось. — Казначей нахмурился. — Но я все равно узнаю, кто это сделал.
— Оставались солдаты на посту, — заговорил и Вестарий. — Остальные… кто говорит, что искал убийцу, кто говорит, что сидел в кабаке, но проверить это трудно.
— А вы?
Вестарий усмехнулся:
— Тоже искал убийцу. Правда, о награде ничего не знал.
— Вы полагали, что сумеете отыскать купца быстрее, чем солдаты Моригата, которые намного лучше знают город?
— Я этот город знаю получше иных моригатцев. Я тут уже десять лет живу.
— Вот как? Хм… Понятно… А солдаты?
— Многие солдаты тоже неплохо знают город. К тому же у них есть знакомые там. Вы напрасно считаете, что мы искали беглеца наудачу.
— Полагаю, у вас в городе имеются и собственные информаторы, — задумчиво проговорила Наташа, вовсе не ожидая подтверждения или опровержения своих слов. Их и не последовало. — Тогда кое-что становится понятным. Интересно, кто же полез искать беглеца, не имея на то никакого основания?
Теперь уже Вестарий задумался:
— Мы посмотрим в этом направлении.
Оставаться в посольстве дальше не имело никакого смысла, и Наташа поднялась.
— Ладно, желаю удачи. Я тоже подумаю, что к чему. Есть пара вопросов, которые никак не дают мне покоя, но пока я не понимаю, с какой стороны к ним подступиться.
— Всего хорошего, госпожа, — раскланялся и Орленд. — Солдат за дверью вас проводит.
Солдат, похоже, получил все инструкции заранее, и стоило девочке показаться, он кивнул ей, развернулся и зашагал по коридору, показывая дорогу. На улице у главного входа ее встретил Дарк Вром.
— Знаете, — сообщил он, когда они садились в посольскую карету, также предоставленную им Вестарием, — а тут в посольстве неплохо кормят. Лучше, чем в легионе.
Наташа только плечами пожала. В этот момент ее мысли были заняты совсем другим, и она пыталась разобраться во всех известных ей фактах сначала. Увы, но кое-что она подзабыла, и, чтобы освежить память, нужно было спокойствие и все ее записи. Блокнот-то с собой, но куча рисунков и магических снимков дома.
— Куда вас доставить, госпожа? — повернулся к ним кучер.
— Домой. К госпоже Клонье.
Кучер подстегнул коней.
Дома Наташа сразу заперлась в комнате и разложила все собранные улики. Медленно стала прохаживаться между ними, рассматривая зарисовки, магические снимки, золотые монеты и счета. Счета? Интересно все-таки, на кой посол захватил их с собой? Будь он хоть трижды педант, но таскать их даже на рискованную разведывательную вылазку все равно не имеет смысла.
— Наташа, — раздался из-за двери голос госпожи Клонье.
— Да? — Девочка даже не оторвалась от созерцания замка от конюшни Рекнерта, который разглядывала, пытаясь изучить механизм.
Дверь приоткрылась, и в комнату вошла приемная мать, неодобрительно поглядела на бардак на полу.
— Там к тебе юные гости пришли.
— Юные гости?
Трудно сказать, кто был больше удивлен этим обстоятельством: госпожа Клонье или сама Наташа. Первая уже привыкла, что ее подопечная сторонится всех сверстников, а вторая не могла вспомнить, кто у нее такие друзья, которые пришли бы сюда.
— Альда Тонзер и Лорен Коршин.
— О! Вот оно как… — Наташа даже растерялась. — Скорее всего, собиралась прийти только Альда, а Лорен с ней увязался. Наверное, боится отпустить свою дорогую и любимую в логово коварной Призванной.
Госпожа Клонье поджала губы:
— Наташа, я понимаю, почему тебе порой хочется посмеяться над всем на свете, когда тебе самой не очень хорошо, но все же необдуманные слова могут разрушить любую дружбу. Ты действительно считаешь, что этих молодых людей стоит поддразнивать по этому поводу?
— Извините. — Девочка покраснела. Как говорится, не в бровь, а в глаз. Она действительно завидовала Альде, но также понимала, что в своих проблемах виновата она сама. — Сейчас я к ним выйду.
Альда и Лорен ждали ее в холле на первом этаже. Служанки им уже выставили на столик угощения. Наташа вздохнула: девушек госпожи Клонье бывало порой не унять. Ведь знали, что это не посетители, и знали, что скоро им подниматься наверх, и все равно выставили наборы для клиентов. Ну и что теперь делать? Ждать, когда ребята насытятся? Или отрывать их от чаепития?
Гости решили за нее — стоило ей показаться на лестнице, как они поспешно поднялись с кресел. Альда слегка покраснела и сделала книксен, Лорен чуть склонил голову.
— Прости, что так неожиданно, — поспешно заговорила Альда, — но мне было так интересно, что не удержалась. А Лорен со мной вызвался пойти. Знаешь, ты действительно меня заинтересовала, когда я узнала, как ты поставила на место этого хама Торвальда. Ты его действительно побила? А ты действительно ведешь сейчас расследование убийства? Об этом вся школа говорит. Мол, тебя лично Мат Свер Мэкалль просил…
Наташа не удержалась и рассмеялась, подняла руки:
— Сдаюсь. Господи, Альда, не тараторь, я еще не очень хорошо знаю арвийский язык и плохо понимаю такую скороговорку. Или говори на моригатском. И давай вопросы по одному. И лучше у меня в комнате, прошу. — Наташа посторонилась, пропуская гостей, все еще посмеиваясь. Альда несколько секунд посмущалась, потом рассмеялась.
— Мне мама тоже говорит, что вопросы надо задавать по одному и, прежде чем задавать следующий, нужно дождаться ответа на предыдущий.
В кабинете гости даже растерялись сначала, разглядывая валявшиеся на полу предметы.
— Не обращайте внимания. — Наташа быстро сгребла их в одну кучу. — Пыталась освежить в памяти все события.
— Значит, расследование продвигается не так хорошо, — хмыкнул Лорен.
За это получил тычок от подруги и присмирел. Но Наташа ничуть не обиделась.
— Расследование редко когда идет так, как хочется. Порой все ясно с самого начала, а порой приходится докапываться до всего чуть ли не при помощи детского совочка. Но раз дело зашло в тупик, то, как говорит мой папа, нужно просто отвлечься от него, и тогда решение придет само. Так что я вам чрезвычайно благодарна за то, что пришли.
— Ну вот, — Альда пихнула в бок приятеля. — А ты говорил, помешаем, помешаем. Я как чувствовала!
Да уж, с Альдой скучать точно не придется. Наташа наблюдала за оживленной подругой… Подругой? Давно ли? Правда, ощущения такие, словно она ее сто лет знает. Даже дома ей ни с кем не было так хорошо, как с ней.
— Слушай, а расскажи что-нибудь про свой мир, — снова повернулась к ней Альда. — Это ж так интересно, подумать только!
Не успела Наташа ответить, как в комнату вошла госпожа Клонье в сопровождении служанки, которая вкатила сервировочный столик — тоже идея Наташи, обычно слуги носили еду на подносах. На этот раз, кроме чая и печенья, там было еще несколько сортов варенья и фрукты. Но если внимание Лорена привлекло печенье, то Альда взялась изучать столик.
— Ой, какая прелесть! Как удобно. Надо будет маме рассказать.
— Это Наташина идея, — чуть улыбнулась госпожа Клонье. — И я рада, что у нее наконец появились друзья. Она вовсе не такая хмурая и сосредоточенная, какой кажется на первый взгляд.
— Мама! — пискнула от смущения Наташа.
Все чаще и чаще она машинально называла госпожу Клонье мамой, особенно при смущении или волнении. Элиза Клонье в такие моменты просто расцветала, ее улыбка освещала, казалось, весь город. Девочка сразу заметила, что в такие минуты пожилая госпожа готова была выполнить любой ее каприз, каким бы безумным он ни был. Только вот никогда и ни за что на свете девочка не рискнула бы использовать этот прием для достижения каких-либо своих целей. После этого она и в глаза госпоже Клонье посмотреть не сможет.
— А в чем я не права? Но ладно-ладно, оставляю вас, понимаю, что мы только помешаем. — Госпожа взмахнула веером, заставляя служанку покинуть комнату, и вышла следом.
— А она точно такая, как о ней говорят, — в восхищении протянула Альда и тут же вздохнула: — Как же мне хотелось бы одеться у нее, только вот сейчас у нас не лучшие времена и такой шик нам не по карману. Ой… — Альда растерянно моргнула. — Наташ, ты только не подумай, что я пришла сюда ради того, чтобы навязаться к госпоже Клонье. У меня и в мыслях такого не было.
Наташа улыбнулась:
— Не переживай, не подумаю. Судя по всему, если бы у тебя такие мысли были, ты бы их выболтала сразу по приходу.
Лорен засмеялся, но тут же, под строгим взглядом подруги, сделал вид, что закашлялся.
— Злые вы, — буркнула та.
— Ну, не обижайся. — Наташа на правах хозяйки разлила чай. — А что там с твоими родителями? Я думала, учеба в нашем лицее стоит недешево.
Девочка приняла чашку.
— Я не все знаю. Слышала только, что у папы были какие-то дела с одним из купцов здесь, а тот оказался не очень честным. Он потерял много денег. Конечно, мы не совсем обеднели. Мама говорит, что мне на учебу деньги они найдут, но остальные траты придется сократить.
Похоже, Альда совсем не стеснялась своего положения или не считала нужным скрывать это от них. Судя по хмурым взглядам, которые бросал на нее Лорен, он не одобрял такой откровенности перед посторонним человеком, каковым считал Призванную. Но Альда, кажется, уже все решила для себя. Она могла быть болтушкой, у которой что на уме, то и на языке, но Наташа чувствовала, что тут не все так просто. Ну не походила та на тех пустоголовых светских девиц, которые учились в лицее. Альда могла часами болтать о пустяках, сыпать бесконечными, ничего не значащими вопросами и отвечать на такие же. Но она четко знала, где и о чем можно говорить, а когда лучше помолчать. Ее бесконечная болтовня служила скорее ширмой, за которой прятался острый ум. Это Наташа поняла по нескольким обмолвкам и по тому, как четко, точно и коротко та объяснила ситуацию вокруг семьи.
А вот Лорен оставался для нее загадкой. Парень умен, иначе не заметил бы за мастерски воздвигнутой ширмой Альды настоящую ее, а он явно заметил, вон как посматривает. Однако за все время он произнес не более пары слов, а потому трудно что-либо о нем сказать. Правда, его молчание компенсировалось болтовней его подруги.
«Хорошей они парой будут», — вдруг с завистью подумала Наташа, наблюдая за ними.
Она отвернулась, чтобы скрыть промелькнувшую грусть.
— Что случилось? — тут же встрепенулась Альда, только лишний раз подтверждая вывод, который сделала относительно нее Наташа.
Девочка улыбнулась:
— Ничего. Просто вспомнила, как мы дома с подружками сидели. Правда, у меня и дома было не очень много друзей. Признаться, я не знаю, как вести себя со сверстниками. Я ж выросла практически у отца на работе.
Альда пересела к ней поближе.
— Но не все же так плохо было?
— А я и не говорю, что было плохо. Мне нравилось. Но ведь это и мешало мне найти друзей. А ты, госпожа хитрюга, вовсе не та легкомысленная дурочка и болтушка, какой пытаешься казаться. Зачем ты притворяешься?
Лорен хмыкнул, а его подруга потупилась.
— Давно догадалась?
— Да еще в школе. Я же слышала, как ты с другими в лицее разговариваешь и как говоришь со мной.
— Я с каждым беседую на его интеллектуальном уровне, — гордо возвестила Альда, подняв указательный палец. И тут же не удержалась и хихикнула. — Ну не могу же я обсуждать философию Артестена с Милаирой? Она ж посчитает, что я ее ругаю. А если серьезно, то так проще. Проще, когда тебя недооценивают. Люди не любят, когда другие выделяются. Я почему на тебя обратила внимание? Ты не такая, как все, и не боялась этого показать. Ты честнее и смелее меня. — Альда вздохнула. — Я спряталась, а ты боролась.
— Я — Призванная. Мне проще.
— Да, — не стала спорить с очевидным подруга. — Но только не говори, что на тебя не пытались давить и сделать такой же, как все.
Наташа вынуждена была признать правоту этих слов. Может, из-за этого неосознанного протеста она и продолжала носить свои брючные костюмы и отказывалась отпускать волосы. Ну, и при расследовании в брюках действительно сподручнее, но это уже в процессе выяснилось.
— Ну, меня так просто не взять, — хмыкнула Наташа. — Я же говорю, что выросла практически у отца на работе. Но кто у него на работе был? У-у-у! Вот это стальные люди. Мне было у кого поучиться. Кстати, там я и научилась давать сдачи. Не скажу, что смогу победить всех, но так просто не сдамся. В любом случае врезать пару раз сумею.
— Что и познал бедолага Торвальд, — вмешался Лорен. — Знаешь, госпожа Призванная, а госпожа Клонье совершенно права: ты вовсе не такая на самом деле, какой выглядишь. Невозмутимая, собранная, суровая… это все такая же маска, как болтовня Альды. Теперь я понимаю, почему ее так потянуло к тебе. Вы похожи. Она на самом деле очень умна. Гений даже. Но из-за этого, когда она была маленькой, над ней многие издевались, насмехались. Я же ее с детства знаю, пока она не уехала с родителями год назад. Люди действительно не любят тех, кто выделяется. Вот она и нацепила эту маску.
— Вау. — Наташа с интересом поглядела на мальчишку. — И как я тебя, такого умного, проглядела? Знаешь, если бы не Альда, я бы могла увлечься тобой. Люблю умных мужчин, особенно если они понимают нас, девушек.
Лорен покраснел как вареный рак и мог только рот раскрывать. Альда хохотала. Наташа повернулась к ней:
— Не боишься, что отобью такого красавца?
Та рассмеялась сильнее и покачала головой.
— Я в него верю, — наконец смогла проговорить она.
— Это верно, — шутливо нахмурилась Наташа. — У этого только одна королева.
— Да ну вас… болтушки! — махнул рукой Лорен под смех подружек и приналег на печенье. — Спелись, — продолжал он бурчать себе под нос. — Мало мне было одной ехидны, теперь две будет.
Альда уже стонала от смеха.

Проговорили они до вечера. И Лорена, и Альду интересовал мир, из которого пришла Наташа. Наташа интересовалась жизнью в Моригате, все-таки слишком мало она о ней знала. Расспрашивала о тех островах республики, на которых тем пришлось побывать. В общем, вечер наступил незаметно и быстро. Наташе даже жаль было расставаться с ними. Если бы не приехавшие кареты, то, наверное, она пригласила бы их заночевать у нее.
Альда же, почувствовав грусть новой подруги, подошла и взяла ее за руку.
— Не последний день видимся. Еще встретимся.
Проводив гостей, Наташа еще некоторое время сидела в комнате, закрыв глаза, вспоминая. Потом взяла альбом и начала рисовать Альду. Сначала контуры, потом задумалась, представляя, что из одежды ей подошло бы, достала цветные карандаши и снова принялась рисовать.
— А знаешь, ей это действительно подойдет, — раздался за спиной знакомый голос. Наташа чуть из кресла не выпрыгнула от неожиданности.
— Я стучалась, — виновато сказала госпожа Клонье, — но когда ты не ответила, встревожилась и заглянула. Ты не против, если я заберу этот рисунок? Тут, конечно, еще надо подумать над подбором тканей, но все это решаемо.
— Но…
— Даже не смей заикаться про деньги. В кои-то веки у тебя появились друзья, и ты собираешь сейчас оскорбить мои уши упоминанием этого низменного и презренного металла. — Мадам Клонье наставила на девочку веер, словно шпагу. — Даже рта не вздумай открывать.
Наташа улыбнулась:
— Спасибо. Вы так много для меня делаете…
— И вот об этом не вздумай говорить. Слишком много, слишком мало… Можно либо делать, либо нет, а много или мало… не люблю взвешивать. А сейчас марш в кровать. Вижу, что глаза уже слипаются.
Девочка встала:
— Спасибо вам. Спокойной ночи.

А на следующее утро перед домом остановилась карета от Мата Свера Мэкалля. Слуга передал настоятельную просьбу председателя. Тот просил Призванную прибыть в здание Сената. Гадая, что могло еще случиться, Наташа поспешно собиралась, побивая рекорды скорости в одевании. Выскочила на улицу. Дарк Вром распахнул перед ней дверцу кареты и забрался следом.
— Вы не в курсе, что случилось? — поинтересовалась у него девочка.
— Я пытался выяснить у присланного слуги, пока вы собирались, но тот, похоже, сам не знает. Он просто почтальон.
— Понятно. Надеюсь, ничего страшного не случилось.
— Как показывает мой опыт, — пессимистически заметил Дарк, — такие срочные вызовы к добру быть не могут.
— Гадать не будем, скоро все равно узнаем, — в тон ему отозвалась Наташа, которую тоже мучило дурное предчувствие.

Глава 9

Их встретили у входа. Едва карета остановилась, как подскочивший слуга распахнул перед Наташей дверь кареты и вежливо предложил руку.
— Господин Мат Свер Мэкалль ожидает вас, госпожа, — сообщил он. — Офицер Норн проводит вас.
Представленный офицер чуть поклонился.
«Как конвой», — мысленно хмыкнула девочка, шагая между офицером гвардии впереди и Дарком, замыкающим шествие.
Вот они подошли к кабинету, и офицер распахнул перед гостями дверь, даже не думая о докладе. Значит, их ждут. Но когда гвардеец не остановил шагнувшего следом за ней и ее телохранителя, Наташа слегка удивилась. Обычно он дожидался ее в коридоре. Интересно. Ей хотят сообщить что-то, что считают необходимым сообщить и ему? Впрочем, Дарк не стал наглеть, и хотя и прошел в комнату, но остановился у двери, замерев слева от нее по стойке «смирно», изображая из себя вешалку для шляп.
Мат Свер Мэкалль оторвался от бумаг и поднялся навстречу вошедшей Наташе.
— Спасибо, офицер, вы свободны.
Гвардеец на мгновение замер, вытянувшись, резко кивнул, развернулся и вышел. У местных военных свои порядки.
— Присаживайтесь, госпожа Призванная. — Председатель придвинул к Наташе кресло, а сам вернулся за стол.
А ведь знает, что ей не нравится такое обращение, значит, новости и правда не очень веселые.
— Даже не знаю, приятная будет для тебя новость или нет, — наконец ушел он от официального тона. — Империя официально уведомила об отказе от помощи в поисках убийцы…
— Что? Значит, император…
— Да дослушай ты, — прервал ее Мат Свер Мэкалль. — Империя официально объявила, что не имеет к республике никаких претензий по поводу убийства посла. Они признали твои доводы, что убийцей является один из работников посольства, и сообщили, что дальнейшие его поиски будут возложены на офицеров охраны. Насколько я понял, им просто не хочется огласки, и они хотят разобраться с убийцей по-тихому.
— Если охрана, то это Вестарий Рок. Господин Мэкалль, я не знаю, какой он офицер, но как сыщик он совершенно некомпетентен.
— А вот это уже не наша забота. Пусть об этом у них голова болит, главное, чтобы к нам претензий не было.
— Не понимаю… Ну, ладно, значит, можно посмотреть на Ривара и его связи.
— А вот это вторая новость. — Мат Свер Мэкалль привстал, перегнулся через стол и положил перед Наташей солидную пачку банкнот. — Здесь десять тысяч дежей. Восемь, как мы договаривались изначально, и еще две тысячи в качестве премии за хорошо проделанную работу. Сенаторов она сильно впечатлила, а особенно то, как ты разобралась с попытками убийцы тебя запутать.
Наташа нахмурилась:
— Я не понимаю…
Мат Свер Мэкалль вздохнул:
— Сенат решил, что раз империя отказалась от претензий к Моригату, то в твоих услугах тоже нет нужды. Основной виновник уже найден, хотя ему и удалось уйти от правосудия, а его сообщников можно вычислить по оставшимся бумагам, благо Альхерт Ривар не успел ничего уничтожить — его же из гостиницы не выпускали как свидетеля, а потом ему уже домой возвращаться было нельзя. Сейчас там сенатская комиссия бумаги просматривает. Судя по докладам, уже кое-что нашла.
— Но ведь еще ничего не ясно! — Наташа вскочила с кресла и нервно зашагала по кабинету. — Кто взламывал конюшню в доме посла? Кто ездил на его коне?
— Ах, это? Совсем забыл. Сегодня утром один из сенатских поверенных повторно допросил Рика Уртона. Когда на него нажали, выяснилось, что это он тайком от господина брал коня, чтобы произвести впечатление на свою девушку. Ты тогда верно догадалась.
— Что?
— Вот так вот, — развел руками председатель.
— И что теперь?
— Да ничего. Конь ведь собственность Рекнерта. Ему и наказывать нерадивого слугу, но раз он мертв, то… в общем, повезло этому Рику Уртону. Тем более он говорит, что господин разрешал ему брать коня, а молчал, потому что боялся, что мы не поверим ему.
— И вы в это верите? — Наташа замерла в центре комнаты, уставившись в пол.
Дарк уже видел такое. Обычно Призванная так замирала, когда обдумывала что-то очень важное или пыталась что-то сопоставить в фактах.
— Да разве теперь проверишь? Вряд ли давал, но мертвого не спросишь. Говорю же, повезло этому Уртону. Ну, вынесут ему предупреждение, этим дело и ограничится. Империя тоже вряд ли станет поднимать крик из-за коня, тем более ничего с ним не случилось.
— Вообще-то я не об этом спрашивала, — буркнула девочка.
Она никак не могла понять, чего от нее хочет Мэкалль. Видно же, что он сам недоволен происходящим, но по какой-то причине прямо говорить ни о чем не желает. С другой стороны, а ей-то что?
Мэкалль тоже встал:
— От имени республики благодарю за хорошо проделанную работу. Какие-нибудь вопросы есть?
Сдерживаемое раздражение, которое копилось с самого начала разговора, все-таки дало о себе знать. Наташа пожала плечами:
— Да мне-то что? Если вас такой вариант устраивает, то и меня тоже. Вы сами втянули меня в это расследование, предупреждая о возможной войне. А раз войны не будет, то, значит, и мне тут нечего делать. — Девочка достала из сумки подписанный Матом Свером Мэкаллем документ. — Полагаю, это я должна вернуть.
Мэкалль остался стоять и даже не протянул за ним руку. Девочка положила листок на стол. Ну чем он еще недоволен? Сам же закрыл расследование.
Тут двери распахнулись, и в кабинет вошли четверо мужчин. Троих Наташа не знала, а вот четвертым оказался Торвальд-старший. Заговорил он:
— Господин председатель, вы закончили дела с Призванной?
Мэкалль скривился, но тут же на его лицо вернулось невозмутимое выражение.
— Конечно. Решение Сената закон для любого гражданина. Если уважаемый Сенат считает, что дело завершено, значит, так и есть.
Теперь скривилась Наташа. С каких это пор законодатели указывают следственным органам, когда закончить дело? Это решает тот, кто ведет следствие, и точку ставит суд, а никак не Сенат. Вот бы ее отцу указал кто из Думы, что они считают дело закрытым… отправились бы они в пешее и дальнее путешествие. Стоп! А чего это Мэкалль об этом заговорил? Так это же он ей говорит, что, мол, я против, но не могу идти против Сената. Хм… Если следственные органы будут созданы, как хочет Мэкалль, надо будет указать ему на необходимость отдельных законов, регулирующих их деятельность. Чтобы никакой Сенат не мог вмешаться в расследование. Хотят вмешаться — пусть в суде доказывают то, что им нужно.
То-то председатель такой мрачный. После отказа империи от сотрудничества у него уже не осталось рычагов давления на Сенат. Но, опять-таки, а ей оно надо встревать в эти дрязги?
— Совершенно верно, господин Торвальд, — чуть поклонилась сенатору Наташа, но от шпильки не удержалась: — Господин председатель уже поставил меня в известность о том, что дело закончено. Хотя знаете, у меня на родине решение о том, что дело закрыто, принимает только тот, кто ведет расследование, а точку ставит суд. И никто в это вмешаться не может. Голосованием в Сенате это точно не решается. Лично для меня такое звучит… дико. Но это ваша страна, и вы здесь хозяева. Я всего лишь добровольно помогаю. И спасибо за премию.
Девочка, не считая банкноты, сгребла их, сунула в сумку и поклонилась сразу всем.
— До свидания, господа. Господин председатель.
В карете Наташа долго молчала.
— Ну и как вам это нравится? — поинтересовалась она у Дарка.
— Интриги, — кратко ответил тот.
— Да я и не спорю. Ну и пусть. Это их дело. Что ж… наверное, на этом наше сотрудничество можно считать законченным, господин Вром. Раз нет следствия, то нет и угрозы для меня.
Тот неожиданно покачал головой:
— Вы мне заплатили за неделю вперед, а прошло только два дня. Я не бросаю работу на половине. Раз заплачено за неделю, значит, буду охранять вас эту неделю, госпожа.
Что его заставило так сказать, трудно судить, но Дарк чувствовал, что все не так просто. В отличие от пусть и Призванной, но еще девчонки, он лучше понимал интриги, благо и личный опыт имелся. И он чувствовал, что на самом деле еще ничего не закончилось. Не просто же так сенаторы, как только появилась возможность, избавились от Призванной. Она ведь независима от всех, и на нее нельзя надавить. А раз ее убрали, значит, кому-то она мешала. И ее отстранение — сигнал. Сейчас начнется драка пауков. Судя по всему, Мэкалль это тоже понимал и что-то пытался сказать Призванной, но не смог или не успел. Впрочем, пусть дерутся, лишь бы его клиентку не трогали. Ее безопасность он и планировал обеспечить. Хотя раз не только выдали всю сумму по договоренности, но еще и нехилую премию отвалили, значит, и не планировали ее втягивать в свои разборки. Кажется, она не поняла, что от нее элементарно откупились. Вот тебе, девочка, на платьица, и не мешай взрослым дядям делать политику. А может, и поняла, с ее-то сообразительностью, но сознательно пошла на это, как бы говоря, что в местные разборки встревать не намерена.
— Как хотите, конечно. Только я ведь не планирую требовать с вас возврата денег, тем более и не я их платила. А вы бы за это время другого клиента успели найти.
Дарк только головой покачал.
— Ну, как хотите, — сдалась Наташа. — Тогда… слушайте, я ведь даже позавтракать не успела, так быстро нас выдернули. Вы не знаете тут никакого хорошего места, где можно вкусно покушать?
Дарк задумался.
— Есть такое.
— Тогда скажите кучеру, пусть меняет направление, а там отпустим его. И будем считать нашу работу на Сенат Моригата законченной.
Не успели они устроиться за столом в ресторане одной из гостиниц, как к ним подскочил Гонс Арет. Наверное, всю дорогу бежал, если судить по растрепанному виду мага. Девочка удивленно посмотрела на него:
— Что с вами, дядя Гонс?
— Что? А-а-а. Просто я только что узнал о решении Сената. Честно говоря, я думал, ты будешь расстроенной…
— И потому вы, бросив все дела, поспешили ко мне? Спасибо… — Наташа улыбнулась. — А как вы меня… а, ну да, ваша магическая метка. Надеюсь, она позволяет только определять мое местонахождение?
— Ничего более, — клятвенно заверил маг и повернулся к подошедшей официантке. Сделав заказ, продолжил разговор: — А ты, я гляжу, не очень переживаешь.
— Ну-у-у… не скажу, что я очень рада, все-таки столько сил потратила уже, но и расстраиваться вроде бы не с чего. Не знаю, что там затеяли эти сенаторы, но встревать в их дела мне точно не хочется.
— Так вы поняли, что начинается борьба внутри Сената? — поинтересовался Дарк.
— Трудно было не понять. Не просто же так мне сверх обещанного еще две тысячи дали. Не верю в доброту Сената. Полагаю, это что-то типа премии за невмешательство.
— Мне кажется, вы оба не понимаете происходящего, — заметил маг. — Наташа, ты уверена, что не пожалеешь о своем решении?
— А я могла что-то изменить? — удивилась девочка.
— Если бы ты воспротивилась решению Сената, никто не посмел бы спорить с тобой. Пойми, ты Призванная, и твое решение тут главное. Ты никак не осозна́ешь свое положение.
— Да? — Наташа нахмурилась. — Я не знала об этом.
— Проклятие! — Гонс хлопнул по столу. — А я-то гадал, зачем я понадобился Торвальду! Меня же тоже вызвали сегодня к Мэкаллю, кажется, мы должны были втроем к нему попасть на прием. Если бы я там был, то точно не согласился бы с Сенатом. Вот Торвальд и встретил меня… Срочное дело у него, видите ли… А когда я появился у Мэкалля, вы уже ушли.
— Значит, это Торвальд-старший наинтриговал?
— Наинтриговал, как ты выражаешься, не только Торвальд. Наверняка там еще и остальные отметились.
— Ну их в… в… в общем, ну их всех. — Девочка с аппетитом набросилась на принесенную еду. — Доста… ням… ли… они… хрум… все…
— Тебе не говорили, что говорить с полным ртом неприлично? — улыбнулся маг.
Наташа помахала рукой, а потом пожала плечами, сделала невинное личико, откусила бутерброд и показала себе на рот: мол, не могу ответить, ем, а с полным ртом говорить неприлично.
Гонс Арет рассмеялся. Даже обычно невозмутимый Дарк усмехнулся.
После позднего завтрака маг сослался на срочные дела и убежал.
— Хочу быть в курсе происходящего, — пояснил он.
Наташа, когда они с Дарком покинули ресторан, нерешительно потопталась на обочине, размышляя, куда отправиться. В лицей ехать уже поздно, домой… скучно… Хотя надо же куда-нибудь деть десять тысяч, что лежат в сумке. Не таскаться же с ними по улице? Значит, сначала по-любому домой.
Ее телохранитель уже поймал коляску и открыл перед девочкой дверь.
— К дому госпожи Клонье, — велел он.
Да уж. Даже адреса называть не надо. Кажется, дом госпожи Клонье в Моригате знает каждая собака. Впрочем, уж кто-кто, а извозчики этот адрес должны знать назубок.
— Почему вы решили, что мне домой? — удивилась Наташа.
— Я не угадал?
— Нет, почему же? Все правильно. Но я ведь могла выбрать какое-нибудь другое место.
— С тем, что у вас в сумке лежит, госпожа?
Наташа хмыкнула:
— Да уж. Оказывается, не одна я могу удивлять.
Госпожа Клонье при виде подопечной первым делом попыталась усадить ее за стол.
— Мне уже обо всем сообщил мой племянник. Этот Сенат надо хорошенько перетряхнуть! Сначала втягивают в расследование девочку, а потом отмахиваются от нее, когда дело сделано.
— Ну, по крайней мере, все выплатили, и даже сверх того. — Наташа выложила на стол пачку банкнот.
Мадам Клонье с некоторой брезгливостью оглядела деньги, но тут же улыбнулась:
— Поздравляю с первым заработком. Надо бы тебе счет открыть, а то так не годится, с этакими суммами ходить. Поскольку тебе еще нет пятнадцати, то ты несовершеннолетняя, значит, все твои расходы должны буду одобрять я, как твой опекун… Хм… не годится.
— Но…
Элиза Клонье замахала руками:
— Даже не вздумай ничего говорить! Знаю, какую глупость сейчас скажешь. Это деньги твои, и только твои! И не сметь мне тут пикать!
Наташа слабо улыбнулась:
— Вы же сами сказали, что я все равно не смогу тратить эти деньги.
— Ага, сейчас. Знаю. Я напишу доверенность на полное твое право пользоваться этим счетом так, как ты пожелаешь.
— Но…
— Я верю в твое благоразумие и что ты будешь тратить эти деньги с толком.
— Тогда, может, я могу сама заплатить за обучение? Вы же и так потратили на меня…
Кончик веера госпожи Клонье уперся девочке в лоб.
— Я же предупреждала, чтобы никаких глупостей в моем доме не звучало! Ну что ты за человек такой! Все тебе хочется самой да самой! Зачем тогда нужны близкие люди, если не помогать? Но если тебе так хочется, считай, что ты расплачиваешься со мной своими моделями костюмов. Мы уже обсуждали это. Я надеюсь, к этому разговору мы больше возвращаться не будем?
Наташа, сдаваясь, вздохнула и развела руками. Не удержалась и всхлипнула. Госпожа Клонье мигом уловила перемену настроения, подошла к ней и обняла.
— Ну-ну, не надо так переживать, девочка моя.
Та зарылась лицом в ее платье.
— Знаете, — прошептала она, — я почти не помню маму. Я была совсем маленькой, когда она умерла. Но почему-то я уверена, что она была такая же, как вы…
Дарк глянул на лицо госпожи Клонье и поспешно вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Кажется, он там лишний.
Его клиентка вышла минут через десять, сияя белозубой улыбкой во весь рот. Дарк только головой покачал: он-то полагал, что сейчас будет меланхолия и печаль во взгляде. Да уж, настроение у Призванной менялось совершенно непредсказуемо.
— Дарк, дома я всегда мечтала не ходить в школу. Думала, так здорово будет, целый день свобода, делай что хочешь… А сейчас вот вроде бы та самая свобода, а что делать, непонятно. Думаю, дома было бы то же самое. Вот что делать целый день, когда делать нечего? Я не ангел, и сбегала с занятий, и школу прогуливала, но когда я это делала, я точно знала, чем займусь.
Телохранитель растерянно моргнул, пытаясь уловить смысл сказанного.
— Вам нечем заняться? — догадался он.
— Точно. Потому давайте-ка все-таки съездим к Рику Уртону, слуге посла. Есть у меня к нему один вопрос. И этим дело можно завершать.
— Я поймаю коляску.
Жил бывший слуга Жордеса Валерия Рекнерта в рабочих кварталах, достаточно далеко от дома госпожи Клонье, и добираться им пришлось довольно долго, а потом еще разыскивать дом. Кучер, всю жизнь проработавший в богатых районах города, эти места не знал совершенно. Похоже, богатые клиенты редко сюда ездили. Наконец нужный дом отыскался. Наташа выпрыгнула из коляски и заметила Рика, растерянно смотревшего на нее с порога. Видно, увидел в окно коляску и вышел узнать, кто это приехал. Девочка помахала ему:
— Рик, у меня к вам один вопрос. Можно?
— Я уже все рассказал, госпожа. Я не знаю, чем еще могу быть вам полезен.
— Дарк, — Наташа повернулась к телохранителю, — подождите, пожалуйста, здесь.
— Но…
— Пожалуйста.
Дарк понял, что спорить бессмысленно, и кивнул. Наташа же настойчиво пригласила Рика в его собственный дом. Да уж, обстановка там не слишком богата. Единственная комната, не очень много мебели. А дом ведь большой. Значит, в нем каждая комната сдается отдельно. Доходный дом в варианте для не очень обеспеченных людей.
— Госпожа, я…
— Рик, давайте сразу расставим все по местам, чтобы не было недоразумений. Я не верю, что вы брали коня и ездили на нем к своей девушке.
— Но это действительно так.
— Нет, не так. Рик, вы не производите впечатления человека, который без спроса возьмет хозяйское имущество. Не похоже это на вас. Можете считать это комплиментом.
Рик отвернулся:
— Это я брал коня…
— Хватит, я сказала! Не вы его брали. И дело не в том, что это мое впечатление о вас, хотя и оно важно. Если коня брали вы, то зачем вы взламывали замок? Сами говорили, что ключ висит в прихожей. Вы бы конюшню открыли ключом.
— Я и открывал…
— И второе: после поездки вы никогда не забыли бы почистить коня.
— Это…
— Рик, я не прошу вас выступать на публике и сообщать всем, скажите только мне: кто заставил вас признаться в том, что это вы ездили на коне? Это был имперец или поверенные Сената? Вам угрожали?
Тот молча уставился в пол и замер.
— Рик, пожалуйста, скажите только, кто настаивал на вашем признании, и я уйду. Никто не узнает, что это вы мне рассказали.
— Госпожа, вы уедете, у вас есть защита, но кто защитит меня?
— Значит, угрожали. Если бы угрожал имперец, вы могли бы попросить защиты… нет, не попросили бы, — тут же поправилась девочка, заметив усмешку слуги. — Но сенатскому поверенному нет смысла заставлять вас врать. Рик, это был имперец! — выпалила Наташа и заметила, как тот вздрогнул.
— Я все равно ничего не могу сказать, — сдался тот. — Я не видел того, кто мне угрожал. Это было поздно вечером, когда я домой возвращался. На улице темно, а человек закутан с ног до головы. По говору я предположил, что это имперец.
— Все равно спасибо. Обещаю, что никому об этом не скажу.
Всю дорогу Наташа была задумчива, а Дарк не решался спрашивать, чтобы не будить любопытство у возницы. Только у дома госпожи Клонье девочка очнулась от дум.
— Боюсь, Дарк, я действительно совершила страшную ошибку, когда отказалась продолжать поиск. Остается только надеяться, что эта ошибка не повлечет за собой беду. Эх, если бы Торвальд не задержал Гонса… Эта семейка словно сговорилась устроить мне веселую жизнь.
— Если бы не Торвальд, кто-то другой это сделал бы. Неужели вы думаете, что он один все продумал и проделал?
— Вы правы… вы очень даже правы… Пойду-ка я к морю схожу.

На следующее утро Наташа собиралась в лицей так, словно отправлялась на долгожданный праздник. Ночью она уснула с трудом, какая-то смутная тревога никак не давала ей покоя. В лицее она хотела поговорить с Альдой, надеясь, что та, как местный житель, сможет что-либо ей посоветовать. Да и просто поговорить с ней — это уже поможет.
Однако Альды в классе не оказалось. Не пришла она и на первый урок. Наташа ухватила Лорена за руку и оттащила в сторону.
— Ты не знаешь, где Альда?
Тот огляделся.
— Нет. Когда я с ней вчера виделся, она говорила, что сегодня принесет на занятия какую-то статуэтку, которую хотела мне показать.
— Хм… может, случилось что? Давай после занятий к ней сходим. Ты знаешь, где она живет?
— Само собой. Я и сам собирался.
— Отлично, тогда жди меня.
— А ты-то сама почему здесь? Я думал, ты убийцу ищешь.
Девочка нахмурилась, потом махнула рукой:
— Да чего там. Мне дали от ворот поворот.
— Прости, как? Что дали?
— Сказали, что я свое дело сделала, поблагодарили за хорошо проделанную работу, сунули премию и сообщили, что в моей помощи больше не нуждаются. Дальше без меня разберутся. Да ну их всех. Они там свои разборки затеяли. Я вот только боюсь… Слушай, а что там Альда говорила, что ее родителей кто-то обманул?
— Ну да. У них было одно общее дело с одним купцом, а тот что-то наделал там… я ведь не в курсе. А тот купец недавно еще и погиб вроде бы…
Наташа ухватила Лорена за воротник и скрутила его так, что тот начал задыхаться, прижала к стене.
— Погиб? Как имя этого купца?
— Крхм… гххх…
— Извини, — она чуть ослабила захват. — Как имя?
— Ты с ума сошла?! Ты чуть не задушила меня!
— Проклятие, Лорен, как имя этого купца?!
Похоже, выражение лица Призванной мало способствовало спору, потому Лорен счел за лучшее больше не высказывать претензий по поводу обращения с ним.
— Ривар вроде бы. Альхерт Ривар.
— Дьявольщина!!! — Наташа схватилась за голову. — Дьявольщина!!! Лорен, мы едем к Альде!
— Но…
— Бегом!!! — Она схватила мальчишку за руку и потащила к выходу, мимо вошедшего в класс ошеломленного преподавателя. — Извините, господин Рунгер, нам надо по очень срочному делу отлучиться, — на ходу отрапортовала она. Ответа ждать не стала.
Преподаватель озадаченно посмотрел на закрывшуюся за его учениками дверь, поправил одежду.
— Ну, если надо…
Наташа тащила Лорена на буксире, не слушая его возмущенных воплей. Отпустила только на улице.
— Как быстрее будет? Пешком или коляску ловить?
— В любом случае нам надо покинуть территорию лицея. Только скажи, что случилось?
— Пока не знаю. Проклятие, я ведь могла бы раньше спросить Альду, что там с ее родителями случилось!
— Думаешь, она стала бы объяснять? Она даже мне ничего толком не сказала.
На улице девочка бросилась чуть ли не под колеса коляски. Не слушая возмущений возницы, затащила в нее Лорена.
— Куда ехать? Говори быстрее!
Тот назвал адрес, и Наташа бросила кучеру серебряную монетку.
— Гони так быстро, как сможешь!
— Ты можешь сказать, что случилось?! — не выдержал Лорен.
— Не знаю. Замолчи, дай подумать. — Наташа устроилась на сиденье поудобнее и прикрыла глаза.
Хотя она ни разу и не была у Альды, но сразу поняла, что они на месте, едва увидела у небольшого двухэтажного домика, огороженного невысоким резным палисадом, несколько карет. Судя по однотипному их виду — принадлежат они государственным чиновникам.
— Ждите, — коротко приказала она вознице, выскакивая из коляски. Мальчишка за ней.
У ограды их тормознули.
— Стойте, ребята, сюда нельзя, — дорогу им заградил стражник.
— Мы друзья Альды Тонзер, — вышел вперед Лорен. — И ее одноклассники из лицея. Мы хотим ее видеть.
— Я же сказал, что нельзя.
— Офицер, возможно, они важные свидетели… — Вышедший из дома человек вдруг замолчал и замер при виде гостей.
— Господин Торвальд! — в голосе Наташи отчетливо прозвучал рык. Стражник даже отшатнулся. — Будьте добры, объясните, что это значит?
— О, госпожа Призванная. Никак не ожидал вас тут увидеть. Я думал, вы согласились отойти от дела и даже приняли нашу… гм… премию.
— Здесь живет моя подруга, и я хочу знать, что все это значит.
— Хм… Не уверен, что могу объяснить. Все-таки тайна, но, полагаю, вам можно, это же вы проделали такую великолепную работу.
Лорен подозрительно покосился на Наташу и даже чуть отошел.
— Ну что вы, молодой человек. Нам надо поблагодарить эту девушку. Она предотвратила войну между нами и империей. Спасла столько жизней.
— Господин Торвальд. — Наташа уже взяла себя в руки, хотя ее все еще заметно трясло. Сенатор нахмурился. Видно, не ожидал, что девчонка так быстро успокоится. — Вы обещали кое-что объяснить.
— Да-да. В бумагах Альхерта Ривара было обнаружено много интересного. Сами понимаете, все сказать не могу, но, похоже, родители вашей подруги были замешаны в его делах, и более того, оказались чуть ли не сообщниками.
— Это правда?
Сенатор даже поежился от пристального, изучающего и совсем не беспомощного взгляда девочки.
— Зачем мне врать?
— Вот и я задаюсь этим самым вопросом. Могу я взглянуть на эти бумаги?
— Это тайна.
— Бо́льшая, чем я уже знаю?
— Госпожа Призванная, поверьте, я бы рад вам помочь, но не имею права. Это решение Сената, и даже несмотря на то что я искренне восхищаюсь вами, ничем помочь не могу.
— Не можете или не хотите?
Тут рядом затормозила еще одна коляска, и из нее выпрыгнул Дарк Вром.
— Ну, ты и даешь! — Он даже о вежливом обращении с клиенткой забыл. — Еле догнал. Что тут случилось?
Наткнулся на взгляд девочки и молча отошел к ней за спину. Наташа снова повернулась к сенатору:
— Так как?
Тот развел руками:
— Увы, не могу.
Девочка, прищурившись, смотрела на него некоторое время.
— А не пожалеете?
Тот хмыкнул. Угроза прозвучала очень уж нелепо.
— Поверьте, госпожа Призванная, доказательства более чем надежные. Вы же сами их добывали.
Наташа развернулась:
— Лорен, останься здесь и постарайся выяснить у соседей, что произошло. Если, конечно, хочешь помочь подруге. Дарк, за мной.
— Но…
— Лорен, просто поспрашивай у соседей и зевак. Наверняка они многое могут рассказать. Запоминай любую чушь, потом мне расскажешь.
— Госпожа Призванная! — Торвальд шагнул вперед. — Если помните, вы уже не занимаетесь этим делом и вам уже все оплатили…
— Если желаете, я пришлю вам эти деньги назад! Дарк, где вы? В коляску.
Не слушая, что ей говорит Торвальд, Наташа запрыгнула на подножку.
— К Сенату. И быстро.
— Как скажете, госпожа Призванная, — ухмыльнулся возница. — За те деньги, что вы мне заплатили, я готов вас и в соседний город отвезти.
— В соседний город не надо, пока только к Сенату.
Вопреки опасениям Наташи, у здания их никто останавливать не стал, и к Мату Сверу Мэкаллю им удалось попасть без задержки.
— А что я могу? — развел он руками, выслушав четкий, чуть ли не военный доклад. — Это дело теперь ведет сенатская комиссия.
— Там и Торвальд?
— Да.
— Эта семейка что, сговорилась, чтобы меня доставать?!
Председатель удивленно посмотрел на сердитую Призванную и хмыкнул:
— Торвальд ведет свою игру. Не думаю, что он так решил отомстить за сына. И не думаю, что ему вообще есть до тебя дело.
— Но Тонзеры…
— А что Тонзеры? Я видел те бумаги, они действительно вели дело с Риваром и выполняли его поручения. В том числе и те, о которых ты знаешь.
— Да?
— Если хочешь знать мое мнение, то исполняли неосознанно. Ривар использовал их втемную. Ну что страшного в том, чтобы доставить несколько писем адресатам своего партнера? А в письмах информация для сообщников. Зашифрованная, но шифры Ривар хранил у себя в тайнике. Тайник уже нашли и письма расшифровали. Там была и информация о том злосчастном караване новых фрегатов.
— Бред! — отрезала девочка. — Такая информация не могла проходить через Ривара. Если верить его предсмертной записке, то он сообщил ее предыдущему имперскому послу… не помню имени… впрочем, неважно. До пиратов она должна была дойти уже через него, но никак не через купца. Зачем он сообщал об этом еще кому-то?
— Ты сама говорила, что предсмертной записке, которую написал убийца, верить не стоит.
Девочка опустила голову, хмурясь и покусывая губы. Дарк отчетливо представил, как бегают у нее в голове мысли, лихорадочно выстраиваясь в какие-то цепочки, а потом снова разбредаясь.
— В письме не все вранье. Я бы сказала, что там большей частью правда. Да и по логике именно посол должен иметь такую связь с пиратами, никак не купец. Если письма настоящие, значит, они написаны с какой-то целью. И раз Ривар просил доставить их именно Тонзеров, значит… вообще, это партнерство странное. Кто его предложил? Ривар или Тонзеры?
— Насколько я в курсе, у Тонзеров тогда было не очень хорошо с деньгами. Они даже вынуждены были уехать из Моригата на соседний остров. Тогда Ривар и предложил им партнерство. Ему как раз нужны были представители там, куда они уехали. Так Тонзеры утверждают на допросе.
— Понятно. Тогда я бы предположила, что Ривар планировал использовать их как козлов отпущения…
— Прости, как кого?
— Это из моего мира выражение. Был такой обычай очень давно. Там вроде бы, если правильно помню, брали козла, возлагали на него все грехи и отпускали. Типа он, уходя, уносил их с собой. Сам-то он, понятно, виноват не был.
— Ясно. Думаешь, что Тонзеры и выступили такими козлами, на которых возложили всю вину?
— Готовились, господин председатель. Не думаю, что Ривар планировал так быстро все закончить. Полагаю, он просто не успел. И письма эти не очень убедительно выглядят. В реале, думаю, даже следа к нему не должно было привести — все должно было пасть на Тонзеров. А тут бац, и его смерть. Скорее всего, ваши сенаторы нашли столько улик, что сами удивились. Я не права?
— Хм… — Мат Свер Мэкалль задумчиво изучил сидящую напротив него девочку. — Ты не устаешь меня поражать. Улик и правда очень много.
— Которые оставлены словно специально, чтобы обвинить во всем Тонзеров. И очень мало против самого Ривара.
— Я проверю эту версию, но все равно не могу встревать в дела сенатской комиссии. Они меня не допустят.
— То есть…
— То есть я не могу вмешаться в это дело. Официально оно закончено. Империя отказалась от поиска убийцы, а это уже наши внутренние разборки, и сенаторы сами накажут виновных.
— Что-то мне подсказывает, что они не истинных виновников ищут, а тех, кого можно сделать виновниками.
Мэкалль пожал плечами:
— В любом случае будет суд, там все и выяснится.
— Скажите… а если империя снова потребует от вас убийцу посла?
Председатель резко подобрался:
— Тогда у Сената не останется выбора, кроме как снова позвать вас на помощь.
— Значит… значит, я действительно зря не настояла на продолжении следствия. Вы ведь знали, что я могла не согласиться с решением Сената?
— Если я председатель, это не значит, что я могу решать какие-то дела. Отказаться могла ты, но я не мог идти против большинства. Я лишь исполнил волю народа. — Губы Мата Свера сложились в презрительную усмешку, когда он произнес эту стандартную фразу.
Девочка опустила голову и закрыла лицо руками. Мэкалль вздохнул, встал из-за стола, налил из графина воды и подвинул ей кружку.
— Смирись. Ты уже ничего не сможешь сделать. Сенаторы так просто не отпустят это дело — слишком большую выгоду оно сулит многим.
— Вы действительно хотите устроить охоту на ведьм? — глухо поинтересовалась Наташа.
— Еще одна фраза твоего мира? Не объясняй, я, кажется, понял, что она значит. Только я действительно бессилен. Мне бы самому сейчас удержаться. Извини, но я на самом деле ничем не могу помочь. Если я вмешаюсь, меня сбросят моментально.
— Вы так боитесь потерять свое место? — вскинулась девочка.
— Как ты там сказала? Начать охоту на ведьм? Как думаешь, почему она еще не началась? И что случится, если меня уберут? Тут начнется такое сведение счетов, что только перья полетят. И ладно бы только перья, но, боюсь, без крови не обойдется.
— Спасибо за то, что выслушали. — Наташа поднялась. — Извините за беспокойство.
Всю дорогу до дома она не проронила ни слова, напрасно Дарк пытался ее разговорить.
Дома она заперлась в комнате и отказалась пускать даже госпожу Клонье. Только когда появился Лорен, она вышла к нему в холл, но тот даже проходить не стал.
— Значит, вот как вы ведете дела, госпожа Призванная! — в ярости выпалил он, ничуть не смущаясь присутствием госпожи Клонье и Дарка Врома. — И много вы получили за свою работу?
— Ты толком можешь объяснить, что случилось, а не орать тут?! — рявкнула на него девочка.
— Что случилось?! Это же ведь твоя идея была!
— Какая идея?! Лорен, не зли меня, я и так взвинчена.
— А такая! Альду тоже арестовали! А ее родители дали признательные показания! В обмен на освобождение дочери! Скажешь, это не ты такое посоветовала? Да об этом все там твердили! Мол, вон как ловко Призванная выудила признание!
— Что? — Наташа отшатнулась, даже рука опустилась, которой она собиралась схватить Лорена за шкирку и наконец заставить его внятно рассказать, что там происходит. — И ты…
— Не подходи ко мне! Альда еще тебя подругой считала! — Лорен развернулся и выскочил из дома, хлопнув дверью.
Наташа растерянно замерла.
— Девочка… — прошептала госпожа Клонье. — Великий… Кто ж такие слухи распустил?
Больше всего в этот миг Наташа боялась, что ее спросят, правда ли это. Если бы госпожа Клонье задала такой вопрос, девочка, наверное, выскочила бы из дома и больше никогда здесь не появилась. Неважно, где ей пришлось бы жить, но только не здесь. Но Клонье… она даже на секунду не усомнилась.
— Спасибо, — слабо прошептала Наташа, медленно повернулась и побрела к себе.
Госпожа Клонье шагнула было следом, но…
— Мама… пожалуйста… я хочу побыть одна…
И Элиза не смогла возразить.
— Вы уверены, госпожа? — спросил Дарк.
Клонье усиленно теребила веер, борясь с волнением.
— Нам лучше довериться ей. Уверена, она справится. Она сильная девочка.
Вром вместе с госпожой Клонье поднялся по лестнице и посмотрел на закрытую дверь комнаты Наташи. Вздохнул, вытащил из соседней стул и устроился рядом. Госпожа Клонье благодарно ему кивнула и удалилась. Вскоре Дарк услышал, как она говорит с племянником по амулету связи.
Гонс Арет появился минут через сорок, попытался сунуться в комнату Наташи, но был остановлен телохранителем.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Думаете, лучше ее оставить там одну? — сердито поинтересовался маг.
— Думаю, лучше довериться ей, — прозвучал суровый голос госпожи Клонье. — Уверена, что она сейчас думает над ситуацией, а вовсе не плачет на кровати.
— Но…
— Марш вниз, племянник, пока я не рассердилась! И будешь ждать там!
Тот предпочел не спорить. Госпожа Клонье повернулась к запертой двери.
— Я искренне надеюсь, что права, — услышал ее слабый шепот Дарк. — Но сейчас это все, что я могу для тебя сделать: только верить в тебя.

Глава 10

Прошло часа три, а Дарк продолжал терпеливо сидеть перед дверью в комнату Призванной. Он уже думал, что сегодня она не выйдет, когда дверь открылась и показалась голова его клиентки. Глаза красные, но сухие, волосы растрепаны, сама бледная — краше в гроб кладут. Хмуро огляделась.
— Дарк, мне надо к Гонсу Арету. Сможете коляску поймать?
— Господин маг в столовой вместе с госпожой Клонье.
— Ах, вот как… я сейчас… ждите…
Голова скрылась. В комнате послышался какой-то шум, что-то упало, похоже, девочка наткнулась на стул. Еще что-то уронила, потом минут на десять все смолкло.
Когда дверь распахнулась снова, Призванную было не узнать: на лице улыбка, аккуратно причесанная, платьице… Платье?! Дарк едва удержался, чтобы глаза не протереть.
— Она что, собралась мага соблазнять, что ли? — ошеломленно пробормотал он, глядя ей вслед.
Девочка остановилась у лестницы и обернулась:
— Что с вами, господин телохранитель?
— Э-э-э… да-да, иду.
Быстро все просчитав, он решил, что лучшей стратегией будет прикинуться ветошью и не отсвечивать. Похоже, намечается что-то интересное.
Появление девочки ошеломило не только его, но и остальных не меньше. Гонс даже чашу выронил, благо уже пустую, и падать ей было невысоко, так что цела осталась. Похоже, ее просто не рискнули побеспокоить и сели обедать без нее. Наташа вежливо поздоровалась со всеми и сообщила, что голодна и не откажутся ли собравшиеся ответить на несколько маааленьких вопросиков.
Госпожа Клонье хмурилась, но в разговор не встревала, вынужден был отвечать на «мааленькие вопросики» маг. Призванная, похоже, задалась целью выведать у того все, что касается магии.
— Вот меня всегда интересовало, как работают эти ваши амулеты связи. Понимаете, в нашем мире используются электромагнитные волны.
— Не знаю, что такое электромагнитные волны. — Маг подозрительно посматривал на девочку, но никак не мог сообразить, в чем подвох.
Наташа, похоже, и сама поняла, что перестаралась, но вынужденно продолжала играть роль: всем улыбалась, шутила, отвечала на вопросы, но разговор вела твердо, не давая ему уйти в сторону. Хотя Дарк никак не мог сообразить, что именно ей интересно. Не магические же устройства связи, в самом деле?
— Применяется заряд магической энергии, который и отправляется в пространство, если говорить очень упрощенно. Весьма сложная магия и очень дорогая, потому такие амулеты не получили широкого распространения. Их используют только купцы в основном и военные.
— Но ведь на дальние дистанции их не хватит? Мэкалль говорил, что разговаривал с императором. Не по такой же пластине?
— Нет, конечно. Пластины на небольшое расстояние. В пределах острова, не более. Там же нужны амулеты другого типа и с постоянной подпиткой. И они, как правило, привязаны к одному каналу связи. Если по пластине я могу вызвать любого, у кого есть такая же, и если я знаю ее идентификатор, то там жесткая привязка — так проще.
— То есть из здания Сената можно связаться с главой любого государства?
— Не любого. С тем, с кем поддерживаются контакты. Говорю же, это очень дорогая магия, и кому ни попадя канал вести не будут. Он может оказаться просто не по карману государству. А если оно не может поддерживать связь с той стороны, какая в амулете польза? А некоторые богатые государства имеют такие каналы и со своими посольствами. Не с каждым, конечно, с теми, которые считают важными. Вот империя имеет такое устройство в своем посольстве здесь.
— Ну да, я слышала, что Вестарий говорил о докладе.
Госпожа Клонье в разговор по-прежнему не вмешивалась. Только распоряжалась служанками: принести свежезаваренный чай, добавить пирожков. И слушала. Иногда телохранителю казалось, что она понимает, к чему ведет ее подопечная.
— Значит, из той комнаты можно связаться напрямую с императором?
Щелк. Вром откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Она что, сумасшедшая? Она в самом деле это задумала? Телохранитель глянул на мага. Тот, похоже, все еще не понимал, к чему этот допрос. Ну, ясно, ведь его не было при разговоре с Мэкаллем. А он-то, идиот, полагал, что Призванная просто так поинтересовалась по поводу решения императора. Ага! Мог бы уже привыкнуть, что эта девчонка, совершенно непохожая на обычных, ничего просто так не делает. Она точно сумасшедшая! Осталось понять, насколько сумасшедший он, Дарк Вром, чтобы присоединиться к этой авантюре. Или рассказать госпоже Клонье, чтобы та хоть немного мозгов в голову подопечной вложила?
Дарк посмотрел на знаменитую кутюрье. Поморщился. Судя по блеску ее глаз, она тоже поняла, что к чему, но отговаривать не будет. Они все тут сумасшедшие! И он в том числе, потому что твердо решил последовать за ними. В конце концов, что он теряет? В крайнем случае снова уйдет в легионеры. Из всех тут присутствующих только маг ничего не понял. Наверное, занятия магией начисто отключают сообразительность.
Наконец, закончив расспросы, Наташа объявила, что устала и идет к себе отдыхать. Госпожа Клонье вызвалась проводить ее. Гонс Арет поднялся было следом, но был остановлен телохранителем.
— Господин маг, мне хотелось бы с вами поговорить кое о чем. Вас не тревожит ваша подопечная?
— Подопечная? — Маг обернулся к двери. — Кажется, она пришла в себя. Она любит задавать разные вопросы. Правда, с чего ее сегодня амулеты связи заинтересовали?..
— Действительно, с чего? — хмыкнул солдат.
— Вы что-то знаете? — нахмурился Арет.
— Скорее, предполагаю. Предположение и хотел обсудить. Просто я вспомнил кое-что, когда Призванная говорила с Мэкаллем…

В три часа ночи Наташа распахнула окно своей комнаты и огляделась. Вроде никого. Да, второй этаж не первый, но, к счастью, и не третий. Еще раз проверив узел веревки, она перекинула второй конец через подоконник. Снова оглядела себя. Темная одежда, похожая на спортивную — специально сделала для тренировок, не хотелось прерывать их. Кто же знал, что пригодится вот так вот? Поплотнее подтянула все завязки, чтобы одежда не парусила. Привязала за спиной мешок. Убедившись, что все на месте, села на подоконник и перекинула через него ноги, еще раз подергала веревку. Вздохнула, набираясь смелости, покрепче ухватила за нее и скользнула наружу. Два раза оттолкнулась от стены дома, и вот она уже на земле, присела, прислушиваясь и осматриваясь.
— Ловко. Ты не устаешь поражать меня своими талантами. Оказывается, ты и через окна по веревкам лазить умеешь.
Наташа подпрыгнула, с трудом сдержав крик. Обернулась. Из-за дерева вышел ухмыляющийся Гонс Арет.
— А я-то ведь, признаться, думал, что Дарк что-то намудрил со своими предположениями.
Наташа нахмурилась, кусая губы. Исподлобья посмотрела на мага.
— И что? Отправите домой?
— Ты невнимательно слушала. Да и я ведь не все рассказал. Вызов послать действительно может любой, но для поддержки связи нужен маг. Одна ты не справишься.
Никогда еще маг не видел такой безумной радости на лице девочки.
— Так вы…
— Да куда ж я денусь? Я ведь уже много раз говорил, госпожа Наташа, ради вашей улыбки я готов на все.
— Дядя Гонс! — Девочка повисла у него на шее, но тут же отпрянула. — Но ведь вас за это могут выгнать из Совета Магов?
— Ха. Неужели ты думаешь, я дорожу этим местом? Я бы давно уже оттуда ушел, если бы не жена.
— Ну-ну, посмотрю я, как вы будете пробираться мимо стражи. Девчонка и маг… господин маг, вы когда в последний раз оружие в руках держали? — из-за другого дерева вышел Дарк Вром.
— И вы тут?
Маг взглянул на нее:
— Ну… я же сказал тебе, что это твой телохранитель догадался о твоем замысле. Что же касается оружия… Я занимался мечом… немного…
— В общем, без меня вам не обойтись, — сказал Дарк Вром.
— Эй, только никаких убийств! — вскинулась Наташа.
— За кого ты меня принимаешь? — делано возмутился телохранитель. Видно, в эту ночь он решил плюнуть на условности. — Я профессионал. Потому-то и говорю, что вам без меня не справиться.
— И еще один момент, — не стал продолжать спор маг. — Существуют определенные часы для выхода на связь. С империей это каждые два часа, начиная с девяти…
— Значит, я вышла рано?
— С девяти по имперскому времени. У нас будет шесть утра. Экстренный вызов можно послать в любое время, но в этом случае ты можешь не застать и императора, и ответит его доверенный, а тебе нужен именно император. Девять часов — самое идеальное время. Император как раз в этот момент слушает доклады министров, а его комната недалеко от комнаты связи… Ну что вы так смотрите? Я был в империи вместе с посольством от Совета Магов. Мы с имперскими магами обсуждали один законодательный акт… не думаю, что вам будет интересно.
— Продолжайте, дядя Гонс.
— Так вот. В этом случае император подойдет к амулету связи максимально быстро. Ну а дальше уже все зависит от тебя. Сумеешь его заинтересовать, у тебя будет столько время, сколько потребуется, — никто не посмеет прервать разговор императора. А вот как только с той стороны связь разорвут, тут-то и начнется самое веселое.
— Самое веселое? — вскинулась Наташа.
— Если тебе договориться не удастся, то мы все втроем окажемся в тюрьме, а потом… Казнить не казнят, конечно. Меня выгонят из Совета Магов, Дарка, скорее всего, вышлют из республики, а с тобой сложнее. Вероятно, крупный штраф наложат. Ну как? Все еще хочешь пойти?
Девочка нахмурилась. Потом кивнула:
— Но вам идти не…
— А без нас ты не справишься. Для связи тебе в любом случае нужен маг, а без господина Врома мы с тобой не пройдем мимо охраны. Увы, но он прав — вояка из меня аховый. Значит, так. — Арет заглянул в окно холла и посветил приготовленным фонариком. — Сейчас начало четвертого. У нас чуть меньше трех часов, чтобы добраться до Сената и послать вызов. Вызов должен быть отправлен ровно в шесть утра. Вперед. Сейчас отправимся в центральный парк и там выждем некоторое время, заодно и план составим.
Возражений не последовало, и все трое покинули двор. И никто не заметил, что из окна второго этажа за ними наблюдала госпожа Клонье. Она стояла наполовину скрытая занавеской, крепко сжимая в руке какой-то медальон на груди. Когда троица скрылась из виду, она медленно отошла от окна, села на стул и так просидела минут десять.
— Когда они вернутся, они будут голодные! — Она резко поднялась и решительно отправилась вниз, правда, при этом старалась произвести как можно меньше шума.
Спустившись на кухню, огляделась, зажгла свет.
— Да уж, давно я ничего не готовила… Ну, надеюсь, ничего не испорчу…

— Слушай, что у тебя в мешке? Объемный, но легкий. — Арет, устроившийся вместе с Наташей и Дарком на скамейке в парке недалеко от здания Сената, посмотрел на мешок, стоявший у ножки скамьи.
— Это? — Наташа пнула мешок. — Платье.
— Платье?
— Ну не могу же я перед императором в таком виде выступить? — возмутилась девочка.
Маг оглядел подопечную и хмыкнул:
— Да уж, видок у тебя. У вас там такое тоже носят?
— Разве что ниндзя. Правда, те еще лица обматывают, только глаза оставляют, но я так далеко заходить не стала. На самом деле это мой спортивный костюм. Я в нем зарядку утром делаю и бегаю.
— Да уж, побегать нам придется, — согласился Дарк и глянул на возвышающуюся над деревьями башню с часами — специально такое место нашли, откуда их видно будет. — У нас ведь очень мало времени.
— Комнату связи, конечно, охраняют, — вновь заговорил маг, — но вовсе не так хорошо, как кажется. Кому она может понадобиться? Амулет не унести, да он и не нужен никому, у него же только одна функция — связь с таким же во дворце императора. И что вор с ним делать будет? Продать тоже невозможно. Думаю, мы первые сумасшедшие, кто вознамерился проникнуть в комнату связи.
— А у меня на родине такие комнаты самые охраняемые, — заметила Наташа.
И маг, и Дарк удивленно посмотрели на нее.
— Почему это? — поинтересовался маг. — Что в них такого, что требует охраны?
— В первую очередь само оборудование. Там же сложнейшие системы шифрования. Если их украдут, то противник сможет читать все военные передачи, в том числе и секретные. Еще шифры… ну, не знаю, что там еще может быть. Знаю только, что их оборудуют в самой защищенной части зданий. Связь — это все.
— Гм… ясно. — Маг почесал в затылке. — У нас тоже маг теоретически может прослушать любую передачу, только для этого ему нужно настроиться. Чтобы избежать подслушивания, сигнал делают плавающим… М-да, опять я в свою область залез. Но шифровать связь нам тоже не помешало бы.
Дарк снова глянул на часы и поднялся.
— Пора. Пусть будет в запасе некоторое время.
Вопреки опасениям, в здание Сената проникнуть удалось без проблем.
— Что-то охрана слабовата, — нахмурился Дарк. — Я же здесь только днем был, так она солиднее была, а ночью ее усиливать должны, а не ослаблять.
— Нам же лучше, — буркнул маг, дергая ручку неприметной двери в подсобное помещение Сената, через которое они и намеревались проникнуть внутрь. — Заперто. — Гонс достал какой-то камешек и поднес к замку. — Не магический. Придется ломать.
— Ну-ка, отойдите. — Наташа отодвинула мага и вытащила из волос заколку, присела. — Посветите кто-нибудь.
Замок сдался секунд через десять.
— Знаешь, если ты решишь заняться грабежами квартир, я заранее сочувствую Моригату.
— Меня больше привлекает раскрытие грабежей, — ответила магу девочка. — Проходите быстрее, надо дверь закрыть. Когда здесь появятся часовые, все должно быть как обычно.
С такой же легкостью были вскрыты и остальные замки на дверях, а потом так же аккуратно закрыты. Магу только один раз пришлось вмешаться — на двери был магический замок.
— Можете сделать, как было?
Маг осмотрел замок.
— Вот, — показал он девочке. — Это накопитель, пока он полон — замок заперт. Утром его просто разряжают, а вечером снова заряжают. Тут нужен специальный зарядник. Без него никак.
— Разрядить можно, а зарядить нет? Что за идиотская система?
— Разрядить его тоже не так-то просто. Не у всех есть такая штучка, — Гонс показал золотую звездочку на цепочке. — Специально домой ездил. Магию разрушает намного быстрее обычных амулетов.
— Давайте потом обсудим достоинства разных амулетов, — прошипел Дарк. — Дома за чашкой чая я с удовольствием послушаю лекцию уважаемого мага на этот счет.
Арет нахмурился, но вынужден был признать правоту опытного солдата. Он просто заклинил дверь подходящим стулом, создавая иллюзию, что дверь заперта.
— А с этой стороны внимания не привлечет? — с сомнением посмотрела на баррикаду Наташа.
— Это короткий коридор, — пояснил маг. — Там дальше еще одна дверь, ее тоже придется открыть. А здесь до утра никто не появится. Тут хозяйственные помещения для прислуги.
До второго этажа им удалось добраться без особых проблем, но дальше уже появилась и стража. Приходилось прятаться и выжидать, пока солдаты пройдут.
— Все-таки охрана подозрительно маленькая, — пробурчал Дарк. — Слишком уж легко мы идем.
— Да тут солдат на каждом углу! — возмутился маг.
— А должно быть по четыре солдата на коридор. Надо бы посмотреть, что там впереди, всем идти не стоит.
— Я схожу, — вызвалась Наташа. — Я тут самая маленькая и бегаю быстрее вас. — И, прежде чем ее кто-то остановил, шмыгнула вперед.
— Была бы у меня такая дочь, я бы ее порол нещадно, — пробурчал Вром ей вслед, понимая, что остановить ее уже не удастся. — Кстати, господин маг, рекомендую.
Гонс только улыбнулся.
Наташа вернулась быстро, отдышавшись, выпалила:
— Там смена караула была. Кстати, понятно, почему мало охраны — там солдаты жаловались, что вчера вечером большую их часть отправили на какие-то занятия, и охрану чего-то там… я не поняла чего именно. В общем, здесь осталось совсем мало солдат, остальные вернутся только утром, часа через четыре.
— Очень странно, — пробормотал маг. — Это кто же отдал такое распоряжение и оставил здание Сената почти без охраны?
Наташа на миг нахмурилась, кивнула каким-то своим мыслям и ухватила обоих мужчин за руки.
— Кто бы это ни был, но нам пора. Потом подумаем. Главное, что сейчас в здании очень слабая охрана.
Вром подозрительно посмотрел на как-то разом успокоившуюся девочку, словно она узнала ответ на какую-то важную загадку.
С солдатами они встретились уже непосредственно у дверей комнаты связи. Двое солдат разгильдяйского вида, даже не из гвардии, стояли перед ней, изображая часовых.
— Это издевательство какое-то! — пробурчал телохранитель, разглядывая охранников из-за угла коридора. — Я не помню, чтобы было такое, когда я служил в сенатской гвардии. Кто этих остолопов сюда поставил?
— Наверное, оставшихся гвардейцев не хватило, вот и привлекли солдат из городской милиции, — высказал предположение маг.
— А получше не нашли? — Дарк выпрямился, одернул одежду и, не скрываясь, вышел из-за угла.
Часовые встрепенулись и недоверчиво уставились на него.
— Эй, ты кто такой?
— Что? Вы тут что, спите? Старшего офицера не узнаете?!
— Ты офицер?
Солдаты недоуменно переглянулись. Воистину остолопы. Дарк был уже рядом с ними, два быстрых удара, и часовые аккуратно легли рядом с дверью.
— Надеюсь, они живы? — поинтересовалась подбежавшая Наташа.
— Да что меня все в живодера какого-то превращают? Живы, и даже не сильно пострадали. А ты лучше дверью займись. Лучше ее вскрыть, чем ломать, но замок там очень надежный.
Девочка присела, светя фонариком.
— Справлюсь, — заявила она.
— Вот и справляйся, а мы с магом солдатами займемся.
Дарк сноровисто освободил стражников от доспехов и оружия, аккуратно упаковал и заткнул каждому рот. Щелкнул замок. Телохранитель недоверчиво покосился на дверь и хмыкнул:
— Надежный… ха… Ну дает девчонка.
— В лоб дам, — пообещала «девчонка», даже не оглянувшись.
Затащив еще не пришедших в себя стражников в комнату, они быстро задвинули засов на двери и стащили к ней все, что нашли подходящего, создавая дополнительную защиту.
— Надежнее надо, — пропыхтел маг, подтаскивая к двери какой-то комод. — Как только я пошлю вызов, загорится сигнал на контрольном амулете. Тогда и начнется самое интересное. Время?
Дарк повернулся к часам — необходимому атрибуту комнаты связи, из-за строгого расписания. Причем часов было двое, одни показывали время Моригата, вторые имперское. Даже таблички с надписями были над каждыми.
— Еще пятнадцать минут. Все прошло слишком легко, так что есть время подготовиться.
— Я переоденусь.
— Отвернуться? — с усмешкой поинтересовался телохранитель.
— А вы хотите посмотреть? — вернула ему усмешку девочка. — Ладно, не теряйтесь, господин легионер, и можете не отворачиваться.
— А она слово долго не ищет.
— Это точно, — согласился Арет. — Лучше ее не задирать.
Наташа фыркнула, а когда ее спутники в ответ тихонько рассмеялись, буркнула:
— Все мужчины одинаковы.
Она сноровисто расшнуровала мешок, вытащила платье и начала напяливать его прямо на костюм. Платье она выбирала со смыслом: широкое, с высоким воротником, так что когда девочка полностью оделась, то и не скажешь, что оно надето поверх другой одежды. Правда, шнуровка на спине не совсем ровно легла, но тут уж ничего не поделать.
Маг все-таки попытался затянуть ее, но Наташа отстранилась:
— Так очень тесно, и одежда собралась складками. Оставьте как есть, я не буду поворачиваться спиной, главное, чтобы спереди было нормально.
Она из той же сумки достала зеркальце, расческу, пудреницу и принялась лихорадочно наводить на себя марафет.
— Надо было бы дома все сделать, — говорила она, приводя в порядок прическу, — но я боялась, что пока бегаю и прячусь, все равно все растреплется.
Теперь она старательно напудривала лицо.
— Время, — сообщил маг.
— Все-все, я готова. — Девочка в последний раз оглядела себя в зеркале, осталась довольной. — Куда встать?
— Вон на тот круг около арки. А твой собеседник появится в арке напротив. Скажешь, когда будешь готова, и я пошлю вызов.
Арет сел в кресло, расположенное чуть сбоку в нише, мага там почти не видно было. Вот он что-то там задвигал перед собой, выставил на столик пирамидку и вопросительно глянул на девочку. Та уже заняла свое место, но к разговору явно была не готова, с трудом подавляя дрожь. К ней подошел Дарк.
— Поверь, это не страшнее, чем пробраться ночью в здание Сената и незаконно отправить вызов правителю самой могущественной державы.
— А мне с ним еще и говорить. — Зубы Наташи продолжали выбивать дробь.
— Время! — снова предупредил маг. — Еще две минуты, и мы упустим момент.
Наташа закрыла глаза, несколько раз вздохнула, открыла.
— Я готова, — твердо, без малейшей дрожи в голосе, сообщила она.
— Я буду у двери, — предупредил Дарк.
— Вызов послан. — Маг хлопнул по столу, кроша подготовленную пирамидку.
Наташа выпрямилась, с трудом подавляя желание сжать кулаки.
Минута после вызова… две минуты… три…
Кто-то неуверенно стукнул в дверь комнаты связи.
На пятой минуте в арке появилось изображение высокого мужчины с небольшой бородой и орлиным носом. Наташа буквально приросла к полу под его пронзительным взглядом. Если бы изображение в этот момент не моргнуло и не пошло рябью, она, наверное, трусливо убежала бы, не выдержав давления. Но эта рябь, похожая на рябь обыкновенного телевизора с плохим качеством приема сигнала, помогла ей взять себя в руки. Но тут же встал вопрос, с чего начать разговор. Все заготовки вылетели из головы сразу, как установилась связь. Она пригляделась к мужчине. Воистину хищное выражение лица… но какие грустные у него глаза… Решение пришло моментально. Раз она не знает местного этикета, то и не надо. Пусть будет земной. Девочка опустилась на одно колено и склонила голову.
— Здравствуйте, ваше величество. Полагаю, вас предупредили, что, возможно, я с вами захочу сегодня поговорить? — Быстрый взгляд исподлобья, и Наташа успела заметить легкую тень удивления на лице императора.
Сидя в кресле, ошарашенный маг что-то уронил и тут же полез под стол.
— И ты, здравствуй… Призванная. Так ведь тебя называют в Моригате?
Наташа выпрямилась.
— Я не люблю это имя, ваше величество. Но если вам так удобнее, пусть будет так. Прежде всего я хочу выразить вам свое соболезнование по поводу смерти вашего друга… — Император нахмурился. Наташе же оставалось надеяться, что она правильно поняла тот мимолетный взгляд императора. — Я знаю, каково это остаться в одиночестве в целом мире. Все мои друзья и отец… они вроде бы живы, но я не могу ни связаться с ними, ни сообщить о себе. Они даже не догадываются о моем исчезновении… Они словно бы мертвы для меня. Хотя, конечно, то, что они живы, все-таки дает мне силы смириться с утратой. И когда я только появилась здесь, я была одинока и чувствовала себя очень несчастной. К счастью, нашлись люди, которые пришли мне на помощь и помогают до сих пор.
— Полагаешь, я одинок? — улыбнулся император. — Друзей у меня хватает.
— Думаю, Жордес Валерий Рекнерт был вашим настоящим другом, который дружил не с императором Арвийской империи, а с человеком. И ничего бы в его отношении к вам не поменялось, если бы вы не носили корону.
— Хм… А ты интересный человек, госпожа Призванная. Немного найдется на свете людей, которые осмелятся вот так в лицо сказать мне, что со мной дружат из-за титула… Жордес был из таких. Мы с ним оба потеряли родителей в мятеже восемнадцать лет назад и вместе скрывались в лесу, пока нас не нашел отряд верных мне солдат. Он действительно был мне настоящим другом. Но, думаю, ты хотела поговорить не об этом?
— Об этом, ваше величество. Ваше величество, из-за этого дела была арестована семья моей подруги… Вы сами говорите, что господин Рекнерт был вам настоящим другом… Альда моя единственная подруга среди ровесников. И я почти уверена, что ее родители непричастны к этому преступлению.
— И что ты от меня хочешь? Я не могу приказывать вашему Сенату.
— Я хочу найти настоящего убийцу вашего друга, ваше величество! Я уверена, что только так можно доказать невиновность родителей моей подруги.
В дверь комнаты связи стали колотить чем-то тяжелым. Долго ей, пожалуй, не продержаться. Император не мог не слышать этих стуков, но оставался совершенно невозмутимым.
— Разве ты сама не отказалась от этого дела?
— Я… Мне сказали, что вы приняли решение, что найдете предателя сами…
— Это была рекомендация из посольства. Но не решение.
— Я… Ваше величество… — Наташа вдруг не удержалась и всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. — Да, я действительно отказалась. Не хочу обманываться и обманывать. Гордыня, гордость. Я просто разозлилась. Я столько сделала, а тут мне сказали: извини, девочка, ты больше не нужна. Не нужна, так ищите сами, как можете… Ваше величество, я не героиня, всегда борющаяся со злом, я обычный человек. И мне тоже бывает страшно, обидно, плохо или весело. Но я не думала, что мое согласие прервать расследование вызовет такие последствия. Я не думала, что сенаторы начнут арестовывать невиновных, чтобы достичь каких-то своих целей.
— И чего ты хочешь от меня?
Наташа никак не могла понять, что чувствует и думает император. Эта ледяная маска невозмутимости, за которой совершенно не видно чувств.
— Если вы потребуете от Сената республики найти убийцу, они вынуждены будут сосредоточиться на поиске действительно виновного.
— Вот как? Девочка, а ты понимаешь, что если я такое потребую, то и последствия будут? Я отозвал требование, поскольку согласился, что убийца находится среди персонала посольства и республика непричастна к этому преступлению. Если я снова выдвину его, а убийца не будет найден… Ты понимаешь, что тогда мне придется привести в исполнение мой ультиматум?
Наташа замерла. Потом лихорадочно протерла глаза рукавом.
— Я занимаюсь поисками убийцы, и я беру на себя всю ответственность. Если я не смогу найти его, я одна понесу за это наказание.
— Ты рехнулась! — прошипел со своего места маг.
Император чуть повернул голову на звук, но, вероятно, эта система позволяла видеть только того, кто находился в круге, хотя прослушивалась, похоже, вся комната.
За спиной слетела с петель дверь. В комнату вбежали солдаты и замерли, увидев изображение императора. Несколько солдат уже повалили Дарка Врома, еще двое направились к магу, но к девочке приблизиться не осмелился никто.
— Кто там смеет мешать разговору? — нахмурился император. — У вас в республике совсем этикет не знают?
Около Наташи немедленно оказался офицер.
— Я прошу прощения, ваше величество, но произошел досадный инцидент…
— С вашим инцидентом разбирайтесь сами, а пока не мешайте мне.
Офицера словно ветром сдуло из круга, и император снова сосредоточил все внимание на собеседнице.
— Что ж… ты заинтересовала меня, Призванная. И ты чем-то Жордеса напоминаешь. В память о нем я готов принять твое предложение. Но ты понимаешь последствия? Нет-нет, не считай меня совсем уж негодяем, я не буду требовать твоей казни. Да это было бы и несправедливо. Но если ты не найдешь убийцу, ты отправишься в империю. Согласна?
Девочка думала секунды две.
— Да.
— Это все, чего ты хотела?
— Нет, ваше величество.
— Вот как? — Ледяная маска треснула, и на девочку теперь смотрел крайне заинтересованный человек.
— Если позволите, я хотела бы задать несколько вопросов… если это не будет наглостью с моей стороны. Полагаю, ответы помогут найти убийцу… — Наташа совсем смутилась.
Император смотрел на нее, вытаращив глаза, растеряв весь свой величественный вид, потом захохотал.
— Мне говорили, что когда Призванный зациклен на деле, ради которого его призвали, то его трудно сбить с пути, но воистину, это удивительно. Знаешь, будь я помоложе, а ты постарше, я бы мог и влюбиться.
Наташа покраснела, спрятала руки за спину, но тут же вернула их на место.
— Не думаю, что в этом случае моя жизнь была бы очень долгой, — наконец выдавила она.
Император разом помрачнел.
— И ты умна. Что ж, давай свои вопросы.
— То, что я узнала о Жордесе Валерии Рекнерте, заставило меня сделать вывод, что он не годился на роль посла. У него характер… слишком прямолинейный. Для человека его положения назначение послом либо почетная ссылка, либо… либо за ней есть какой-то другой смысл. Когда я узнала, что он был вашим другом, я отбросила мысль о ссылке и стала думать о его настоящей роли здесь. Сначала я полагала, что вы послали его с поручением закупить корабли к будущей войне с Морским каганатом…
— Кхм… — Император закашлялся. — С чего ты решила, что с ним будет война?
— По характеру закупок кораблей, список которых я обнаружила у Рекнерта в комнате. Его мало интересовали линейные корабли. Я поспрашивала знающих людей. Основная ударная сила флота — линкоры. Но их у империи достаточно. А вот Моригат славится своими кораблями среднего класса, именно их и закупало посольство. Но те же знающие люди, которым я показывала список, заметили, что покупаются в основном корабли с малой осадкой. Морской каганат — это полупиратское образование, основные базы которого расположены на Орских островах, а там очень много отмелей. Это я тоже узнавала. Закупаемые вами корабли плохо подходят для сражений в море, но идеальны для высадки десантов на мелководье.
— Если ты не найдешь убийцу, я сделаю тебя главой разведки, — император хмыкнул. — Но в чем вопрос?
— Я не думаю, что вы послали его на закупку кораблей. С этим справился бы любой казначей в паре с морским офицером. Посылать сюда своего самого доверенного человека ради этого не стоило. Почему он приехал?
— Ты умеешь задавать нужные вопросы. — Император нахмурился. — Даже не знаю, что сказать…
— Могу я высказать предположение? Думаю, вам будет проще подтвердить или опровергнуть мою догадку.
— Что ж, говори.
— Когда погиб Альхерт Ривар, убийца якобы от его лица оставил записку, где говорил, что прошлый посол, который был до Рекнерта, тайно поддерживал связь с пиратами и благодаря ему они перехватили караван новых фрегатов. Я думаю, что одному послу провернуть такое было не под силу. У него явно имелся сообщник в посольстве, а также среди сенаторов республики. Полагаю, вы тоже об этом подумали. А раз вы послали сюда человека, которому доверяете безоговорочно, значит, проблема не только здесь, но еще и у вас дома, а вы полагали, что тут есть какая-то связь. Рекнерт должен был провести расследование. Потому он ночами и разъезжал в одежде рабочего верфи, потому и встречался в той гостинице с Риваром. Кажется, он вышел на преступников, но сделать ничего не успел. Я права?
Наташа с трудом подавила дрожь, настолько угрожающим выглядел сейчас император. Глаза метали молнии, хотя гнев его явно не на нее направлен, слава Иисусу, Аллаху, Будде и кто там еще есть?
— Знаешь, теперь я верю, что ты сможешь отыскать убийцу. Найди его, и клянусь, ты не пожалеешь. Только скажи, что тебе для этого нужно?
— Право задавать вопросы в посольстве, — тут же ответила девочка. — Когда я в прошлый раз пыталась спрашивать, все ссылались на государственную тайну, на инструкции, приказы. Мне даже поговорить ни с кем не дали.
— Хорошо. Я отправлю приказ, больше никто не осмелится не ответить на твои вопросы. Теперь все?
— Да, ваше величество.
— В таком случае до встречи, госпожа Призванная.
— До свидания, ваше величество.
Едва связь прервалась, как к девочке подскочили два солдата и повалили ее на пол.
— Эй, полегче, — возмутилась она. — Я и не думала сопротивляться.
— Поговори у меня! — рявкнул офицер.
Кажется, им всерьез удалось разозлить охранников. Те никаких возражений слушать не стали и особо не церемонились с нарушителем. Если Наташу, как девочку, еще жалели, то Гонсу и Дарку досталось по полной. Правда, и их старались по лицу не бить.
На Наташу накинули веревку. Руки стянули за спиной так, что ими даже больно было пошевелить. Чтобы не разозлить охранников сильнее, она сжала зубы и молчала. Всех троих вытолкали в коридор и, подгоняя древками пик, погнали вниз. Тут, оказывается, и тюрьма есть.
«Хотя, точнее, КПЗ», — решила девочка, когда их протащили по коридору и втолкнули в камеру.
Слава богу, развязали, а то через несколько часов руки могли и отвалиться. Наташа, морщась, растерла запястья.
— Вот изверги!
— Ну, их можно понять, — усмехнулся Дарк, устраиваясь на соломе. — Кому понравится, когда вот так вот под носом тройка злоумышленников проникает на охраняемый объект и творит там что пожелает? Ох, и не завидую я им.
— Что теперь? — поинтересовалась Наташа, устраиваясь рядом с телохранителем.
— Теперь будем ждать, пока разбудят вышестоящего офицера, пока тот доложит на самый верх, пока там будут совещаться… — Маг плюхнулся рядом с девочкой. — Думаю, часов шесть мы тут проторчим. Быстро такие дела не делаются. В любом случае решение будет за Матом Свером Мэкаллем.
— Тогда все в порядке. — Наташа зевнула, устроилась поудобнее и положила голову Гонсу Арету на колени. — Вы не возражаете, господин маг? — улыбнулась она. — До сих пор трясет. Посплю немного.
— А уж как меня трясет… Это ж надо, так разговаривать с императором. Просто удивительно, что он тебя продолжал слушать, — поежился Дарк.
— Император… император… император… Что вы прицепились к титулу? Он самый обычный человек, к тому же очень одинокий. Он понял меня, потому и продолжал слушать. Все, я спать.
— Спокойной ночи, госпожа Призванная, — улыбнулся Гонс, в спор он предпочел не встревать, хоть видно было, что мог бы сказать много.
— Бяка, — пробурчала сквозь сон девочка. — Знаете же, что я ненавижу, когда меня так называют.
— Ты первая начала. Кто меня назвал господином магом?
Но Наташа уже спала.
— Вот молодость, — хмыкнул Дарк. — Заварила кашу, поставила на уши весь Сенат и спокойно дрыхнет в тюремной камере, словно у себя дома.
— Я все слышу, Дарк, — пробормотала девочка и перевернулась на другой бок. — Минус один деж из зарплаты за непочтительное отношение к клиенту.
Вром хрюкнул и зажал себе рот, чтобы не расхохотаться.
— С тобой точно не соскучишься. Все-таки ты сумасшедшая, госпожа Призванная…

Глава 11

Два часа спустя после утреннего происшествия разбуженный и выдернутый в Сенат Мат Свер Мэкалль стоял в том самом круге, в котором раньше стояла Призванная. Его окружала сверкающая завеса, не дававшая возможности находящимся в комнате слышать разговор императора и председателя. О такой возможности Гонс Арет не знал… Хотя услышь кто их, сильно удивился бы. Разговаривали словно не два правителя, а два старых друга. Правда, очень обманулся бы тот, кто так подумал бы. Впрочем, врагами они тоже не были, скорее вынужденными союзниками.
— А ведь ты подставил девчонку…
Мэкалль пожал плечами:
— Я только предоставил возможность. Воспользоваться ею она решила сама, и не я ей на это намекал, твое величество.
— У тебя все так плохо, что не упустил и такую возможность?
— Даже хуже. Кое-кто уже всерьез считает собственный интерес государственным. Они, не задумываясь, втравят республику в войну, если посчитают это выгодным для себя. Расплачиваться-то не им.
— Ты, конечно, не такой.
— Я всегда предпочитаю торговлю войне.
— И ты никак с ними не справишься?
— Кто-то кинул много денег шакалам. Сейчас у меня меньшинство в Сенате.
— Отправил бы парочку таких взяточников на плаху, и проблема решилась бы.
— Порой я сильно жалею, что не могу этого сделать. Увы, твоей власти у меня нет. Я не могу ежемесячно устраивать казни взяточников.
— К сожалению, и я не могу. Так у тебя в самом деле не было возможности самому связаться со мной?
— Ты же знаешь, связь только с разрешения Сената… обычно это формальность, но не в этот раз. Меня плотно обложили, не продохнуть. Вот сейчас только и удалось поговорить. Не могли не дать, после того что тут учинила девочка. Не ожидал, честно говоря, что она рискнет. На всякий случай забрал с собой гвардию. Как чувствовал, когда она сказала о том, что только ты можешь решить ситуацию, но до конца не верил.
— Решу. Сейчас мои советники сочиняют ультиматум пожестче. Все крысы засуетятся. Только скажи, что мне от этого будет, если помогу?
— Ты не получишь в республике враждебное правительство, уже немало.
— Потому и согласился на послание. Не ради тебя, кстати.
— Неужели она очаровала вас, ваше величество? — рассмеялся Мэкалль.
Император хмыкнул:
— Очаровала? Это немного не то слово. Но я поражен ее решимостью защитить друзей.
— Да уж… я-то ведь надеялся, что она откажется прекратить дело и тогда я смогу послать сенаторов подальше, но… Все же я ее плохо узнал. Призванная… все мы оказались в плену иллюзий. Она не из тех, кто ради истины пойдет сражаться со всеми.
— На что ты очень надеялся.
— Ну да. Будет мне хорошим уроком. Выказала недовольство в своем стиле, но смирилась. Я не знал, как ее зацепить. А вот ради друзей пошла… и еще как.
— Ваши судьбы теперь связаны, знаешь ли.
— Если она доведет дело до конца, никто и пикнуть не посмеет. Мне главное, чтобы она нашла убийцу, тогда все обвинения сенатской комиссии рассыплются в пыль, а ложные обвинения граждан республики ради личных целей… При правильном подходе этих обвинителей в порошок сотрут.
— А правильный подход ты, конечно же, обеспечишь. Думаю, у тебя уже и списки заготовлены. Тогда тот же вопрос: что от этого получит империя? Я могу ограничиться просто посланием, а могу подкрепить его намеком союзникам твоих противников за рубежом, чтобы они не лезли во внутренние дела республики.
— Ты сделаешь это?
— Вопрос в цене, господин председатель.
— А еще говорят, что я торгаш… — Мэкалль задумался. — Перед войной у тебя большие заказы на наших верфях… я могу обеспечить их приоритет, а также тормозну выполнение заказов твоих врагов. Плюс сниженные расценки, как оптовому покупателю.
— На двадцать пять процентов.
— Твое величество! Я не могу заставить работать верфи в убыток! Пятнадцать, больше не могу скинуть.
— Мне казалось, что дело идет о твоей жизни.
— Я не могу обещать невозможного.
— Хорошо, двадцать.
— Восемнадцать.
— Хорошо. Но полный приоритет моих заказов.
— Само собой.
— Договорились, я тогда еще парочку посланий подготовлю, чтобы никто не вмешивался в ваши разборки. На всякий случай флот отправлю к вам, пусть поманеврирует, ему полезно потренироваться… Ага, вот и послание твоим сенаторам принесли… — Император выхватил, словно из воздуха, лист и прочитал, хмыкнул. — В самый раз. И о флоте можешь сказать, пусть думают что хотят, какой приказ он получит. Полагаю, ваши сенаторы примут нужное решение, если их любимым особнякам в архипелаге будут угрожать мои десантники.
— Глава сенатской комиссии наверняка захочет с тобой поговорить.
— Не переживай, я найду нужные слова для него. — Император улыбнулся, правда, от этой улыбки Мэкаллю почему-то стало холодно. — А еще мне очень интересно, с чьей подачи из посольства доложили, что все под контролем и что предателя они найдут сами… и ведь какие доводы представили… Я очень хочу поговорить с убийцей. Мне нужен истинный виновный, Мат! Уясни это!
— Она не подведет, твое величество. Я уже наблюдал ее в деле.
— О, в ней я не сомневаюсь, господин председатель, я тоже видел ее. Вы не подведите. Если не сумеете ее уберечь, я вас не прощу.
Связь оборвалась.
Мэкалль озадаченно почесал в затылке.
— Ну, Призванная, ну, дает!
— Господин председатель, получен текст ультиматума от империи, — вывел его из размышлений голос секретаря. — Господин председатель, это ужасно.
— Вы протокола не знаете? Сделайте копии и отнесите сенаторам. Мне передадите оригинал.
Заседанием Сената Мэкалль наслаждался. Давно он не видел уважаемых слуг народа в такой панике. Кто-то, явно не самый умный, требовал немедленно казнить Призванную, заварившую всю кашу. На него посмотрели как на идиота даже союзники. Другие требовали ускорить расследование, собрать доказательства и передать их императору.
Председатель, припомнив утренний разговор с Наташей, выдал те аргументы, что привела она в споре с ним.
— Вы готовы ответить на эти вопросы императору?
Ответов не было даже у руководителя следственной комиссии — Клота Вертольца.
— Не понял? — удивился Мэкалль. — Господин Клот, вы же сами клятвенно заверяли меня, что дело движется, что вы уже почти все распутали, а теперь что получается?
— Арестованные признались, — промямлил тот.
— Ну, значит, все хорошо. — Мэкалль прямо лучился радостью. — Так вперед, доложите об этом императору. Представьте все улики, их признания, как они самолично убивали Рекнерта.
— Ну, мы еще не все выяснили, и пока рано говорить…
— Так что делать будем, господа сенаторы? Флот империи как раз в эту минуту покидает порт и направляется к нам. Если у вас есть что сказать императору, вперед. Он ждет ответа. Не стоит испытывать его терпение.
— Безусловно, разговор с Призванной повлиял на решение императора, — поднялся Торвальд. Выглядел он неважно, а перед глазами почему-то стоял образ невысокой девчонки в нелепой мужской одежде и ее взгляд сквозь прищур. И вопрос: «А не пожалеете?» Торвальд уже жалел, и последствия никак не удавалось просчитать. — Думаю, она предоставила ему некоторые сведения, которые заставили его величество усомниться в том, что дело идет так, как надо. Необходимо поговорить с императором и убедить его, что все под контролем.
Сенаторы разом повернулись к Клоту Вертольцу. Тот поежился, но вынужден был подняться.
— Я поговорю с его величеством.
Ожидание длилось минут десять в полнейшей тишине. Да уж, заставить всех сенаторов замолчать… это что-то из области сказок. Глава следственной комиссии влетел в зал заседаний с лицом, в забавную красно-белую крапинку, попеременно утирая пот и хватаясь за сердце. Плюхнулся на свое место, тяжело дыша, словно пробежал несколько километров. В общем-то, всем все было ясно, но сенаторы терпеливо ждали. Наконец Вертольц пришел в себя.
— Никогда не видел его в такой ярости. Он считает, что мы его обманываем, и требует в недельный срок предоставить ему убийцу, иначе…
— Неделя… — Мэкалль задумчиво возвел глаза к потолку. — Как раз столько требуется флоту империи, чтобы доплыть до острова Стор — самого восточного в республике.
— Но что нам делать? — растерянно спросил кто-то.
Мэкалль поднялся с председательского места.
— Вы меня спрашиваете? У нас же есть сенатский следственный комитет. Вот пусть он и предоставит убийцу императору. Вы же сами настояли на отстранении от дела Призванной и решили заняться делом сами. Я был против, если помните. А теперь меня спрашиваете, что делать? Искать убийцу, разумеется.
Растерянность. Торвальд глядел на Вертольца, тот сидел совсем раздавленный.
— Почему-то мне кажется, господа, что кое-кто использовал свое положение, чтобы решить свои проблемы, и занялся не поиском преступников, а сведением счетов.
Сенаторы быстро поняли, к чему все идет. Большинство было, конечно, не у председателя, но флот империи, направляющийся к границе республики, заставлял думать всех в правильном направлении.
— Отстранить Вертольца! — первыми закричали, как обычно, бывшие союзники.
Но по-настоящему стало ясно, что все закончилось, когда почти единодушно было принято решение об аресте бывшего председателя комиссии и создании группы, которая займется проверкой его работы. И в нее вошли только союзники председателя. Торвальд поднялся и неторопливо покинул зал заседаний. Дальнейшее его уже не интересовало — и так было ясно, что они проиграли. Тут главное самому уцелеть. Значит, быть тише воды ниже травы. И голосовать так, как скажет председатель.

Арестованных доставили в кабинет Мэкалля ближе к трем часам дня. Он оглядел всех троих и покачал головой:
— Ну и заварили вы кашу. Что скажете?
Наташа посмотрела на председателя:
— Спасибо, господин Мэкалль.
Тот поперхнулся гневными словами, замер, потом махнул рукой:
— И в кого ты такая догадливая?
— В папу, — улыбнулась девочка. — И как все прошло?
— Хорошо прошло. — Мэкалль хлопнул в ладоши. Тотчас раскрылась дверь кабинета, несколько слуг внесли небольшой столик, заварник, тарелки, хлеб, разные закуски. — Но сначала поешьте. Как я понимаю, в тюрьме вас не очень баловали разносолами.
— Кормили, — признал маг, но при этом слове девочку передернуло.
Сенатор заметил и хмыкнул:
— Значит, больше глупостей делать не будете, чтобы не оказаться там снова. Вы ешьте, а я пока введу вас в курс дела…
— Значит, это вы все подстроили? — поинтересовался Гонс Арет, когда председатель закончил.
— Я только солдат убрал, а подстроили все вы. Я не врал, когда говорил, что не могу помочь. Сейчас, после случившегося, могу, а тогда не мог.
— Он прав, дядя Гонс. Думаю, я поняла, что к чему. Этот… Вертольц…
— У самого рыльце в пушку. Чтобы выгородить себя, решил подставить Тонзеров, благо те удобно подвернулись. Заодно и свои грехи на них повесил.
— Это вы так быстро выяснили? — удивился Дарк, но тут же прикрыл рот ладонью. — Прошу прощения, господа, наверное, это не мое дело.
Мэкалль махнул рукой:
— Тут уже у всех общее дело. А Вертольц… тряпка. Как только его арестовали, сразу и поплыл. Понимает, скотина, что сдать подельников для него единственный шанс избежать казни. Полагаю, еще много неожиданного всплывет.
— А Тонзеры?
— Извини, но так вот сразу отпустить их не могу. Все-таки действительно есть улики и их признания, даже если оно было добыто не совсем законно. С этим в любом случае надо будет разбираться. Но обещаю, что все будет честно и по закону. Уверен, они невиновны. А вот твою подругу уже отпустили.
— А что будет с нами? — все же не выдержала Наташа.
— А что с вами? Дарк Вром — частное лицо и наемный работник. Он не мог не последовать за клиентом. Какой с него спрос? Тем более пострадавших нет, никто не погиб. Гонс Арет… тут сложнее. Полагаю, вам все же придется покинуть Совет Магов. Лучше самому, чем ждать, когда выгонят.
— Я еще вчера вечером написал заявление и передал его в секретариат. Если бы дело не выгорело, то Совет Магов был бы ни при чем.
— Похвальная предусмотрительность. Но не надейтесь на отдых. У меня для вас другая работа есть. Не уверен, что вам понравится, но кроме вас некому. О ней поговорим, когда кризис завершится. А вот что касается тебя. — Мэкалль развернулся к девочке и пристально посмотрел на нее. — Ты ведь и есть главная зачинщица, тебе, значит, и отвечать. И даже наказание есть. — Председатель выдвинул ящик стола, вытащил сложенный лист и хлопком припечатал его к столу перед Наташей. — Берешь бумагу и бежишь искать убийцу. Ни денег, ни премии не обещаю, но если найдешь преступника, Сенат рассмотрит возможность амнистии для виновницы сегодняшнего переполоха. Все ясно?
— Так точно! — вытянулась по стойке «смирно» девочка, сверкая белозубой улыбкой.
— И нечего тут улыбаться! Да, надеюсь, ты понимаешь, что не стоит трезвонить о своих похождениях по всему городу?
— Само собой, — разом посерьезнела девочка. — Меня тоже что-то не тянет хвастаться ими.
— Вот и хорошо. Карета ждет. Она снова в твоем полном распоряжении.
Вся троица направилась к выходу, но у двери Наташу остановил голос председателя.
— Призванная, — позвал он. Девочка нахмурилась и обернулась. — У тебя оригинальный наряд. Еще не отвыкла от своих брюк, но тренируешься носить платье?
Во взгляде Наташи сверкнули молнии, из горла вырвался рык. К счастью, телохранитель среагировал вовремя и, ухватив ее за руки, буквально выволок из кабинета. Закрывшаяся дверь отрезала довольный смех председателя. Впервые в его памяти Призванная не нашла что ответить на шутку… его шутку.
— Дайте мне чем-нибудь запустить в него! — вырывалась Наташа из рук Дарка. Гонс помогал тому удерживать подопечную.
— Нас снова посадят, — попробовал ее утихомирить маг.
— Согласна!
— Ей вредно в тюрьме находиться, — повернулся маг к солдату. — За такое короткое время так нервы растрепала.
Хорошо, в коридоре никого не было. Вдвоем они легко справились с девочкой и вытащили из здания Сената. Но даже в карете она продолжала бурчать.
— Не понимаю, что тебя так разозлило? — не выдержал наконец маг. — Обычная шутка.
— Обычная? Я не нашлась что ответить!!! — В голосе девочки послышалось такое возмущение, что мужчины даже растерялись. Потом дружно рассмеялись.
— Вот оно что. Госпожа Острый Язычок впервые не смогла ответить на шутку? Да, настоящая трагедия. Как жить теперь будешь? — хмыкнул маг.
— Буду думать о мести! И вообще, ну вас всех. Справились вдвоем с маленькой безобидной мной.
— Некорректная фраза, — заметил Дарк. — Мы ВСЕГО ЛИШЬ вдвоем справились с маленькой безобидной тобой!
Наташа зыркнула на посмеивающихся спутников, надулась и замолчала, сложив руки на груди.
— Мы, кстати, куда едем? — вывел ее из задумчивости Гонс. — Не хочешь к подруге заехать?
Наташа задумалась, потом покачала головой:
— Ее родители еще в тюрьме. Что я ей скажу? Не думаю, что Мэкалль солгал, значит, с Альдой все в порядке. И с ней Лорен. Я там лишняя.
— Все еще не можешь простить ему тех слов?
Девочка отвернулась, помолчала.
— Я их до сих пор слышу. Может быть, позже… Пока же домой. Надо показаться маме и переодеться. А потом… потом я хочу навестить еще одного господина.
Госпожа Клонье встретила их так, словно они вернулись домой с прогулки, будто и не случилось ничего. И никаких расспросов. За это Наташа была очень ей благодарна — бурных проявлений эмоций с ее стороны девочка просто не выдержала бы и сама ударилась бы в истерику. Как Наташа ни крепилась, но происшедшее не могло не отразиться на ней. Теплая домашняя обстановка, которую обеспечила им госпожа Клонье по возвращении, как раз то, что и требовалось, чтобы привести нервы в порядок. Девочка буквально купалась в теплом море спокойствия и уюта. Глядя на нее, маг не мог не поразиться мудрости своей тети, хотя видел, с каким трудом ей самой дается это спокойствие. А еще он понимал, что как только тетя решит, что Наташа больше не нуждается в ее присмотре, он моментально окажется на допросе худшем, чем мог ему устроить самый строгий следователь в тюрьме.
Так и получилось. Правда, допрос не успел закончиться, когда в доме появилась жена Гонса Арета и закатила скандал уже с порога, крича, что муж угробил свою карьеру непонятно ради чего. Не устрой она шум в присутствии Наташи, которая сидела на небольшой скамейке и просматривала новые зарисовки одежды, ее крики остались бы без внимания — привыкли. Но девочка при подобном скандале присутствовала впервые, тем более что причиной была она. На крик от двери она сначала удивленно встрепенулась, потом прислушалась. Элоида же не могла не заметить Наташу, и свои эмоции она выплескивала не столько на мужа, сколько на нее.
— А ты! Это ты во всем виновата! Ты заставила моего мужа влезть в эту авантюру!
— Элоида! — Голосом мага можно было заморозить лед.
Наташа впервые видела его таким. Кажется, и для жены подобное оказалось сюрпризом, привыкла видеть мужа бессловесно слушавшим ее крик.
От неожиданности она даже замолчала, но ненадолго, и продолжила скандал:
— Ты! Ты всегда ее защищаешь! Кто она вообще такая? Ты готов уничтожить все свое счастье ради нее!
— Мое счастье? — Голос мага стал просто пугающим.
— А ну, прекратите оба! — Не повиноваться госпоже Клонье было вообще невозможно. — В моем доме никаких скандалов! Элоида, если ты сейчас же не замолчишь, я запрещу тебе появляться в моем доме. И тебе пора бы уже понять, что твой муж существует вовсе не для того, чтобы обеспечивать твой статус! Если ты это в ближайшее время не поймешь, сильно пожалеешь. А сейчас отправляйся домой и успокойся.
— Но, тетя Элиза! Разве вы не видите, что ваш племянник из-за этой… этой…
— Девочки, — убийственно вежливо подсказала госпожа Клонье.
— …он из-за нее загубил себе карьеру… все… Теперь перед нами закроются двери всех домов Моригата.
— Невелика потеря, — отрезала Клонье. — Мне кажется, близкие люди намного важнее всех этих приемов.
— Близкие люди?! Близкие? Но разве не его семья для него должна быть близкими людьми?
— Семья — это всего лишь возможность наладить отношения. А вот насколько близки в ней будут люди, зависит уже от обоих супругов. Элоида, я тебя сразу предупреждала, если ты не поменяешь свое поведение, то рано или поздно потеряешь Гонса.
— Рано или поздно?! Это все она! — Элоида с нескрываемой ненавистью посмотрела на Наташу, сжавшуюся на скамейке и испуганно посматривавшую на всех. Взгляд побитого щенка, обреченный. — Она все! Если бы не она…
— Ты дура! — с несвойственной ей резкостью высказалась госпожа Клонье. — Да-да, ты полная дура, если полагаешь, что потеряла мужа только сейчас. Если Наташа в чем и виновата, то только в том, что показала это тебе со всей определенностью. А так он уже лет пятнадцать просто играл роль твоего мужа. Я поражаюсь, как ты этого не поняла до сих пор!
Гонс Арет молча обошел жену, подошел к дрожащей девочке, обнял ее за плечи, развернул и ушел с ней в другую комнату, что-то ей тихонько говоря. Это было последней каплей для Элоиды.
— Вы! Вы все еще пожалеете! Я завтра же подам на развод! Нет, сегодня же! Я всем… всем… — Не закончив фразу, она развернулась и вышла, хлопнув дверью.
— Ну и слава Великому, — облегченно выдохнула ей вслед госпожа Клонье. — Давно пора было покончить с этим кошмаром, в которую она превратила жизнь моего племянника. — Она вдруг подмигнула опешившему телохранителю. — Вот и еще один подвиг Призванной. Думаю, и мой племянник ей скажет огромное спасибо. Сам бы он никогда не решился.
Элиза Клонье резко развернулась, так, что подол платья махнул по ногам телохранителя, и, не обращая внимания на оторопевшего Дарка, отправилась вслед за Гонсом и Наташей. Там она миндальничать не стала и высказала девочке все, что она думает о кисейных барышнях, хлюпающих носами перед всякими истеричками.
— Надо было ей пощечину дать за те слова, а ты что стояла, глазками хлопала?
Наташа под таким нажимом снова захлопала глазками и в поисках помощи повернулась к Арету. Тот попытался утихомирить тетю, но досталось и ему за то, что тот позволял все это время вить из себя веревки и стойко сносил выходки жены.
— Ты должен был все решить еще пятнадцать лет назад! Ты же сам говорил, что не сможешь там больше жить! И что? Все это время терпел? Дотерпелся? Вместо того чтобы, как мужчина, все решить раз и навсегда, заперся в своей скорлупе и играл роль примерного мужа. Доигрался? Легче от этого стало? Если болезнь не лечить сразу, дальше будет хуже. А тебе, девочка, я еще преподам парочку уроков, как надо обходиться с такими дамами. Я из тебя еще сделаю светскую львицу! Ишь, расклеилась тут. Да у тебя в жизни будут сотни завистниц, и ты перед каждой так стелиться собралась? Тебя съедят и не подавятся.
— Но…
— Но ты виновата, что Элоида поссорилась с Гонсом? Это хочешь сказать? Начнем с того, что мой племянник взрослый человек и полностью отвечает за свои поступки. Не ты, а только он. И когда он отправлялся с тобой, это было его решение, ты его силой не тащила. Если Элоида считает себя оскорбленной, это только ее проблема. На ее месте я бы задумалась, почему муж не ради меня совершает всякие глупости, а ради посторонней девчонки, свалившейся из другого мира. А теперь выше нос… Выше, я сказала… Еще выше! Вот так. Ради тебя двое уже взрослых мужчин совершают глупости и влезают за тобой в неприятности. Я в твоем возрасте была скромнее, знаешь ли. Ради меня тогда только один мужчина глупости делал. Тут гордиться надо, а не раскисать.
Наташа покраснела, а двое мужчин, ошарашенные такой интерпретацией их действий, поспешили покинуть поле боя, пока целы.
— Во! Уже сбежали! Мужчины, — презрительно бросила им вслед госпожа Клонье. — А ты как? Пришла в себя? Вот и славно. Эй, ты что? Плачешь?
Наташа опустилась на пол и спрятала лицо в ладонях, ее трясло. На вопрос госпожи Клонье она отрицательно мотнула головой. Но тут не выдержала и расхохоталась уже в полный голос.
— Как… ой, не могу… как они бежали… ох…
— Вот! Такой ты мне нравишься гораздо больше. Вот так и встречай все неприятности — смехом!
— Ой… а Дарк… он, наверное, сто раз уже пожалел, что сунулся сюда следом за вами… видели бы вы его лицо, когда говорили… ой, не могу… — Наташа снова рассмеялась.
— Да что там смотреть? — пренебрежительно махнула рукой госпожа Клонье. — А то я таких выражений лиц у мужчин не видела.
Верный тон выбрала госпожа Клонье. Начни она успокаивать девочку, и только сильнее ее расстроила бы. Та окончательно уверилась бы в своей вине, замкнулась бы, а потом, скорее всего, постаралась уладить проблему, и сделала бы только хуже.
Несмотря на то что девочку удалось успокоить, происшедший скандал она явно не забыла и все еще испытывала определенный дискомфорт. Чтобы отвлечься, она развила бурную деятельность по сбору собранных улик в одну кучу, их пересмотру. У Дарка уже в глазах рябило от суеты Призванной, подобно метеору носящейся по комнате и выгребающей разные вещи, связанные с убийством, из самых неожиданных мест. Вдруг она замирала, что-то перечитывала в своих записях или просто вспоминала, вот новый забег по комнате в поисках какой-то забытой улики. Рисунки на полу, замок на диване, кошелек, золото, все перемешалось в кучу.
— Мне не дает покоя эта чертова третья лошадь, — бурчала она себе под нос. — За каким лешим она понадобилась убийце? Как лошадь Ривара оказалась в посольском квартале?
Помочь ей Дарк не мог, а потому сидел молча, меланхолично наблюдая за беготней. Когда девочка в очередной раз спотыкалась о какой-нибудь предмет мебели, он загибал палец — все развлечение. Наташа наконец заметила его занятие, посчитала количество загнутых пальцев, фыркнула и неторопливо убралась.
— Все без толку, — констатировала она. — Я пока не знаю чего-то очень важного. Не знаю, успел император отправить приказ в посольство, но туда мы пока спешить не будем. Раз еще нет ясности, займемся личными делами. Все отвлечемся. Дарк, прикажите подготовить карету, едем к Торвальду.
Телохранитель удивленно вздернул бровь. Порой выверты Призванной его просто поражали. Он не успевал за ее мыслью. Вот и сейчас никак не мог сообразить, какие личные дела она собралась вести с Торвальдом.
Гонс Арет с ними не поехал — отправился в Совет Магов разбираться с делами. Точнее, его срочно вызвали туда. Но Наташа была этому даже рада. Маг наверняка отправился бы вместе с ней, а ей хотелось пообщаться с Торвальдом наедине — телохранитель не в счет, он наемник и сделает, как велят, а вот магу не прикажешь остаться снаружи.
В особняк их пропустили без проблем. Наташа даже удивилась. Слуги тоже оказались на редкость предупредительны, словно их проинструктировали о визите заранее. Дарк хотел было отправиться с ней, но его клиентка весьма настойчиво попросила подождать ее в карете.
— Я ненадолго, честное слово. И уверена, что там мне ничего не грозит.
Торвальд принял ее не в кабинете, а в гостевом зале, где вместе с сыном изучал какую-то бумагу.
При виде своего врага Аристар Торвальд поднялся, презрительно глянул на Наташу и собрался уйти.
— Задержись, — велела ему девочка. — У меня есть один вопрос, возможно, твой отец не сможет на него ответить, но сможешь ты. — Она посмотрела на Торвальда-старшего. — В прошлый раз вы обещали ответить на вопросы, если у меня они снова появятся…
— Я помню. У вас, госпожа Призванная, они появились? Но я не виноват в гибели посла…
— Тонзеры тоже были не виноваты, господин Торвальд.
— Это была не моя идея…
— Но реализовали ее вы. И что-то мне подсказывает, что вы не возражали против такого шага. Но я не об этом. Я хочу узнать, чья была идея использовать Альду, чтобы вынудить ее родителей дать признательные показания.
— Насколько я помню, впервые ее высказал Ольшад Гарсия.
Наташа даже удивилась. Она думала, что ей не удастся так просто узнать то, что ей нужно. Ну, раз так, то и хорошо. Она прикрыла глаза.
— Ольшад Гарсия… спасибо, я запомню. — И снова требовательный взгляд. — Последний вопрос: кто стал говорить, что идея использовать Альду принадлежит мне? — Наташа скосила глаза, наблюдая за Торвальдом-младшим. Она и не сомневалась. А вот его отец выглядел удивленным.
— Не уверен…
Но Наташа главу семейства слушать не стала. Развернулась и замерла перед его сыном, пристально всматриваясь ему глаза.
— Это ведь ты сделал, не так ли?
— Я не… — Глаза Аристара забегали. Сам не понимая, он почему-то испугался.
Девочка несколько секунд что-то решала для себя. Отвернулась. Это по какой-то причине позволило Аристару предположить, что Призванная смутилась или испугалась.
— Да что ты себе вообще позволяешь?! Врываешься к нам в дом, чуть ли не хамишь…
Хрясь… Звонкая пощечина заставила не ожидавшего такого мальчишку попятиться. Он ошарашенно потряс головой и встретился с полным презрения взглядом этой… выскочки.
— Ничтожество.
Наташа развернулась и вышла из комнаты.
— Отец! Ты видел? Ты видел, что она сделала?! Этого нельзя так оставить!
— Я жалею сейчас, что мой сын ты, а не она.
Аристар растерянно замолчал, никак не ожидая такой реакции от собственного отца.
— Отец…
— Не знаю, когда я упустил тебя… Наверное, не стоило так покрывать твои художества. Ты решил, что я всегда сумею тебя прикрыть и ты можешь делать все, что угодно… Собирайся, поедешь со мной.
— Ехать? Но куда, отец? — Аристар совсем растерялся.
— К Тонзерам. Там ты все расскажешь этой Альде и попросишь у нее прощения.
— Я никогда не сделаю этого! Отец, мы нобили! Чтобы так унижаться… — От звонкой оплеухи у Аристара мотнулась голова.
Он растерянно коснулся щеки. Не очень больно, но непонятно. Впервые в жизни отец ударил его.
— Сделаешь, мой милый, сделаешь. Ты сделаешь все, что я тебе скажу. Ты привык вечно прятаться у меня за спиной, привык, что я покрываю тебя. Пора научиться узнавать цену собственным поступкам и нести ответственность за них. Тебе ведь нравится положение нобиля? Нравится эта роскошь, нравится твое чувство превосходства над простыми жителями? Ты же не хочешь всего этого лишиться?
— Я… я не понимаю…
— Да где уж тебе. А теперь слушай внимательно. Так получилось, что наше положение сейчас очень и очень неустойчиво. Одно слово, одно неверное действие — и мы можем лишиться всего. И ссориться сейчас с Призванной — протеже Мэкалля — последнее, что нам нужно. Если она захочет, может уничтожить нас в момент, стоит только высказать такое пожелание председателю. А теперь выбирай, либо ты едешь к Альде Тонзер, все ей рассказываешь и просишь прощения, либо лишаешься всего и становишься сыном врага республики.
— Я не…
Неизвестно, что выбрал бы Аристар, если бы ему предоставили выбор, но его отец слушать сына не стал. Просто приказал заложить карету и подготовить молодого господина к поездке, если понадобится — силой.
В карету мальчишка садился в крайне растерянном состоянии, до сих пор не верил в случившееся. Он ведь нобиль! Это остальные должны склоняться перед ним! Остальные должны просить у него прощения, а не он! А если что, так отец всегда поможет, защитит! Всегда прикроет! Такого предательства от собственного отца он никак не ждал. В груди разгоралось пламя ненависти к нему. Он не должен так поступать с собственным сыном! Да кто такая эта Альда Тонзер вместе с этой выскочкой Призванной, чтобы перед ними так унижаться?
Некоторых людей не учат даже собственные ошибки…

Из дома Торвальдов Наташа выскочила красная от гнева, с трудом сдерживая рвущиеся с языка ругательства. Дарк впервые видел девочку в таком состоянии. Интересно, что там случилось? Но раз она сознательно не взяла его с собой, значит, знала, что там может так получиться, и не хотела, чтобы посторонний присутствовал при разговоре.
Дарку оставалось делать вид, что ничего не случилось и все идет как положено.
— Дарк, вы помните дорогу к дому Рика Уртона?
— Бывшего слуги Жордеса Валерия? Конечно.
— Сможете объяснить дорогу кучеру?
— Мы едем к нему?
— Да. Раз уж мы снова в деле, то негоже оставлять без внимания его слова об угрозе.
— Тогда мне лучше пересесть к кучеру и показывать дорогу. Так будет проще всего.
Наташа рассеянно кивнула, ее мысли уже были заняты другой проблемой.

Глава 12

Толпу у дома Рика Дарк заметил издали. Не понимая, что там происходит, он велел остановить карету и пересел внутрь, чтобы рассказать о происходящем. Выслушав его, Призванная нахмурилась, потом рванула дверцу кареты и выскочила наружу. Проклиная про себя непоседливый характер клиентки, телохранитель бросился следом, но бегала девочка и правда очень быстро, догнать ее он сумел уже около толпы. Надо бы высказать все, что он думает о ее поведении, но вряд ли сейчас подходящее время.
Наташа ввинтилась в толпу, помогая себе локтями. На нее ворчали, но, замечая прилично, хоть и странно одетую девочку, расступались. Вот только прическа… Впрочем, кто-то узнал Призванную, которая уже приезжала в этот район. Пронесся шепоток, и толпа окончательно расступилась.
Девочка ворвалась в дом и замерла, глядя на лежащее на кровати тело, накрытое простыней. Прислонившись к косяку, она замерла, отстраненно глядя на плачущую девушку у кровати и несколько мужчин рядом. Около нее остановился Дарк. На них обернулись.
Наташа медленно подошла к кровати и чуть откинула покрывало, вглядываясь в лицо. Ей не мешали.
— Как это произошло? — глухо спросила она.
— В пьяной драке ножом пырнули, — объяснил кто-то. — Утром вышел из трактира, а там драка началась, вот и… эх… какой человек был.
— А убийца?
— Дык пьяный он… там и повязали. Он даже и убежать не смог. Сейчас у стражи…
Девочка резко развернулась и быстро покинула дом. На улице остановилась, закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, сглотнула слезы.
— Кто-нибудь может проводить нас к страже? — обратилась она сразу ко всем.
— Я могу, госпожа, — вызвался один из зевак. — Тут недалече. Вон прямо на той улице.
— Ведите, — коротко велела она.
Всю их компанию проводили удивленными взглядами, люди никак не могли понять, зачем они здесь появились и почему эта странная девчонка так отреагировала на гибель, в общем-то, постороннего для нее человека. Переживала так, хотя и пыталась это скрыть, словно погиб кто-то близкий для нее.
К конторе она шагала столь целеустремленно, что люди старались как можно скорее уступить ей дорогу, а потом еще долго провожали взглядами.
У дома, где была резиденция городской стражи в районе, их провожающий замер, поколебался, а потом решительно прошмыгнул следом — любопытство перебороло осторожность.
Им навстречу вышел хмурый офицер, явно командир. Не дожидаясь вопросов, Наташа молча протянула ему лист со своими полномочиями. Тот прочитал его несколько раз, каждый раз распахивая глаза все шире и шире.
— Чем могу помочь, госпожа Призванная?
— Наталья. Госпожа Наталья, если угодно. Убийца у вас?
— Это который Рика убил? Тут он, куда ему деться? В порубе сидит.
— С ним можно поговорить?
— А почему нет? Как его взяли, лыка не вязал, а сейчас ничего, вроде пришел в себя. Как раз допрашивать собирался.
— Хорошо, ведите. Я сама с ним поговорю.
Поруб представлял собой всего лишь деревянный сарай с прочными стенами и крепкой дверью с засовом. Узкие прорези окон позволяли проникать внутрь свету, но сквозь них не пролез бы даже ребенок.
Офицер еще на подходе махнул рукой охраняющему сарай солдату, и тот отодвинул засов, открыв перед посетителями дверь.
Убийца понуро сидел в углу и затравленно поглядывал на вошедших. Едва его увидев, девочка сразу пришла к определенному выводу. Такие личности одинаковы во всех мирах — ради выпивки готовы на все. Она молча подошла к нему и присела. Офицер хотел было предупреждающе крикнуть, но был остановлен Дарком. Тот покачал головой и замер рядом с девочкой, недвусмысленно положив руку на рукоять ножа. Убийца покосился на телохранителя и втянул голову в плечи, понял, одно лишнее движение — и ему споют отходную.
Наташа молчала, продолжая рассматривать мужчину. Тот с каждым мгновением чувствовал себя все неуютнее и неуютнее под этим взглядом. Наконец не выдержал:
— Великим клянусь, госпожа, случайно это вышло! Не знаю, как получилось! Ничего ведь не соображал, все это вино фиртово?! — Поскольку на его оправдательные вопли никто не обратил никакого внимания, он уже менее уверенно продолжил: — Да и не мой это нож… не знаю даже, как в руке оказался.
— Я хочу знать только одно. — От равнодушного и какого-то безжизненного голоса девочки пробрало даже офицера. — Скажите, сколько вам заплатили за убийство, и сможете ли вы узнать этого человека?
В последнем Наташа сильно сомневалась, иначе этот убийца уже валялся бы рядом с жертвой. Ей просто надо было получить подтверждение своим выводам. Позади охнул офицер, видно, не думал о такой возможности.
— Госпожа, — испуганно взвыл арестант. — Великим клянусь…
— Не клянитесь, пожалеть ведь придется. Вы знаете, кто я? Призванная. Да-да, та самая. Так вот, как Призванная я точно знаю, что вам заплатили за это убийство. Я хочу знать сколько.
— Да я… Я не… госпожа…
— Госпожа. — Дарк положил руку на плечо девочки. — Позвольте мне поговорить наедине с этим человеком.
Наташа встала и обернулась к телохранителю, несколько секунд разглядывала жесткое лицо бывалого солдата.
— А вам лучше выйти.
Наташа до крови прикусила губу, опустила голову, резко кивнула и повернулась к выходу.
— Госпожа При… Наталья, — попробовал что-то сказать офицер, но девочка прошла мимо него, даже не задержавшись. Он вынужден был выскочить следом.
На улице Наташа прислонилась к стене тюрьмы и закрыла глаза, плохо понимая, что пытается ей втолковать командир стражи. Изнутри раздался вопль, тут же захлебнувшийся. Девочка вздрогнула, но глаз не открыла. Слава богу, офицер замолчал и теперь растерянно оглядывался, не понимая, что ему делать. С одной стороны, судя по бумаге, полномочия у этой девчонки такие, что она может делать все, что угодно, с другой… А что с другой? Он и сам не праведный.
Вышел Дарк и сразу ответил на невысказанный вопрос:
— Ничего не сделал ему, только попугал. Я сразу понял, что он не будет играть в храбреца. Вы были правы, госпожа.
Губы девочки скривились в подобии улыбки.
— И сколько ему заплатили?
— Четверть дежа.
— Сколько?! — Наташа даже от стены отлипла и недоверчиво уставилась на телохранителя.
— Четверть, — подтвердил он.
Наташа снова прислонилась к стене и сползла по ней на землю.
— Четверть… боже… и ради этого…
— Я не совсем понимаю, — не очень уверенно вмешался офицер. — Вы говорите, этому пьянчуге заплатили за убийство? Но…
— Рик был важным свидетелем в одном деле, — ответила Наташа. — Я как раз хотела с ним поговорить о нем. Больше вам лучше не знать, господин офицер. Поверьте. А этого… Делайте с ним что хотите или что там положено. Убийство по сговору… Что за это полагается?
— Виселица, — пожал плечами офицер.
— Ну, вот и ладно.
— Но тот, кто заплатил ему…
— А этого предоставьте нам. — Глаза девочки потемнели.

Дарк опасался, что его подопечная не выдержит и расплачется на людях, но и в карете она держала себя в руках. Иной раз телохранитель даже мечтал, чтобы она дала волю чувствам, только чтобы исчезла эта равнодушная маска с лица.
Кулак девочки резко впечатался в боковину кареты и замер.
— Дарк, клянусь, я доберусь до этого подонка. Чего бы мне это ни стоило.
Уже хорошо — эмоции появились, пусть даже такие. Дарк хотел что-то ответить, но тут карета свернула и вдруг резко замерла, раздался крик с козел… Телохранитель среагировал мгновенно, распахнул дверь, пригнулся… метательный нож ударил в открытую дверь и отлетел. В тот же момент Дарк выскочил из кареты, обнажая меч.
— Замри! — приказал он девочке и тут же сделал выпад в кого-то, кого Наташа не видела, раздался чей-то вскрик.
Ее телохранитель метнулся вперед.
— Из кареты! — заорал он.
Не задумываясь, девочка вывалилась из кареты в оставшуюся открытой дверь. С другой стороны распахнулась вторая, и чей-то меч зашарил внутри, выискивая жертву. Наташа даже испугаться не успела, хотя понимала, промедли она хоть мгновение, и этот меч нашел бы ее — от него голыми руками не отмахнешься. Ее несостоявшийся убийца выругался и рванулся внутрь, чтобы перебраться на другую сторону.
Вскочив, Наташа почти машинально хлопнула дверью… кажется, попала кому-то по носу, и убийца разразился бранью, на миг потеряв ориентацию. Подскочивший Дарк отпихнул девочку и сунул меч в окно, внутри раздался короткий всхлип, и резко оборвался.
Телохранитель оттеснил подопечную в глубь переулка, прикрывая ее собой. Только сейчас Наташа смогла оглядеться. У кареты лежали двое, еще один, похоже, внутри… И трое медленно приближались к ним, не очень торопясь в драку, успев оценить мастерство защитника.
Испугалась ли она? Наташа впоследствии сама не могла ответить на этот вопрос. За спиной Дарка, однако, страшно не было совершенно.
Телохранитель огляделся, оценивая ситуацию. Не очень хорошо, что убийцам удалось оттеснить их от кареты — посреди переулка трудно обороняться от троих оставшихся и одновременно защищать подопечную. Надежда на то, что прохожие услышат шум… только вот вряд ли они кинутся на звон клинков, скорее за стражей, а это время. И нет подходящего места, где можно держать оборону.
Троица убийц уже начала обходить их, пытаясь окружить. Дарк бросился было к одному, тот попятился, выманивая телохранителя, а другой в этот момент рванулся к девочке.
Проклятие! Дарк быстро вернулся и отразил выпад. Их главная цель не он, а значит, ему трудно маневрировать. Отходить от Наташи далеко нельзя. С ним в бой вступать не будут, выманят, а другой атакует девочку.
— Слушай, — тихонько обратился к подопечной Дарк, — тут нам не выстоять. Ты говорила, что быстро бегаешь?
— Да.
— Тогда на счет «три» бежишь из переулка на улицу, там людей много, и там они не решатся тебя преследовать.
— А ты…
— Без разговоров! Я им не нужен, им ты нужна. Раз, два, три, бегом!
Наташа проглотила возражения и бросилась бежать. Прав или не прав Дарк, но лучшее, чем она может ему помочь, — беспрекословное подчинение.
Никогда она еще не бегала так быстро. Но…
Убийцы попались расчетливые. Из тени дома вышла еще одна фигура и шагнула ей навстречу. Видно, оставили на всякий случай, перекрыв выход. Он улыбался, не ожидая сопротивления.
Страх, отчаяние и… все же тренировки не прошли даром. Наташа не могла сопротивляться вооруженному и тренированному мужчине, но сюрприз все-таки преподнести сумела. Не ожидал от нее сопротивления убийца. Думал, жертва запаникует… Наташа даже не затормозила. Убийца на миг растерялся, поднял нож. Девочка на полной скорости рухнула на мостовую и поехала по ней, сдирай кожу на локтях. Короткий миг растерянности мужчины, нога девочки резко распрямилась, приложив убийцу в самое чувствительное место. Тот охнул и сложился пополам, но нож не выпустил.
«Один удар. Запомни, ты можешь позволить себе только один удар, второй должен быть только добивающим. Не получилось сразу, беги». 
Наташа вспомнила слова учителя. Каким-то шестым чувством она поняла, что убийца вовсе не повержен, потому, вскочив на ноги, она не пыталась делать глупостей играя в героизм, и бросилась дальше. Мужчина в последний миг успел ухватить ее за край куртки, сбивая с ритма. Девочка легко вырвалась, тем более тот еще не пришел в себя, но вынуждена была слегка притормозить, чтобы подкорректировать курс.
— Убью, сволочь! — прохрипели позади.
Пущенный сильной рукой камень ударил по ногам, и девочка покатилась по мостовой, с трудом поднялась и, прихрамывая, попробовала бежать дальше. Куда там. Теперь уже преимущество было на стороне убийцы. Наташа лихорадочно соображала, пытаясь найти хоть какой-то выход. Как там Дарк? Далеко ли?
Она оглянулась. Мужчина догонял ее, лицо его было перекошено ненавистью. Судя по всему, ее удар оказался очень болезненным, и мужчина все еще двигался как сушеная рыба. Но он был вооружен и очень зол, а нога девочки болела все сильнее, мешая бежать. Убийца приближался, махнул ножом, девочка отшатнулась, новый взмах… С каждым разом ситуация становилась все опаснее. Последний удар пришелся очень близко. И вдруг человек бросился вперед. Девочка еле успела отпрянуть, грудь обожгло резкой болью. Нож прошел лишь чуть ниже горла и, взрезав кожу, чиркнул по груди. Если бы она не отпрянула… но и так…
Наташа пошатнулась и стала оседать. Убийца торжествующе улыбнулся, поднял нож и шагнул к ней, готовясь нанести последний удар. Так он и умер с улыбкой. Кончик меча только на миг показался у него из груди и так же быстро исчез. А в следующее мгновение падающее тело девочки было подхвачено сильной рукой, и над ней склонился бледный Дарк.
— Кретин, — обругал он себя. — Не мог предвидеть такого.
Но некогда было заниматься самобичеванием. Осмотрев подопечную, Дарк облегченно вздохнул — рана оказалась не очень глубокой. Но надо остановить кровь. Стащив с себя камзол, он скомкал его и приложил к ране.
— Дарк, — очнулась девочка. — Ты?
— Я. Сиди, надо кровь остановить.
Наташа опустила взгляд, посмотрела на камзол, который ее телохранитель прижимал к ее ране, и подняла руку, удерживая его самостоятельно.
— А убийцы?
— Нет их больше. Как и думал, они кинулись за тобой мимо меня. Одного я сразу достал, а двоих уже по дороге догнал. Они не ожидали, что ты так быстро сможешь бежать.
— В платье точно не смогла бы, — слабо улыбнулась девочка и попыталась встать.
— Сиди, кому говорю. Сейчас я тебя в карету отнесу и посмотрю, что с кучером. Тебе к врачу надо. И срочно.
Наташа чуть отодвинула руку с камзолом Дарка и осмотрела рану.
— Сволочи… такую куртку испортили. Мою любимую.
Телохранитель нервно хмыкнул. Потом подхватил девочку на руки и понес к карете. Выволок из нее труп, аккуратно усадил девочку и отправился осматривать кучера. Тот оказался хоть и оглушенным, но живым. Наташа терпеливо сидела внутри, зажимая рану, и периодически морщилась, когда невольно двигала куртку.
Минут через десять кучер наконец пришел в себя, а когда разобрался в ситуации, согласился, что отсюда надо уезжать как можно скорее. И за все это время в переулке не появилось ни одного человека, хотя не слышать шума драки не могли.
Кучер, видно, получив строгое внушение от Дарка, ехал очень осторожно.
— Сейчас домой, а там врача вызовут и…
— Нет.
— Что?
Наташа, сморщившись от боли, привстала.
— Дарк, я ведь все поняла.
— Что?
— Я поняла, кто убийца. Понимаешь… когда я убегала, я все время думала, что обидно получается… сейчас умру, а так и не узнаю, кто эта сволочь. Выть хотелось от такой несправедливости. А когда этот с ножом пошел… тут словно щелкнуло что-то. Правда, интересный способ вести расследование? — Наташа закашлялась. — Только меня что-то не тянет делать такой метод расследования стандартным. Мне сейчас выть хочется от того, что была настолько тупой, что сразу не сообразила.
— Пусть так, но это может подождать…
— Не может, Дарк. Я не знаю, что еще придумает этот подонок и кто еще погибнет. Надо действовать быстро. Сейчас он думает, что я убита или в крайнем случае серьезно ранена…
— Ты серьезно ранена.
— Не говори ерунды, Дарк. Крови много, но ничего страшного. Давай к ближайшей аптеке, пусть там кровь остановят и сделают перевязку. Пойми, пока убийца уверен, что я выведена из игры, он расслаблен. Надо действовать быстро. Дарк, прошу тебя.
Тот сдался:
— Хорошо, в аптеку, но если там скажут, что нужен врач, я отвезу тебя домой.
В аптеке пришлось продемонстрировать документ от Мэкалля, а то аптекарь собрался уже стражу звать. Когда его убедили в том, что дело государственной важности, он велел отнести девочку в комнату и положить на кровать, а сам отправился готовить повязки и мази. Выгнав телохранителя, он занялся перевязкой, доставая пропитанные каким-то остро пахнущим раствором бинты.
Из комнаты Наташа вышла самостоятельно, хотя на лбу у нее поблескивали бисеринки пота. Тем не менее, не присматриваясь, солдат ни за что не догадался бы, что перед ним раненая. Аптекарь умудрился наложить повязки столь искусно, что их было и не видно под одеждой. Хм… Кажется, девочка напялила на себя рубашку аптекаря, правда, очень удачно замаскировав ее под курткой.
— Все-таки стоит немного полежать, — пробурчал врач. — Госпожа, я гарантирую, что в течение трех часов кровь не пойдет, но потом повязку надо обязательно сменить. Я наложил короткое заклятие, но это не лечение.
— Я поняла, спасибо большое. А одежду я вам верну сразу, как она перестанет быть нужна, обещаю.
Отказавшись от помощи телохранителя, она твердо вышла из аптеки и забралась в карету. Дарк покачал головой — поразительные выдержка и самообладание. Не каждый опытный солдат способен на такое.
В карете Наташа устало откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.
— Извини, — отозвалась она на вопрос. — Мне сейчас трудно говорить, так что лучше отдохну. Надо сил накопить.
— Как я понимаю, мы в посольство? — поинтересовался Дарк.
— Да.
— А не надо позвать солдат?
— Нет. Знать убийцу — одно, а вот доказать его вину — совсем другое. Мы не можем его сразу задержать, а прибытие солдат его насторожит. К тому же посольство все-таки…
Видя, что Наташе слова даются с трудом, телохранитель отстал. Некоторое время царила тишина. Надо бы сообщить кому-нибудь, но девочка категорически запретила это делать. В общем, понятно почему: скажешь сейчас, и такое начнется. Уж в тайне новость удержать точно не удастся.
— Дарк… пожалуйста, достань сумку с уликами… она под скамьей должна быть. Я сама бы достала…
— Сиди. Достала бы она.
Вром нагнулся и вытащил сумку. Положил ее рядом с девочкой. Та раскрыла ее и внимательно изучила содержимое. Довольно улыбнулась:
— Кажется, я знаю, как нам вывести убийцу на чистую воду. Надеюсь, моя догадка верна.
Почти всю оставшуюся часть пути девочка молчала, то ли дремала, то ли просто сидела, закрыв глаза. Очнулась, когда до посольства оставалось квартала два.
— Давайте немного постоим. Что-то растрясло меня, надо бы собраться.
Была бы воля кучера, он бы уже мчался куда подальше. В аптеке ему тоже оказали первую помощь, но он все равно хотел быть как можно дальше от своих опасных спутников. Вот только при одном взгляде на хмурого Дарка Врома охота спорить совершенно пропадала. Поэтому, получив приказ остановиться где-нибудь так, чтобы никому не мешать, он только вздохнул. А он-то надеялся, что скоро они будут в посольстве, под защитой солдат… Не судьба…
Стояли минут сорок. Наташа в окно наблюдала за игрой воробьев, устроивших драку за кусок хлеба, брошенный кем-то на дорогу.
— Дарк, а ты никогда не хотел стать птицей, например?
Телохранитель ошарашенно посмотрел на девочку, продолжавшую наблюдать за воробьями.
— Простите, что?
— Давай уж без этого выканья. Тошнит от него. Тем более после случившегося… Спасибо, Дарк.
— Это моя работа…
— Все равно спасибо. Скажи… Насколько эти убийцы были сильны как бойцы?
Дарк на миг задумался.
— Сильный там был только один. Остальные так себе. Твой противник явно не боец, скорее бандит, привыкший больше орудовать ножом, чем мечом.
— Ты так считаешь потому, что у него не было меча, а только нож?
— Нет, я так считаю, потому что видел, как он двигается, как держит оружие. Это не движения солдата, привыкшего работать пикой или коротким мечом. И не воина, умеющего работать длинным клинковым оружием.
— То есть компания весьма разношерстная?
— Я бы так не сказал… Действовали группой они слаженно.
— Значит, группа для деликатных поручений.
— Скорее всего. Правда, многовато их было. Профессиональный убийца действовал бы по-иному. Он точно не стал бы устраивать банальную драку в переулке.
— Значит, наш дорогой друг очень спешил и воспользовался тем, что было под рукой. Об этом говорит и убийство Рика. Вот ты стал бы в здравом уме нанимать такого убийцу, как тот пьянчуга?
— Нет, конечно.
— Вот-вот. Смотри, что получается: утром мы устраиваем переполох. После этого заседание Сената, ультиматум империи, а дальше император передает приказ в посольство. Полагаю, для убийцы это было настоящим шоком. Времени у него в обрез. Сам он надолго покинуть посольство не может — это заметят. Думаю, у него было на все про все часа два в обед, когда можно совершенно законно покинуть здание. Слишком мало времени. Думаю, у него был выход на криминал города, не могло не быть. Но лучших из тех, кого ему удалось найти, он направил на меня, а Рику досталось то, что осталось. В конце концов, если бы меня убили, не имело значения, уцелел бы Рик или нет. Это так, перестраховка. Он ведь не знал, что я уже разговаривала с Риком. Не знал, что тот уже все рассказал мне. Но заметь, предположил, что я поеду к нему сразу, как освобожусь. Значит, убийца неплохо меня изучил и понимает, что я не поверю в историю о том, что Рик брал коня господина.
— Ты же говорила, что уже поняла, кто убийца.
— Кажется, да. Это может быть только один человек. И сразу становится понятна и третья лошадь, и все остальное. Ой… вот блин!
— Что случилось? — встревожился Дарк.
— Воробьев спугнули. Мальчишки пробежали.
— Тьфу. Ты меня напугала. Дались тебе эти воробьи.
— Когда я дома сидела в школе, то часто поглядывала в окно. Сидишь на уроке, смотришь на птиц и думаешь: «Вот здорово им. Никаких уроков, никаких занятий… скачи себе по веткам целый день, чирикай».
— Гнезда вей, еду добывай весь день, уворачивайся от камней и палок мальчишек, прячься от кошек, мокни под дождем.
— Да ну тебя, — нахохлилась девочка. — Приземленный ты человек. Никакой романтики в тебе. Взял вот и втоптал мою детскую невинную мечту грязными сапожищами в грязь.
Дарк не удержался и рассмеялся. Даже забыл про недавнее происшествие на миг. Вот ведь. Больно наверняка, но и сама шутит, и ему настроение поднимает. Поразительная девчонка. Но вот ее мужу он бы не позавидовал. С ней ведь сможет справиться только тот, кто ей под стать. Из любого другого она веревки вить будет, и он у нее строем ходить станет и говорить только по команде.
Наташа, словно прочитав мысли телохранителя, подозрительно покосилась на него и выглянула в окно.
— Поехали. — И, снова откинувшись на спинку сиденья, добавила: — Пора заканчивать с этим делом.

Глава 13

Подъезжающую карету в посольстве заметили издалека, и когда та остановилась у дверей, встречать их вышел Вестарий Рок, Дрим Орленд, Нарн Горх и еще несколько служащих. Все имели бледноватый вид и, судя по тому, как солдаты тянулись перед гостями, император сказал много всего доброго и ласкового своим людям.
Дарк всматривался в каждого, в надежде заметить растерянность от приезда Призванной, которую тот считал мертвой. Бесполезно. Он покосился на Наташу. Та держалась уверенно, но так, будто ее ничего не интересовало. Смотрела под ноги, иногда оглядывалась, но как-то невнимательно, так, скользнет взглядом и снова о чем-то своем задумается. Телохранитель опасался, что как-то скажется рана, но нет. Девочка даже не хромала. Ну, тут понятно, удар камнем был не таким уж и сильным. Синяк точно есть, но не более. Нога, скорее всего, болит, но вполне терпимо, тем более по сравнению с раной на груди.
В посольстве Наташа отозвала в сторону Вестария и Дрима.
— Я гляжу, у вас тут какой-то кавардак творится. Так не годится. Вы можете подыскать какой-нибудь тихий кабинет, где можно поговорить с теми, с кем мне захочется? Ваш кабинет, господин Орленд, если вы не возражаете, вполне подойдет.
Тот пожал плечами:
— Вы, госпожа Наташа, хотите говорить наедине с каждым или…
— У меня нет никаких возражений, если кто-то будет присутствовать при разговоре. Господин Вестарий, или вы можете оба, если хотите. Солдат не помешает для разных поручений, если потребуется.
— Госпожа Призванная! Госпожа Призванная! — вперед пробился невысокий человек в парадном одеянии.
— Госпожа Наташа или Наталья, — въедливо поправила его девочка. — А вы?
— Простите, граф Нур Орланский. В настоящий момент временно исполняю обязанности посла его императорского величества в республике. Госпожа… Наташа, дело в том, что у меня приказ моего императора…
— Оказывать мне любую помощь?
— И это тоже, но не только. Он приказал сообщить ему сразу, как вы появитесь в посольстве, и он хочет присутствовать при разговоре.
— Присутствовать? — нахмурилась Наташа. — Простите, я не совсем понимаю…
— О, тут просто. У нас есть комната связи…
— Вы хотите, чтобы допрос велся там?
— Хотелось бы, но, увы, это невозможно — там слишком тесно. Нет, имперские маги предложили другой вариант. Сейчас по их схемам изготовили несколько амулетов и связали их с залом вызова. Все, что будет произнесено рядом с ними, будет передано на амулет, а тот уже передаст это императору. С их помощью также можно получать повеления его величества.
— Хм… если это распоряжение императора, то я не понимаю, чего вы хотите от меня?
— Вам нужно надеть один из таких амулетов.
Только тут Наташа заметила на шее каждого высокопоставленного служащего небольшой металлический значок на шнурке. Точно такой же исполняющий обязанности посла протягивал ей.
Наташа приняла медальон, покрутила, попыталась поднять руки, чтобы надеть его на шею, и тут же сморщилась от боли, только огромным усилием воли сдержав стон. Дарк моментально оказался рядом.
— Давайте помогу, госпожа, — подчеркнуто вежливо обратился он, изображая слугу, готового исполнить любой каприз клиентки.
Наташа кивнула, нацепив на лицо маску высокомерия. Стрельнула глазами по сторонам — вроде никто не заметил секундной слабости, — и тайком вытерла выступивший на лбу пот.
Такой же медальон получил и Дарк.
— Я сейчас сообщу магам, что все готово, и они отправят запрос…
— Подождите, мне надо будет подготовиться. Дарк, сумка с тобой?
Тот поднял ее сумку, показывая. Вопрос, в общем-то, излишней, она специально перед выходом из кареты попросила телохранителя забрать ее, а потом проверила, сделал ли.
— Конечно, госпожа.
— Тогда проводите нас в комнату, пожалуйста.
Проводить вызвались Вестарий Рок и Дрим Орленд, как ее хозяин. Внутри девочка огляделась и кивнула:
— Сойдет. Господа, пожалуйста, выйдите на минуту, мне надо подготовиться. Дарк, тоже не мешайся.
Тот намек понял и, когда вышел из комнаты, встал перед дверью, чтобы никто не вошел. Рок и Орленд недоуменно переглянулись, но, решив не спорить, стали терпеливо ждать. Подошел граф Орланский, недоуменно глянул на троицу у двери.
— Госпожа Призванная, наверное, переодевается, — ядовито прокомментировал Вестарий, явно разозленный таким самоуправством, но не в силах как-то иначе выразить свой протест.
— Переодеваюсь я, господин Рок, всегда у себя в комнате, — раздался холодный голос девочки от двери. — Заходите.
Граф, казначей и начальник охраны вошли и замерли. От одной из стен были отодвинуты все стулья и там, прямо на полу, были разложены различные вещи: кошелек, счета, золото, нож, пачка листов с рисунками, кристаллы с магическими портретами, веревка с петлей на конце. При виде ее Вестарий и Дрим дружно сморщились и вопросительно посмотрели на девочку.
— Пригодятся, — пояснила она. — Все это — улики, как вы поняли. Располагайтесь, господа, а я, с вашего позволения, сяду сюда.
Девочка отошла к правой от двери стороне стола и устроилась в кресле рядом с ним. Не за столом, отметили все. Вроде бы она тут не главная, а так, гостья. Поколебавшись, за стол сел граф. Дарк садиться не стал, а зашел девочке за спину, прислонился к шкафу и скрестил руки на груди, как бы говоря, что отсюда его сдвинут только с помощью лошадей. Рок и Орленд устроились на стульях с другой стороны стола.
Распахнулась дверь, и какой-то мелкий чиновник быстро подошел к столу и что-то зашептал графу. Тот кивнул и небрежно отмахнулся.
— Пора уже, — сказала Наташа.
Граф повернулся к ней:
— Одну минуту, сейчас как раз устанавливают связь.
Медальон на шее ощутимо нагрелся. Наташа коснулась его ладонью, опасаясь, что если он будет продолжать так нагреваться, то носить его станет невозможно. Но нет, тот уже начал остывать.
— Госпожа Призванная, как я понимаю, вы уже пришли в посольство, — вдруг раздался уже слышанный ею утром голос, который шел, казалось, отовсюду.
— Госпожа Наташа, — буркнула себе под нос девочка, но громче доложила: — Да, только что приехала, ваше величество.
Тут она заметила, что все имперцы стоят на ногах. Нехотя она тоже поднялась из кресла и даже вежливо кивнула, непонятно, правда, кому, видеть ее император все равно не мог.
— В таком случае не буду вас отвлекать, занимайтесь своим делом.
Вообще-то Наташа предпочла бы, чтобы император не слышал разговора — его незримое присутствие чертовски нервировало, но… вряд ли она тут что-то сможет сделать, а значит, приходилось мириться. Она снова опустилась в кресло и поерзала, устраиваясь поудобнее.
— Господа, прежде всего хочу немного освежить в памяти события того рокового дня. И раз здесь собрались господин офицер, уважаемый казначей и граф, давайте поговорим с вами, а потом уже побеседуем с остальными сотрудниками. Так и вам удобнее будет. Давайте я буду говорить, а если понадобится, задам вопросы. Отвечает тот, к кому я обращусь либо кто знает ответ. Возражений нет?
Все присутствующие дружно покачали головой.
— Итак. В день своей гибели посол переодевается в простую одежду, берет в посольстве лошадь и отправляется в гостиницу, которой многие пользуются для встреч с… скажем так, со своими внештатными сотрудниками. Это важный момент, поскольку из-за этого служащие гостиницы патологически нелюбопытны. Собственно, иначе они и не могли бы работать в такой специфической области. Но давайте с самого начала, с того момента, который я еще не знаю. Граф, как вел себя в тот последний вечер Рекнерт?
Тот нахмурился:
— Как обычно. Отдал распоряжения, сказал, что завтра может задержаться, и уехал. Вот и все.
Наташа поморщилась:
— Граф, я же просила точности. Я вот точно знаю, что граф пожаловался на то, что его лошадь повредила ногу, и потому он взял посольского коня.
— Ну да, но какое это имеет значение?
— Граф… Разве это непонятно? Тем более также известно, что нога коня Рекнерта в полном порядке. То есть уже в тот вечер посол планировал на казенной лошади отправиться в ту гостиницу. На своем, по понятным причинам, он поехать не мог. Еще два коня оставались у него дома, но, приехав туда, он переоделся в тот наряд, в котором погиб, и снова уехал. Теперь вопрос к вам, господин Орленд. Вы говорили, что часто выполняли личные поручения посла, поскольку тот ничего не понимал в драгоценностях, и вы выступали его консультантом.
— Прежде всего я был его другом, а это… ну да. Его жена очень любила разные украшения. А Жордесу нравилось баловать ее… но он никогда не был расточительным.
— Это я уже поняла, когда увидела счета. Ведь вы именно за ними тогда ездили?
— Ну да. Я тогда почти весь день выполнял посольские поручения, договаривался с владельцами верфей о размещении заказов… как я слышал, вы уже в курсе этого.
Раздался смешок императора. Все почтительно сделали вид, что не услышали.
Наташа кивнула:
— Да, его величество любезно просветил меня на этот счет. Итак, вы ездили по делам… простите, на каком коне?
— В наемном экипаже, госпожа Наташа. Это гораздо удобнее, чем на лошади, когда договариваешься о таких делах, поскольку с собой приходится возить кучу договоров и векселя для предоплаты.
— И вы с ними ездите без охраны?
— А кому они могут понадобиться? — удивился казначей. — Обналичить их все равно сможет только тот, на кого они выписаны. Для любого другого это обычные раскрашенные бумажки.
— Понятно. И до какого времени вы ездили?
— Обычно я заканчиваю переговоры до часа, потом обедаю и возвращаюсь в посольство. Но в тот день было много встреч и пришлось работать до вечера. Вернулся в посольство я к семи часам. Тут я встретил Жордеса. Он спросил, есть ли у меня какие-нибудь дела. Я сказал, что все закончил и осталось только просмотреть уже заключенные договора и подготовить оплату по тем, по которым подходит срок, но это было не к спеху. Я так и сказал. Тогда он попросил съездить к ювелирам и оплатить его недавнюю покупку, поскольку уже подходил срок. Жордес в таких делах был очень обязательным.
— И на этот раз вы отправились на своем коне?
— Совершенно верно. Я поужинал вместе с Жордесом, забрал коня и уехал. Но на обратном пути эта скотина чего-то испугалась и понесла. Как результат — повреждена нога.
Граф согласно кивнул.
— Коновал говорит, что еще дня два не сможет бегать, — сожалеюще вздохнул он. — Жаль Черныха, отличный жеребец.
Наташа покосилась на Нура. Никак лошадник. Причем заядлый.
— Из-за этого я и задержался, — вздохнул Орленд. — Пока нашел толкового коновала, пока тот осматривал, накладывал повязку. Потом через полгорода пешком добирался, ведя конь на поводу. Приходилось часто останавливаться.
— Почему же вы не оставили его у этого коновала? — удивилась девочка. — Тащить хромого коня…
— Чтобы я оставил своего Черныха у посторонних?! — возмутился казначей. И снова граф согласно кивнул. — Тем более лучшие коновалы либо в посольском квартале, либо в районе особняков, где жил Жордес. Все равно бы пришлось его потом забирать. Лучше уж сразу, потихоньку, тем более спешить было некуда. Счета я ведь мог и на следующий день отдать.
— Понятно. И вы до самого вечера добирались до дома?
— До вечера? — хохотнул казначей. — До ночи. Только к часу и добрался. Сообщил в посольство и попросил на следующий день прислать коновала.
На этот раз кивнул Вестарий.
— Дежурный мне на следующий день сообщил об этом. Я сразу и распорядился отправить коновала, как только тот появился.
Наташа поднялась и подошла к разложенным уликам.
— Эти счета?
— Я уже говорил. Да, они самые.
— А когда вы их послу отдали?
— В дороге. Совершенно случайно его встретил. Честно сказать, удивлен был страшно.
— И вас не удивила его одежда?
— Обычная одежда. Он как раз к дому подъезжал. В той, — Орленд выделил голосом слово «той», — я его увидел, только когда тело привезли в посольство.
Наташа задумалась.
— Посол уехал из дома после часа, вы его видели, когда он ехал из посольства, это было… около двенадцати?
— Ну да, — пожал плечами Орленд. — Я даже подумал, что он меня столько времени в посольстве ждал, даже прощения просил. Но Жордес сказал, что у него были дела, посочувствовал по поводу коня и просил не переживать. Я отдал ему счета и отправился дальше.
— А у его дома вы как оказались?
— Так самая короткая дорога от ювелиров до посольского квартала мимо его дома и проходит. Там дальше пару кварталов пройти, перейти мост и еще два квартала.
Наташа развернула на столе карту и изучила ее.
— А где дом ювелиров?
Орленд поднялся, подошел к столу, присмотрелся и ткнул пальцем. Девочка удовлетворенно кивнула.
— Ну вот, кое-что стало ясно и удалось даже узнать кое-какие новые детали. А после встречи вы…
— Отправился домой, естественно.
— А в посольство как сообщили?
— По линии связи, само собой, — немного раздраженно буркнул казначей. — Все высшие сотрудники посольства имеют связь.
— А почему же вы Жордесу не сообщили о своей задержке из-за коня?
Орленд нахмурился, покосился на свой амулет и со вздохом признался:
— Потому что я в тот день связь дома забыл. Въедливы же вы, госпожа Призванная.
Наташа сердито засопела, но тут же взяла себя в руки.
— Госпожа Наташа, — буркнула она. — Работа такая, быть въедливой. Я пытаюсь восстановить события того дня как можно полнее. Значит, с вами ясно. Теперь вы, господин Рок. Жордес делился с вами какими-нибудь своими сомнениями? Говорил что-нибудь о том, что кто-то вызывает в посольстве подозрение?
Тот отрицательно покачал головой. Наташа подергала себя за подбородок и задумчиво покусала губы.
— Вот странно… — она помолчала. — Ведь вы начальник охраны посольства. Собственно, вы и отвечаете за безопасность… в том числе и следите за возможными предателями… Его величество поделился со мной настоящей целью назначения Рекнерта сюда. Ваше величество, вы позволите разгласить эту тайну?
— Что ее теперь хранить? Если считаете нужным для дела, разглашайте.
— Спасибо, ваше величество. Итак, настоящей целью назначения Рекнерта было проведение следствия по делам прошлого посла, который, как оказалось, вовсе не погиб при схватке с пиратами, а сам спланировал собственный побег. И он же был виновником некоторых не очень хороших событий.
Граф ахнул, а вот Рок и Орленд остались невозмутимыми, — судя по всему, догадывались, что к чему. А граф… странный он. И как такой недогадливый в дипломаты попал?
— И мне интересно, почему, уже даже почти закончив расследование, Рекнерт не привлек офицера охраны к своим делам?
— Капитан, вы можете объяснить это? — резко, как удар хлыста, прозвучал вопрос императора.
Вестарий Рок смертельно побледнел, вытянулся:
— Нет, ваше величество.
— Госпожа Призванная…
— Прошу прощения, ваше величество. Это ведь всего лишь косвенная улика, которая ничего не доказывает. Причин может быть несколько на самом деле. Возможно, Рекнерт и сам не ожидал успеха от поездки, и это была обычная реко… рекагна… рекогни… блин, придумаете вы, военные, термины, язык сломаешь. В общем, разведка.
В комнате заулыбались все, кроме разве что Вестария Рока.
— Рекогносцировка, — поправил ее император. — Так что ты хочешь сказать?
— Я говорю, что это всего лишь один из вопросов, на который нужно получить ответ. Но спешить отвечать на него самим не стоит. Возможно, ответ мы получим, побеседовав с остальными сотрудниками. Давайте поговорим с помощником казначея посольства — Нарном Горхом… тем более в прошлый раз он отказался со мной беседовать, сославшись на свою важность и важность его сведений. — Некоторая мстительность девочке была вовсе не чужда.
Орленд хотел что-то сказать Вестарию Року, глянул на него, встал и вышел. Вскоре появился вместе с заместителем. Тот явно чувствовал себя не очень хорошо.
— Господин Горх, — очень вежливо обратилась к нему девочка, — к сожалению, в прошлый раз наш с вами разговор не совсем получился. Надеюсь, в этот раз вы уделите мне немного времени.
— Конечно, госпожа Призванная…
— Госпожа Наташа! — уже громко возвестила девочка. — Если кто-нибудь еще раз назовет меня Призванной, получит в лоб! — Тут Наташа на миг задумалась и поправилась: — Кроме вас, конечно, ваше величество.
Граф очумело уставился на девочку, Орленд прикрыл глаза… Но вот их повелитель удивил всех. Вместо суровой отповеди по комнате разнесся его веселый смех.
— Вы не устаете удивлять меня, госпожа Призванная. — Обращение прозвучало с легкой насмешкой. — Однако я почему-то думаю, что присутствуй я там лично, то и для меня не сделали бы исключения. А вам, господин Горх, я искренне советую поберечь лоб. Насколько я успел узнать, госпожа Наташа слов на ветер не бросает. Ваш лоб еще пригодится империи.
— Спасибо, ваше величество, — растерянно пролепетал тот. — Спрашивайте, госпожа… госпожа.
— Неужели мое имя так трудно запомнить? — вздохнула девочка. — Ладно. Скажите, посол когда-нибудь расспрашивал вас о вашем прямом начальнике?
Горх нахмурился, покосился на Орленда.
— Вы же получили прямой приказ своего императора! — сердито рявкнул тот. — Отвечайте на вопрос.
— Да… госпожа. Сразу после приезда он попросил рассказать о каждом в посольстве, с кем мне приходилось общаться.
— И о капитане Вестарии Роке?
— Совершенно верно. О нем он особенно хотел узнать. И…
— Продолжайте, — поторопила его девочка.
— И он велел мне наблюдать за господином Роком и докладывать, если мне что покажется подозрительным.
Наташа опять задумалась, покачала головой.
— Ох уж эти военные, — непонятно для всех пробурчала она. — Посол выделил только Вестария Рока?
— Да, госпожа.
— Сразу после приезда? Или потом повторил просьбу?
— И после приезда, и потом.
— Хм… думаю, не вы один такой… наблюдатель…
— Полагаю, все ясно, — раздался голос императора.
— В общем, да, — согласилась девочка. — Осталось только кое-что проверить напоследок… Хотя… даже не знаю.
Наташа встала с кресла.
— Господин Рок, вы понимаете свое положение?
Тот очень хмуро поглядел на нее.
— Понимаю… — И тут же усмехнулся. — И твое понимаю. Зарабатываешь очки? Что ж, достойно. Я слышал, не первый раз уже…
— Еще только слово, и я заставлю вас пожалеть о нем, — прошипела Наташа, с яростью глядя на офицера.
Она вдруг вскочила, подхватила сумку и выскочила из комнаты.
Мужчины недоуменно переглянулись, потом метнулись следом. Где-то в середине коридора девочка остановилась под недоумевающими взглядами сотрудников посольства и повернулась к выскочившим следом за ней. Оглядела их.
— Наверное, это лишнее, но все же, чтобы уж окончательно убедиться. — Наташа повернулась к Орленду. — Господин казначей, чтобы все расставить по своим местам… мне нужны счета посольства.
— Счета?
— Ну да. Я знаю, что должны быть счета за доставку воды… за что там еще? Хочу кое-что проверить. Не можете вы принести их? Они недалеко?
Орленд выглядел откровенно растерянным.
— Но чем они могут помочь?
Девочка развернулась к Вестарию Року и пригвоздила его гневным взглядом.
— Хочу, чтобы не осталось никаких вопросов. Если эти счета недалеко, я тут подожду.
— Выполняйте, — разнесся по коридору голос императора.
Орленд вытянулся и кинулся выполнять приказ повелителя. Наташа же продолжала буравить сердитым взглядом капитана охраны. Тот сжимал кулак на мече, но попытки его достать не делал. Дарк замер рядом с девочкой и внимательно наблюдал за каждым движением имперца. Остальные просто не понимали происходящего.
Наконец ей надоело буравить дырку в капитане, и она нетерпеливо посмотрела в сторону комнаты, которую недавно покинула так поспешно. Неторопливо направилась к ней. Когда уже почти подошла к двери, та открылась, и на пороге показался Орленд с пачкой бумаг в руках. Наткнулся на девочку и моргнул.
— А, вы…
— Просто вы долго. Думала, может, помощь нужна… Ладно, раз уж тут, давайте зайдем… Кстати, где ваши счета были? Просто интересно.
Орленд кивнул на сундук.
Девочка подошла к нему и оглядела, подергала замок.
— Солидно. Эти счета настолько секретны? Даже не знала об этом, простите, если доставила проблемы.
— Нет, совершенно не секретны. — Орленд был невозмутим. — Сундук — приманка для воров. Там нет ничего важного.
— Хм… хитро. — Наташа уважительно посмотрела на казначея. — Но если он не секретный… можно ключи? Очень интересно…
— Может, закончим наконец? — раздался нетерпеливый голос императора.
— А? — очнулась девочка. — Конечно. Сейчас, только со счетами разберемся. Господин казначей, все-таки можно ключ посмотреть? Я ж умру от любопытства.
Тот что-то буркнул про малолеток, но ключ достал.
Наташа не очень внимательно осмотрела его.
— Знаете… тот, кто его сделал, — хороший мастер. Кстати, замок похож на один… наверное, тот же мастер делал.
Она скинула сумку в кресло, покопалась в ней и достала еще один замок — единственную улику, которую не стала класть на пол. Оглядела его, потом вставила в замочную скважину ключ и повернула. Внутри щелкнуло, и дужка легко откинулась. Наташа изучила ключ, замок и повернулась к враз побледневшему казначею.
— Знаете, мне минут десять потребовалось в первый раз, чтобы взломать этот замок, а ведь меня настоящий мастер этого дела учил. У вас интересные умения для казначея. Я ведь, пока здесь одна была, время тратила не этот хлам раскладывая, а у вас на сундуке замок меняла. Раньше он на конюшне в доме Рекнерта висел. Вашим ключом вы его никак не могли открыть. Не подойдет он. Но замок цел, а счета из сундука — вот они.
— Я…
— Не надо, господин Орленд. Поверьте, пустое это. Я тогда открыла ваш сундук ради интереса — справлюсь с запором или нет. У вашего сундука очень толстые стены. Мне это никак покоя не давало. Даже паранойя должна иметь границы, потом подумалось о двойном дне. Любой нормальный человек, если бы не смог открыть запор ключом, вышел и так бы и сказал. Ну, сломался замок, бывает. Но вы предпочли замок вскрыть, используя свои оригинальные для казначея таланты. А замок сложный, поверьте. Может, потому вы все же его вскрыли, что его величество в любом случае приказал бы сундук взломать? Что там? Двойное дно? Двойные стены? Это же сразу стало бы понятно при попытке взлома.
Наташа повернулась к Вестарию:
— Господин капитан, можете арестовать убийцу Жордеса Валерия Рекнерта, Альхерта Ривара и слуги Жордеса — Рика Уртона.
В комнате воцарилась тишина. Орленд замер у стола, опустив руки, и смотрел на девочку. Наташа, словно почувствовав его взгляд, обернулась.
— Надо было тебя сразу убить… — сказал он. — Дурак… не поверил про Призванных. Что может какая-то девчонка…
— Надо было, — не стала спорить девочка. Потом развернулась и направилась к выходу.
Позади раздался шум борьбы, несколько солдат рванули в комнату, и рыки императора:
— Вестарий! Этого ублюдка в империю живым доставишь! Справишься, я закрою глаза на то, что у тебя под носом в посольстве творилось. Живым!
Пройдя коридор, где уже не было людей — все побежали на шум, — Наташа пошатнулась и, если бы не Дарк, точно упала бы. Она благодарно оперлась на протянутую руку и шагнула к выходу.
На улице ей стало получше, и девочка уже стояла без поддержки. Глянула на небо.
— Я не знаю, чего заслуживает этот… но думаю, он еще пожалеет, что на свет родился.
— А в сундуке? Тебе не интересно, что там?
— Знаешь… любопытство сгубило кошку. Что-то мне подсказывает, что там тайна слишком великая для меня. Меньше знаешь, крепче спишь… Поехали домой, Дарк… Я очень устала…
Наташа шагнула к карете, пошатнулась и мягко осела на землю. Телохранитель выругался сквозь зубы и бросился к девочке, подхватил на руки и занес внутрь.
— К дому Клонье… только осторожно!
Кучер испуганно кивнул и схватился за хлыст. Никогда он еще не ездил так медленно и аккуратно, как в этот день.
У дома девочка очнулась и даже смогла вылезти самостоятельно. Цыкнула на Дарка, кинувшегося было ей на помощь.
— Не вздумай шум поднимать. Не хватало еще всех перепугать. Царапина и царапина.
Дарк понимающе кивнул и повернулся к кучеру:
— Быстро за врачом! Кто тут лучший?
— У госпожи Клонье есть врач, он и меня осматривал, — сказала Наташа. — Но лучше за Гонсом Аретом пошлите, он что-то там говорил, что у меня не совсем обычное тело. Думаю, маг тут нужнее, чем врач.
Телохранитель снова повернулся к кучеру:
— Слышал? Давай в Совет Магов и жди Гонса Арета, он выйдет, как только госпожа Клонье с ним свяжется. Доставишь сюда.
В дом девочка вошла сама и даже поднялась в комнату, пока госпожа Клонье не вышла ее встречать. Только там она упала в кресло и прикрыла глаза. Дарк замер, не зная, что делать.
— Сходи в ванную и принеси полотенце! — раздался от двери суровый голос.
Дарк обернулся. В дверях стояла Элиза Клонье, бледная, но решительная. Когда тот проходил мимо, она шагнула к нему с явным намерением что-то сказать…
— Мама…
Госпожа Клонье резко обернулась.
— Не ругай его… если бы не он, это была бы не царапина…
Женщина вздрогнула, потом кивнула:
— Я пришлю служанку, она поможет тебе раздеться и уложит в постель, а сама отправлю за врачом и вызову Гонса.
— За ним карету отправили… — произнес Дарк.
— Я тебе сказала за полотенцем идти! Отдашь его Лиане, я ее пришлю.
Дарк выскочил из комнаты.
Наташа снова закрыла глаза, прислушиваясь к поднявшемуся в доме шуму. Тянуло в сон… сознание медленно уплывало…
Проснулась Наташа уже в кровати, аккуратно укрытая одеялом. Не открывая глаз, прислушалась: где-то рядом переговаривались дядя Гонс и Дарк. Девочка осторожно приоткрыла глаза и из-под опущенных век огляделась. Госпожа Клонье сидит рядом и, кажется, подремывает. Мужчины расположились в креслах перед окном, на ее столике для бижутерии стоит бутылка вина и два фужера. Ну… Она уже хотела открыть глаза и высказать все, что о них думает, но тут ее внимание привлекли слова мага, и она решила повременить пока просыпаться и послушать.
— Никак ты понять не хочешь, — ворчал маг. — Она — самая обычная девчонка. И она в физиологическом плане ничем не отличается от нормального человека, об этом я и пытаюсь тебе сказать. Только ее тело было создано… гм… необычным путем. Вот смотри, дерево можно вырастить из семечка, а можно провести сложнейший обряд магии и преобразовать, допустим, камень в дерево. Но в обоих случаях в результате мы получим дерево. Так понятно?
— То есть Наташу создали магией?
— Не создали. Она сама себя создала. Она — реальный человек, просто родившийся в другом мире. При Призыве в наш мир перенеслась энергетическая матрица, не знаю, поймешь ли ты меня, со слепком сознания реального человека. Когда этот сгусток энергии оказался тут, он стал создавать вокруг себя привычный ему образ. Поверь мне, в своем мире Наташа выглядит точно так, как здесь.
— Это я понял, но почему ты говоришь тогда, что доктор ей не нужен? Я вот это понять хочу, а ты мне о какой-то магии толкуешь, слепках, будь они неладны.
— Да все по той же причине. Ее тело создала магия, и оно поддерживается сознанием девочки. И хотя ничем не отличается от тела любого человека, есть одно «но»… Оно существует, пока сама Наташа этого хочет. Гм… как бы тебе объяснить. Вот скажи, ты можешь умереть от царапины?
— Если она нанесена отравленным ножом…
— Ты поцарапался о ветку.
— Нет, конечно, если только грязь не попадет.
— Тебе вовремя ее обработали.
— Тогда нет.
— А она может. Стоит ей поверить, что царапина смертельна, как она умрет. Ты себя сколько угодно можешь убеждать в этом, это может замедлить излечение, не более. С другой стороны, если ее поцарапать отравленным кинжалом, яд на котором убивает человека в течение секунды, и убедить ее, что это простая царапина… все и заживет как простая царапина.
— Да уж… Вот оно что. То-то я смотрю, она в посольстве бегала…
— Вот-вот. Многих ты знаешь даже закаленных воинов, которые после удара ножом способны были бы потом действовать?
— Знавал нескольких. Главное воля.
— Никакая воля не спасет от потери крови и общего ослабления организма. Всему есть предел.
— А я-то поражался… Думал, откуда только силы берутся… сама-то во…
— Ею действительно стоит восхищаться. Магическое тело или нет, но она обычная девчонка. Как видишь, если ее поцарапать — течет кровь. И ей так же больно, как тебе. Это же на уровне подсознания, и этим очень трудно управлять, а она и не умеет. Она четко знает, если уколешься — больно. Вот тело и реагирует привычно. Слабый человек убедил бы себя, что это очень больно, что он и шагу сделать не сможет. И не смог бы, поверь. А вот она взяла себя в руки и сказала «надо». Ей действительно было больно, но она эту боль сначала переборола, а потом заставила себя не обращать на нее внимания. Ты заметил, у нее даже кровь не текла из раны, когда перевязку делали? Это тоже проявление ее воли. Слабый человек такое сделать бы не смог. Это только кажется, что очень просто убедить себя, что порез отравленным ножом — обычный порез, что кровь не должна течь из раны, потому что это может помешать расследованию. Если не веришь, попробуй сунуть руку в пламя свечи и убеди себя, что оно не горячее песка в полдень. Думаешь, нельзя? Можно, сам видел таких людей. Вот Наташа и проделала нечто подобное.
— Значит, она уже выздоровела?
— Нет, конечно. В посольстве, с твоих слов, она держалась на одной воле, и тело откликнулось на это, но когда все закончилось и необходимость сдерживаться отпала — подсознание взяло свое. Рана? Она должна болеть и кровоточить. И вот результат. Хотя, конечно, теперь заживление пойдет намного быстрее. Кровь уже остановили, швы наложили. Сейчас чем быстрее она сама захочет встать на ноги — тем быстрее выздоровеет. Значит, ей прописано хорошее настроение, минимум тревог. Все просто.
— У вас, у магов, все просто, — проворчал Дарк. — Только не понять вас ни хрена.
— А кинжал был отравлен?
Мужчины разом повернулись на голос.
— О, проснулась наша героиня, — хмыкнул Гонс Арет, поднялся из кресла и подошел к ней. — Давно слушаешь?
— Давно. И даже увидела, во что вы превратили мой столик для бижутерии. Варвары.
Гонс виновато хмыкнул:
— Прости, но у тебя тут больше ничего подходящего не нашлось, а уйти я не мог, надо было наблюдать за твоим состоянием. А нож нет, не отравлен. Это я для примера твоему телохранителю говорил. Тебя же, как я понимаю, можно поздравить с удачным завершением дела? Да уж… Орленд… никогда бы не подумал.
— Вы, мужчины, только о делах и можете говорить, — раздался ворчливый голос госпожи Клонье. — Вот что сейчас об этом негодяе говорить?
Гонс развел руками и подмигнул девочке.
— Конечно, тетя.
— А я долго спала?
— Около двух часов. — Госпожа Клонье деловито пощупала девочке лоб, изучила лицо. — И советую продолжить это полезное занятие — оно на тебя благотворно действует. Когда ты пришла домой, выглядела как оживший мертвец, а сейчас смотри, уже и щечки порозовели.
— Действительно, отдыхай, — поддержал тетю Арет.
Наташа согласно кивнула и закрыла глаза…

Глава 14

В этот раз ей удалось проспать около часа, а когда Наташа проснулась, в комнате никого не было. Видно, сочли, что она не нуждается в постоянном присмотре. Хотя… Она прислушалась. Точно, в соседней комнате кто-то есть. Скорее всего, служанка. Девочка осторожно, чтобы ее не услышали, поднялась, подошла к зеркалу. Внимательно изучила тугую повязку на груди, повертелась. Боли не было, только странное ощущение, словно кто-то растягивает кожу. Неприятно. Она попыталась поднять руки и тихонько охнула. Да уж, такие движения ей точно противопоказаны. Ладно, с этим ясно, а что с ногой?
Девочка прихромала к окну и поставила ногу на кресло, изучила синяк на икре.
— Вот сволочь, — ругнулась она. — Теперь платье точно не наденешь, пока это безобразие не пройдет. А я так мечтала, — притворно повздыхала Наташа. — Ну и ладно.
Она подошла к шкафу и, поколебавшись, выбрала себе одежду. Брюки надела без проблем, а вот с рубашкой пришлось повозиться, трудно было всунуть руки в рукава — сразу начинала болеть рана, но справилась. Рубашку она специально выбрала с тем расчетом, чтобы под ней не было видно повязки — застежка у горла, просторная, плотная ткань. Снова повертелась перед зеркалом, подрумянила щеки, причесалась. Удовлетворившись внешним видом, она обулась и решительно направилась к выходу.
И правда, служанка. Лиана. Видно, скучно было просто сидеть и слушать, не позовут ли, вот и занялась уборкой. И так увлеклась, что не услышала, как приемная дочь хозяйки встала. Увидев ее уже одетую, девушка всплеснула руками:
— Госпожа, да как же так можно? Что ж вы не позвали?
— Лиана, я же не инвалид, в конце концов. Не хватало еще из-за царапины изображать из себя беспомощный пень, который даже одеться самостоятельно не может.
— Странно вы говорите, госпожа. Пень не может сам одеться.
Наташа хмыкнула, однако от смеха воздержалась. Лиана была доброй девушкой, но простодушной. Из-за этого другие девушки госпожи Клонье частенько подшучивали над ней.
— Вот видишь, — серьезно обратилась к ней Наташа. — Сама говоришь, что пень не может сам одеться. А я разве похожа на него?
Девушка растерянно захлопала глазами:
— Нет, конечно, что вы такое говорите, госпожа…
— А раз я не пень, то и одеться могу самостоятельно!
Лиана понимала, что где-то над ней снова подшучивают, но с такой логикой спорить не могла. Госпожа ведь и правда не пень. Пока она осмысливала ситуацию, Наташа уже выходила из комнаты.
— Госпожа Наташа, — бросилась за ней Лиана. — Госпожа Клонье просила, как только вы проснетесь, проводить вас в столовую.
— Я же не пень… — попыталась было повторить шутку девочка, но тут уже не прошло.
— Не пень, госпожа, но хозяйка велела проводить.
Наташа сдалась, но поддержать себя не позволила. Лиана вынуждена была смириться, и шагала чуть сзади, готовая прийти на помощь, если вдруг госпожа оступится.
— Что из меня все инвалида делают?! — с ходу возмутилась девочка, едва войдя в столовую, где сидели госпожа Клонье, Арет и Вром. — И одеться я не могу сама, и дойти не могу! Да я прыгать могу! — Это она немедленно попыталась доказать, тут же охнула и схватилась за грудь.
Госпожа Клонье коротко высказала все, что думает о некоторых девочках, у которых шило в одном месте. Это сравнение как-то употребила сама Наташа в адрес сына клиентки госпожи Клонье, который устроил в гостевом холле форменный бардак, дожидаясь, пока мама закончит примерку. Наташе тогда выпала честь присмотреть за ребенком. После их ухода мальчишка и удостоился от нее этой фразы. Госпожа долго восхищалась образностью и точностью сравнений родного языка девочки. А сейчас она ее вспомнила, но теперь досталось уже самой Наташе.
Девочка морщилась от боли и не спорила. Чего с правдой спорить? Гонс Арет тем временем помог ей сесть за стол.
Наташа взяла ложку и принялась за суп.
— Из посольства империи никто не приходил? — Вдруг поинтересовалась она, на мгновение отрываясь от еды.
Арет и Вром переглянулись.
— Приходил Вестарий, — ответил Дарк. — Очень просил о встрече с тобой.
— Надеюсь, вы не сказали про мою рану?
— Нет. Ты же просила никому не говорить. Кроме здесь присутствующих, об этом знают только Лиана и кучер, который ездил за господином Аретом. Но кучера мы тоже предупредили, он будет молчать.
— Вот и ладно. Мне еще к Альде надо съездить, посмотреть, как там она…
— Сегодня ты никуда не поедешь! — категорично отрезал маг. — Уже вечер. С Альдой все в порядке, я специально узнавал. Ничего страшного не случится, если ты поедешь к ней завтра. А лучше будет, если ее сюда пригласишь. Тряска в карете тебе противопоказана категорически!
— Да я и пешком…
— И длительные пешие прогулки тоже! Наташа, даже не пытайся спорить, все равно я тебя не отпущу. А теперь еще и глаз с тебя не спущу, я помню о твоих талантах сбегать по веревке через окно. И Дарка попрошу присмотреть, как-никак телохранитель, вот пусть и охраняет твою жизнь.
— Ничего с моей жизнью не станется от одной поездки… ладно-ладно, поняла. Так что хотел Вестарий?
— Ночью он и несколько солдат отплывают в империю с Орлендом. До этого он хотел, как он выразился, прояснить некоторые моменты. Насколько я понял, император потребовал от него отчета, а тот и сказать ничего не смог.
— Ой… — Наташа схватилась за грудь, вспомнила, что одевалась в комнате и вроде бы медальона уже не было.
— Это ищешь? — маг поднял медальон, который ей дали в посольстве. — Забудь о нем. Простейший усилитель. Действовал он, кстати, только внутри посольства. Стоило тебе его покинуть, как заклинание стало разрушаться, теперь это простой кусок металла. Вестарий даже отказался его забирать, когда я ему попытался вернуть. Он обещал прийти попозже. Об этом я еще Мэкаллю сообщил, и он тоже собирался приехать. — Маг изучающе оглядел девочку. — Ты как? Справишься? Или на завтра отложить встречу?
— Вы же сами сказали, что Вестарий уплывает ночью. Да и нормально со мной все. Если не делать резких движений, даже не больно.
— Вот постарайся не делать резких движений. Тетя, у вас есть кресло поудобнее? Надо туда подушек положить. В это кресло и сядешь. Говорить рана тебе не мешает ведь.
— Кресло я найду и комнату прикажу для гостей приготовить… чайная гостиная в самый раз будет. Там гостей и примем. — Госпожа Клонье нехотя поднялась. — Раз так мало времени осталось, надо сейчас распорядиться. И подумать, что на стол выставить.
Наташа проводила приемную мать задумчивым взглядом. Все-таки потрясающая женщина. Никаких истерик, ни одного лишнего движения или жеста. Быстро разобралась в ситуации, отдала распоряжения, ничем не выдала своего волнения или тревоги. И сейчас, убедившись, что с ее подопечной все в порядке, не задала ни единого вопроса о случившемся, не стала надоедать охами и причитаниями. А ведь девочка видела, как она переживает.
— Мама, — едва слышно, только губы шевельнулись, прошептала девочка.
С каждым разом ей все легче давалось это слово при обращении к госпоже Клонье. Все меньше было неловкости, когда оно вырывалось невольно, в споре или при эмоциональном напряжении.
После ужина Гонс попытался загнать Наташу в постель, но та взбунтовалась и заявила, что, если ее попытаются уложить, она устроит прыжки на батуте. Гонс вряд ли знал, что такое батут, но сдался. Однако настоял, чтобы она поменьше двигалась.
— Так скучно же, — поморщилась девочка.
— Ты говорила о каких-то шахматах. Все грозилась меня играть научить. Насколько знаю, тебе уже и комплект заказанный принесли. Вот давай и научишь.
— Ага, а раньше сбегали.
— Если это поможет усадить тебя в кресло и заставит сидеть спокойно хоть немного, я готов на такую жертву.
— Ловлю на слове.
Чтобы потом не бегать по комнатам, сразу устроились в чайной гостиной, где госпожа Клонье собиралась принять гостей. Сервировочный столик сдвинули к окну, придвинули два полукресла, служанка принесла из комнаты девочки доску с фигурами. Дарк устроился сбоку на стуле, разглядывая непонятную игру.
Наташа взяла шахматного офицера и покрутила в руке…
— Мы с папой часто по вечерам играли. У нас был не очень новый комплект, а у черного короля вообще голова отсутствовала. Папа, когда играл черными и ему доставался этот король, проигрывая, брал его и говорил: «Главное, ребята, не терять головы». Когда я маленькая была, это меня так смешило.
Гонс виновато поглядел на задумчивую девочку. Если бы он только мог предположить, что для нее эта игра так важна, что это как память об отце, он никогда не стал бы отказываться от обучения. Как же он сразу не понял-то! Она просто хотела хотя бы ненадолго вернуть те вечера.
— Вот и сыграем… как только научишь. Но проигрывать я не буду.
Наташа хмыкнула:
— Господин маг, у вас очень большое самомнение. Посмотрим, сможете ли вы хоть раз выиграть у меня. Дарк, ты тоже хочешь научиться?
— Я посмотрю, — дипломатично отозвался телохранитель. — Если игра понравится, сыграю.
— У нас эту игру раньше называли игрой полководцев, хотя лично я не понимаю, что у нее общего со стратегией. Впрочем, логику и внимательность развивает. Значит, так, давайте начнем с названия фигур и с того, как они расставляются на доске. Я буду брать фигуру, называть ее и ставить. Потом уже перейдем к тому, как они ходят и к основным правилам…
Время до прихода гостей пролетело незаметно. Троица, устроившаяся у окна, даже не заметила, как слуги накрыли стол и принесли легкие закуски, кувшины с вином и фужеры. Все так, чисто символически, только для поддержания разговора. Несколько раз к ним подходила госпожа Клонье и из-за плеча Дарка наблюдала за игрой, слушая Наташу, объясняющую, почему ход Арета был ошибкой.
Пришедший первым Вестарий Рок тоже подошел к столику, поприветствовал всех, вежливо кивнул девочке и некоторое время наблюдал за игрой.
— Очень интересно. Было бы больше времени, обязательно взял бы несколько уроков, но, увы, покидаю Моригат. Вряд ли я вернусь сюда.
Гонс бросил взгляд на часы.
— Прошу прощения, господин капитан, но вынужден попросить вас еще немного подождать. Должен подъехать Мат Свер Мэкалль.
— Конечно-конечно. Он меня предупредил. Я был у него сегодня, просил выделить самый быстрый корабль, какой только можно. Он тоже считает, что преступника следует доставить в империю как можно быстрее. А я пока понаблюдаю за игрой, с вашего позволения.
— Вообще тут целая теоретическая база есть, так что игра не так проста, как кажется. Хотя я, конечно, не профессионал. Могу сыграть самые распространенные партии. Испанскую там, защита Нимцовича, Каро-Канн… — Наташа поймала удивленные взгляды всех троих учеников и смутилась. — М-да… что-то я разошлась. А Каро-Канн, кстати, не так уж и распространена, но мне нравится… э-э-э… потом покажу.
— Хватит, игроки, — в гостиную вошла госпожа Клонье, как всегда, полная достоинства и грации. Наташа до сих пор не могла понять, как у той так получается. Вроде ничего не делает специально (будь так, это было бы просто нелепо), каждое ее движение, каждый жест были… естественными. Возможно, в этом все и дело. — Карета председателя подъехала.
Наташа нехотя поднялась, хотела убрать фигуры, но маг ее остановил:
— Оставь как есть, потом доиграем. Действительно, жаль, что раньше не научился. Завлекает. Хотя, конечно, на равных с тобой я пока не могу играть.
Мат Свер Мэкалль появился в гостиной в сопровождении служанки, указывающей ему дорогу.
— Для меня большая честь быть приглашенным в дом нашей уважаемой хозяйки. — Изысканно поклонившись госпоже Клонье, он чуть сжал пальцы протянутой ему руки. — А вот и наша героиня, — повернулся к Наташе председатель, закончив здороваться со всеми. — Насколько я слышал, ты отыскала нашего преступника, хотя господин Рок толком так ничего и не смог объяснить. Какой-то сундук, замок, счета… Ничего не понял.
— Я и сам не понял, а император с меня объяснений требует! — Вестарий бросил на Наташу осуждающий взгляд. — Не очень вежливо было покидать посольство вот так неожиданно, ничего не объяснив.
Это, конечно, верно, но ей тогда было так плохо, что хотелось только одного — поскорее оказаться на свежем воздухе. Но как это объяснить капитану? Рассказать о ранении? Вот еще, жалеть начнет.
— Извините, я не подумала, господин капитан. Я в самом деле думала, что больше там не нужна.
Дарк покачал головой, но промолчал. В конце концов, не ему указывать работодателю, что делать. Но это стремление сохранить свое ранение в тайне от всех было ему непонятно. Ну да, кричать об этом на каждом углу не надо, но и вот так скрывать тоже не стоит.
— Не нужны… — Вестарий нахмурился. — Только вы, госпожа Приз… — Наташа многозначительно покосилась на графин. Вестарий намек понял, хмыкнул и поправился: — …госпожа Наташа, ничего не объяснили. Ткнули, вот, мол, он преступник, и сбежали. Хорошо, тот сознался сразу.
— У него был выбор? Кстати, вы нашли что-нибудь в сундуке?
— Не так уж и много, все-таки Орленд умен и лишнего не хранит. Но и того, что есть, хватит с избытком. Я прошу прощения, но не могу раскрыть, что именно мы нашли.
— Когда мы уходили, — все-таки не утерпел Дарк, — я спросил у госпожи, интересно ли ей узнать, что там, в сундуке. Она ответила, что нет, поскольку та тайна может оказаться слишком большой для нее. Как я понимаю, она была целиком права.
Вестарий уважительно глянул на девочку.
— Я смотрю, она слишком часто оказывается права…
Госпожа Клонье вежливо прервала разговор и пригласила всех рассаживаться за столом. Сам стол был не очень высоким, как раз таким, чтобы сидящим в мягких глубоких креслах людям было удобно протянуть руку и взять с него фрукты фужер с вином или сок какой-нибудь, по желанию гостя.
Гонс Арет помог устроиться Наташе и, несмотря на ее сердитое сопение, подложил ей для удобства подушку за спину.
— Спасибо, — все же поблагодарила она. Глупо же ругаться, когда ей помогают. Тем более Гонс и тете тоже помог.
Только убедившись, что дамы устроены, расселись мужчины. Нет, все-таки в этом мире ей определенно нравится, решила Наташа. Был бы здесь отец, так вообще больше ничего и не надо для счастья.
Служанка тут же обошла всех гостей и поинтересовалась, кто что будет пить. Вино выбрали только Гонс Арет и Мат Свер Мэкалль. Дарк и Вестарий от него отказались. Дарк понятно, он все же считал себя еще на работе, а Вестарий объяснил коротко:
— Мне скоро уезжать, и за этим… наблюдать надо. Лучше воздержаться от алкоголя.
Госпожа Клонье предпочла рябиновую настойку. Как ее готовили, девочка так и не поняла, по крепости напиток был слабее вина и более сладким. Наташа как-то попробовала, но он показался ей слишком уж приторным. Так что она предпочла яблочный сок.
Некоторое время все сидели молча. Вестарий посматривал на Наташу, но та делала вид, что целиком занята соком.
— Мне бы хотелось уточнить одну вещь… — начал было капитан, не выдержав.
Девочка отставила стакан и посмотрела на имперца.
— Извиняться не буду, — твердо заявила она. — Я действительно сознательно подставила вас. Мне надо было сделать так, чтобы Орленд захотел любой ценой открыть свой сундук, даже видя, что ключ не подходит к замку. Ему очень хотелось спихнуть вину на кого-нибудь, и если я сказала, что счета из его сундука помогут доказать вашу вину, то он готов был предоставить это доказательство. Он не знал, что мне уже известно, что у него лежит в сундуке.
Вестарий оглядел девочку очень недружелюбным взглядом.
— Я понимаю, почему вы так сделали, но почему так резко реагируете сейчас? Могли бы и предупредить.
— Предупредить не могла. До прихода в посольство я еще сама плохо представляла, как именно заставлю казначея открыть сундук. А извиняться не буду, потому что вы хотели сказать кое-что, чего говорить не стоило. Тем более вы не могли не знать, что слухи о том, что это я предложила использовать свою подругу, добиваясь признания ее родителей, всего лишь слухи. Можете считать тот момент моей местью.
— Месть до того, как я провинился? — Вестарий нахмурился, потом вздохнул. — Ладно, простите. Я действительно виноват, просто подумал, что вы меня решили подставить, раз не знаете настоящего убийцу. Вот и не выдержал, решил хоть как-то поквитаться. Это было недостойно с моей стороны.
Наташа нахмурилась. Продолжать обижаться после искреннего извинения? Только выставит себя не в лучшем свете.
— Ладно, принимается, — буркнула она. — А я все равно извиняться не буду, повторись все, и я поступила бы так же. Это был единственный путь вывести преступника на чистую воду, который пришел мне в голову. И даже сейчас, спустя некоторое время, мне ничего лучшего на ум не приходит.
— Тоже принимается, — улыбнулся капитан.
Девочка нахмурилась сильнее, она чувствовала себя виноватой, хотя и сама не знала, в чем и почему. Не очень приятное чувство.
— А что там с этим замком? — поинтересовался Гонс.
Девочка удивилась: разве Дарк ничего не сообщил магу? Или это он спросил ради госпожи Клонье? Скорее всего. Она-то не слышала эту историю.
Вестарий коротко рассказал о событиях в посольстве.
— Одного не пойму, — признался он в конце. — Я этот замок потом пытался по-всякому открыть — не получается. Госпожа Наташа, вы же ведь недолго оставались в комнате, как вы его без ключей открыли?
— Вы не представляете, насколько я могу быть приставучей, если меня что-то заинтересует…
— Представляем, — притворно тяжко вздохнул маг.
Наташа потянулась было вытащить из-за спины подушку и кинуть ее в Гонса, но поморщилась и передумала — подвиг оказался для нее невыполнимым.
— Вредина, — но этим и ограничилась. — Когда один из папиных сотрудников забыл ключи от кабинета и открыл замок моей пилочкой для ногтей, меня это сильно заинтересовало. А остальное сделала моя приставучесть. — Наташа вдруг похлопала глазками, кажется, даже слезы появились. — «Ну, дядя Вася, ну, пожалуйста, ну, научите меня! Я честно-честно не буду использовать это умение в плохих целях».
Вестарий выглядел озадаченным, а Гонс с Дарком смеялись. Только госпожа Клонье неодобрительно покачала головой:
— С такой компанией неудивительно, что у тебя такие, не самые подходящие для девочки, интересы.
— А я это и не скрываю, — гордо возвестила Наташа. — А с замками все оказалось не так уж и сложно. Главное разобраться в устройстве, а дальше дело техники и навыка. Я потом и от дома ключи часто в комнате оставляла. Пилка для ногтей, заколка, перочинный ножик — эти вещи всегда со мной. Так что после тренировки с замком от конюшни Рекнерта такой же я вскрыла быстро. Заменила замок на сундуке, а дальше надо было только заставить Орленда продемонстрировать свои таланты, не самые подходящие для казначея. А когда он это сделал и был пойман с поличным, то понял, что отпираться смысла нет. Потому и признался так быстро. Конюшня ведь была вскрыта аккуратно и так же аккуратно заперта потом. Поверьте, это не каждый сумеет.
— Ладно, допустим, все так, но зачем он вообще ее взламывал? — поинтересовался Вестарий.
— Я думала, это уже все поняли, — удивилась Наташа. — Я же и вопросы Орленду задавала в посольстве, и он сам ответил. Собственно, вопросы-то я задавала, только чтобы подтвердить догадку.
Капитан нахмурился, вспоминая тот допрос и ответы казначея.
— Все равно не понял.
— Ладно, я лучше начну сначала. Честно говоря, когда я сообразила, как все произошло, почувствовала себя идиоткой. Папа бы сразу догадался, что к чему. Тут ведь не так уж и много ключевых моментов было, на которые стоило обратить внимание. И самое обидное, что я их и выделила, но не смогла сделать правильные выводы. Первый момент: кошелек, тут понятно — он сильно выбивался из того образа, который пытался представить посол. Второй момент: счета — они ведь выбивались из общей картины ничуть не меньше, чем кошелек, об этом я и говорила в свое время, но не сделала правильных выводов. Возможно, потому, что кошелек с золотом застил глаза. Золото — оно такое, всегда на себя все внимание переводит. Третий момент стал известен позже: зачем посол остановился и подошел к загону в конюшне гостиницы, если, как мы выяснили, там стояла лошадь убийцы? Если бы там был его конь, все понятно. Он подошел, оседлал, приготовился вывести его, и тут Рекнерта убивают. Все логично. Но логика рассыпается в тот момент, когда становится известно, что его конь стоял в другом стойле, замок которого убийца взломал, поскольку не было времени искать ключ на трупе. Четвертый момент, который мне не давал долго покоя, это загадка третьего коня. Я ведь была уверена, что убийца уехал на том коне, на котором приехал. Но куда в этом случае делся конь Ривара? Он-то на чем приехал? И почему его конь вдруг оказался в посольском районе?
Наташу слушали внимательно. Гонс и Дарк явно пытались сложить все эти моменты в логическую цепочку самостоятельно, но видно, что не получалось. Вестарий и не пытался размышлять, просто слушал. Даже не торопил. Госпожа Клонье вроде бы и размышляла, но как-то не очень старательно. Девочка выпила немного сока, промочив горло, и продолжила:
— Первое, на что обратил бы внимание мой отец и на что следовало обратить внимание мне, — кошелек с золотом. Тут же очевидная привязка, раз золото, причем сумма очень крупная, значит, искать преступника следует там, где замешаны деньги. А это купцы, а в посольстве тот, кто заведует деньгами.
Вестарий выругался сквозь зубы, помянув каких-то фольклорных существ, явно не самых хороших.
— Я ведь пытался разобраться в ситуации после якобы гибели предыдущего посла от рук пиратов.
— И подозревали кого угодно, кроме не очень приметного казначея, который целыми днями сидит у себя в кабинете и что-то пишет. Ну, еще договора заключает от имени империи. Военные всегда недооценивают силу денег. На этом, кстати, и Рекнерт погорел. Император догадывался, что в посольстве творится что-то неладное, вот и послал его разобраться. Но и он первого, кого заподозрил, это командира охраны посольства. Хотя, подозреваю, тут еще и Орленд постарался. Наверняка как-то внушил подозрения послу и даже сумел завоевать его расположение. Потому Рекнерт и не рассказал вам ничего, а пытался сам провести расследование. И как настоящий имперец обратиться за помощью к местным посчитал ниже своего достоинства. У меня на родине есть очень мудрая пословица: один в поле не воин. Жаль, Рекнерт ее не знал. А уж расследование свое он проводил на редкость по-дилетантски, даже на мой дилетантский взгляд. Все эти переодевания, слежки. Не думаю, что у него что-нибудь получилось бы, если бы не ряд случайностей, которые и позволили ему напасть на след. На его голову.
— Случайностей? — удивился Гонс Арет.
— Да. О них позже. Что там у нас второе? А, да. Счета. Мы точно знаем, что счета забрал Орленд по поручению Рекнерта, а на обратной дороге его конь повредил ногу. Вот она, первая случайность. Из-за этого он сильно задержался и поздно вечером возвращался мимо дома посла — это самый короткий для него путь. Вопрос, когда он отдал счета Рекнерту?
— Он говорил, что когда Жордес ехал домой, — нахмурился Вестарий.
— Посол домой ехал в своей обычной одежде. Переоделся он уже дома. Если бы он получил счета по дороге из посольства, как вы думаете, потащил бы он их с собой в гостиницу?
Дружное «ах» вырвалось у Дарка и Гонса. Наташа покосилась на них и кивнула:
— Очевидно, да? Я же как только увидела эти чертовы счета, сказала, что они такие же лишние, как кошелек, а вот дальше не подумала. А если бы подумала, то сообразила бы, что получить он их мог, только когда ехал из дома в гостиницу. Счета — не кошелек с золотом. Свернул, сунул подальше, и они не мешают. Рекнерт не стал бы возвращаться, чтобы оставить их дома. А вот Орленд должен и обязан был удивиться, чего это господин посол в странной одежде едет куда-то на ночь глядя, но он ни разу не упомянул об этом. А когда я его спросила в посольстве, не удивила ли его одежда посла, он сказал, что увидел его в ней только тогда, когда тело привезли в гостиницу.
— Это я помню, — Вестарий совсем помрачнел.
— И тут же становится понятна загадка коня Рекнерта. Если Орленд, который должен был встретиться с Риваром в гостинице, задерживается… Кстати, я полагаю, что он врал, когда говорил, что забыл связь дома. Не мог он забыть, ему нужно было постоянно быть на связи с Альхертом Риваром. Купец должен был встретиться с ним вечером, но Орленд задержался из-за коня. Сообщил, что будет позже или, скорее всего, что пришлет кого-нибудь за деньгами. Потому-то Ривар и отдал деньги незнакомому человеку — он знал о беде Орленда и не удивился, когда вместо него прибыл кто-то другой. В другое время он бы и разговаривать с непонятным человеком не стал. Я вот честно не понимаю, на что Рекнерт рассчитывал, идя на встречу с купцом, которого заподозрил.
— Ты про эти случайности говорила? — спросил Гонс Арет.
— Да. Поврежденная нога коня заставила Орленда задержаться, и сильно. Купец, зная об этом, принимает встретившегося с ним Рекнерта за посланца казначея и отдает ему деньги.
— А конь?
— Какой конь? — удивилась Наташа.
— Ну, зачем он крал коня у посла? — пояснил Дарк.
— Господи, ну неужели не понятно? Да потому, что его конь ногу повредил. А тут он видит, что посол в странной одежде куда-то едет. Я не знаю, тогда ли он что-то заподозрил, во время их разговора, или, выяснив, что Рекнерта не будет всю ночь, решил поскорее встретиться со своим сообщником. Он проникает в конюшню, благо прекрасно знает об отсутствии там собаки, оставляет своего коня и забирает коня посла. Кажется, что это рискованно, но, полагаю, Орленд успел изучить распорядок в доме и трезво оценивал риски. Потом связывается с посольством и говорит, что дома и что его конь повредил ногу, и просит прислать утром коновала. На самом деле, думаю, говорил он вовсе не из дома.
— Вот оно что… А ведь логично.
— Куда бы не логично. Тогда становится понятно, почему Рекнерт подошел к тому стойлу. А кто бы не подошел, увидев там своего коня? Вот он небось удивился. Сейчас трудно сказать, что там произошло, лучше будет спросить у самого Орленда. Могу только предположить. Посол прибыл первым. Поскольку задерживаться он не собирался, то коня расседлывать не стал. Сразу отправился к Ривару. Тот ждал казначея или кого-то от него и не удивился гостю — отдал кошелек. На самом деле, полагаю, Ривару не очень нравились все эти дела и ему хотелось как можно скорее закончить все, ну, и сунул кошелек, не думая. Вот Рекнерт обрадовался.
— А за что это могут быть деньги? — впервые заговорила госпожа Клонье.
— Если посчитать, что та часть в предсмертном письме правда, то Ривара и в самом деле втравили в дела с пиратами. Так что это может быть как плата за молчание, так и взятка за то, что заказы разместят на его верфях. А может, это доля Орленда в совместном деле. Если связь с пиратами не рвалась, то Орленд мог многое им сообщать, узнавая это у Ривара, который, в свою очередь, имел доступ в Сенат республики. — Девочка повернулась к Мату Сверу Мэкаллю. Тот все это время просидел так тихо, что его и незаметно было. — Думаю, вам на это стоит обратить особое внимание. Уверена, что Ривар такой не один.
— Уже, — коротко сообщил он. — Ты даже предположить не можешь, какие вещи открываются после ареста некоторых деятелей. Но ты права, я присмотрюсь.
— Ну и вот. Получив кошелек, Рекнерт обрадовался, что напал на след, и поспешил в конюшню забрать коня. В этот момент приехал Орленд…
— На коне Рекнерта, — закончил Гонс Арет. — И поставил его в стойло. А тут зашел посол и видит своего коня… Вот он удивился.
— Удивился, — согласилась Наташа. — Удивился ли Орленд — другой вопрос. Равно возможно, что он уже подозревал Рекнерта и что встреча оказалась для него неожиданной. В обоих случаях отпустить посла живым он не мог, тем более уже и тот стал что-то понимать и схватился за нож, но не успел. А дальше Орленд стал запутывать следы… в своей манере. На мой взгляд, совершенно излишне. Если для него это убийство оказалось неожиданным, то неудивительно, что он растерялся. Чтобы никто не задумался, почему посол убит у пустого стойла, он взламывает дверь на том, где стоит конь Рекнерта, и переводит его в стойло, у которого лежит труп. Конь уже оседлан, потому время не тратится.
— Но скамейка была опрокинута. Ты сама говорила, что коня снаряжали в спешке.
— Ага, я так думала. Но посол не стал бы расседлывать коня, он не собирался задерживаться. А уехать ему могло понадобиться очень быстро. Скамейку же… ее недолго опрокинуть якобы в спешке. После этого убийца садится на коня и с максимальной скоростью едет обратно. Там он возвращает позаимствованного коня, забирает своего и едет домой, где отпускает коня Ривара.
— Но ведь его слуга подтвердил слова Орленда, — удивился Гонс Арет.
Рассмеялись и Вестарий, и Мэкалль, и Дарк.
— Вы в самом деле думаете, что слуга, который всегда рядом с господином, не участвовал в его делах? — поинтересовался председатель. — Это просто невозможно.
— Вот именно, — согласилась Наташа. — Слуги знают о господах практически все. Скрыть что-то от них очень трудно. А потому, когда занимаешься чем-то противозаконным, обязательно надо позаботиться, чтобы тебя окружали преданные люди.
Гонс Арет нахмурился, размышляя.
— Ладно, тут согласен. Но откуда взялся тогда конь Ривара?
— А тут что непонятно? Мы же знаем, что купец встречался с сообщником. Утром с ним Орленд мог встретиться, только когда разъезжал с договорами. На наемном экипаже. Но наемный экипаж он не мог держать у гостиницы — это след, совершенно ему ненужный. Так что, полагаю, он отпустил его еще раньше. Что там произошло между ним и Риваром, сейчас трудно сказать, опять-таки, лучше задать вопрос ему самому. Может, так и было задумано, может, с суммой что-то не срослось, и купец вынужден был посылать доверенного человека за дополнительными деньгами. Думаю, казначей задержался в гостинице дольше, чем собирался, и уже не мог терять время в поисках экипажа. Поскольку они все равно договорились встретиться позднее, то купец отдал своего коня. Вот тут-то и пошла эта цепь случайностей. Орленд едет домой на коне Ривара и оставляет его там, чтобы вернуть хозяину при следующей встрече. Возвращается в посольство и тут, случайность раз, Рекнерт просит съездить заплатить по счетам. Поскольку время позволяет, да и отказ будет подозрителен, Дрим Орленд соглашается, но слишком торопится, чтобы успеть на встречу, и, случайность два, конь повреждает ногу. Случайность три — встречается с послом по дороге домой.
— Понятно. — Вестарий вздохнул. — Все кажется таким простым и очевидным сейчас. Что ж, вы все же докопались до истины, с чем и поздравляю. Заметили вы сразу это или нет, госпожа Наташа, но вы заставили Орленда нервничать.
— Полагаю, да. Хотя и насовершала столько ошибок, что даже самой обидно. Дальше казначей вынужден был только реагировать. Купец не сумел вовремя уехать из гостиницы, в результате попал под подозрение и вынужден был удирать… Уже в этот момент он был обречен. Орленд просто не мог себе позволить оставить его в живых. А раз у него была связь с Риваром, то, естественно, он знал, где тот скрывается. Зря Ривар доверился ему… А дальше… думаю, поняв, что обмануть меня с самоубийством не удалось, он решил действовать по-другому. Думаю, я его заставляла сильно нервничать. Я ведь порой очень близко подбиралась к нему и, вспоминая разговоры, несколько раз невзначай говорила кое-что, что могло натолкнуть на верную мысль. Он понимал, что такие кошки-мышки долго продолжаться не могут и что рано или поздно, но я доберусь до него.
— Когда я впервые сообщил ему, что республика решила на поиски убийцы привлечь Призванную… — начал Вестарий, — ну, не хмурьтесь, госпожа Наташа, тогда я так и сказал. В общем, он рассмеялся. Оказывается, он видел вас на балу в День республики. Потом заявил, что в республике все с ума посходили, если доверяют такое дело «сопливой девчонке», это его слова. Он даже императору в докладе сообщал об этом, доказывая, что Моригат не заинтересован в поиске убийцы. Потом он уже не смеялся… Сейчас вот вспоминаю… каждый раз, когда упоминалось ваше имя, он становился очень раздражительным. И вроде бы непонятно с чего. Правда, тут же рассыпался в дифирамбах…
— Если у него были деньги и связи в Сенате… — Мат Свер Мэкалль вздохнул. — Да не «если», чего уж скрывать. Многие на него работали. Дав денег и убедив императора, что с предателями надо разобраться своими силами, он сумел выбить почву у меня из-под ног, я ведь в Сенате почти один был, кто настаивал на привлечении Призванной. Даже мои друзья не все меня поддерживали. На этом он и сыграл. И, надо признать, ему почти удалось. — Председатель повернулся к Наташе. — Не хотел говорить, но, полагаю, ты и сама все понимаешь. Я перед приездом читал допросные листы. Напрямую это не говорится, но, если бы меня удалось скинуть, не думаю, что ты долго бы прожила, госпожа Призванная. Ты стала слишком опасна для Орленда. Он ведь собирался продолжать вести тут дела, и помеха в твоем лице ему была не нужна.
Наташа опустила голову, покусала губы, исподлобья глянула на встревоженную госпожу Клонье.
— Я была дурой, — наконец призналась она. — Но кое-что поняла. Если за что-то берешься, то дело надо доводить до конца и детским обидам, мол, вот, отстранили, разбирайтесь сами, тут не место. Если бы я не устранилась, родителей Альды не арестовали бы. Я до сих пор не знаю, как ей в глаза смотреть. И, возможно, Рик бы остался жив. Его убили, потому что Орленд не знал, что я уже встречалась с ним и знала, что его вынудили оговорить себя, якобы это он брал коня.
— Не выдумывай, — покачал головой Гонс Арет. — Рика он убил, чтобы тот не выдал его.
— Это вы не хотите подумать. Не мог Рик выдать Орленда. Если бы казначей хотя бы на мгновение заподозрил такую возможность, то убил бы его сразу. И уж точно не послал бы на дело законченного пьяницу, наняв его за четверть дежа.
— Удивительно, что он не нанял убийц устранить тебя, — повернулся к девочке Вестарий.
На ней скрестились взгляды Врома, Арета и Мэкалля… а он-то чего? Неужели знает? Хм… наверняка.
Заболела рана на груди. Наташа с трудом сдержала стон, постаравшись выглядеть невозмутимой.
— Возможно, не успел, — предположила она. — Я ему не дала времени.
— Скорее всего, — согласился Вестарий, ничего не заметив. Поднялся. — Что ж, спасибо за угощение, но мне пора. Пока не забылся разговор, надо подготовить отчет его величеству. Теперь понятно и какие вопросы нужно задать Орленду. Да и к поездке надо подготовиться.
— Я пришлю солдат, когда будет готов корабль, — сообщил Мэкалль.
Вестарий вежливо поблагодарил и поклонился сразу всем. Наташа, пока дверь не закрылась, успела заметить, как к вышедшему офицеру подошла служанка, что-то сказала… тут дверь захлопнулась.
— Я надеюсь, — госпожа Клонье пристально посмотрела на Мэкалля, — теперь моей приемной дочери ничего не угрожает?
Председатель прижал руку к груди.
— Клянусь. Уверяю, тем, кто мог бы причинить ей какой-либо вред, сейчас не до этого. А когда следствие закончится, количество желающих сотворить что-либо уменьшится очень резко, а оставшиеся надолго затихнут. Да и смысла что-то затевать против нее теперь, после ареста Орленда, никакого. Только хуже себе же сделают.
— Так что? Все закончилось?
Мэкалль повернулся к магу и хмыкнул:
— Закончилось? Для кого-то, может, и да. А вот с вами, господин бывший член Совета Магов, мне бы хотелось серьезно поговорить. Помните наш последний разговор?
Гонс Арет вздохнул:
— Кажется, отвертеться мне не удастся.
— И не надейтесь. К тому же вы единственный, кто в состоянии не только сработаться с Призванной, но и воспринять ее идеи.
— Эй, о чем это вы? — Наташа завертела головой.
— Помнишь, я говорил, что жалею, что раньше не прислушался к Гонсу Арету? Так вот, уже твердо решено создать службу, аналогичную той, в которой работал твой отец. Она будет профессионально заниматься расследованием всяких преступлений против жизни и имущества граждан Моригата. Гонс Арет назначается первым главой этой организации. Пока еще решения Сената нет, но скоро будет.
— Правда? Вот здорово!
— Вынужден признать, что если бы такая служба существовала, то нынешний кризис не был бы таким серьезным. Кстати, у меня есть и для тебя предложение. Как ты смотришь на то, чтобы помочь нам?
— Вам мало того риска, которому подвергла себя девочка? — сразу вскинулась госпожа Клонье.
— Мне кажется, что вам не удастся заставить ее заниматься спокойными делами, — серьезно ответил Мэкалль. — Все равно ведь куда-нибудь влезет, и пусть уж лучше за ней присматривает ваш племянник, чем если она будет одна. К тому же я не собирался подвергать ее риску. Я хотел предложить ей работу консультанта. Пусть она не совсем опытна, но все равно знает по работе службы больше любого из нас. Ее советы помогут избежать многих ошибок просто по неопытности.
— И какая у меня будет зарплата?
Мэкалль сначала опешил, потом рассмеялся.
— Вот! Узнаю деловую хватку.
— А чего вы хотели? — искренне возмутилась Наташа. — Чтобы я за бесплатно вкалывала? Бедной, несчастной девушке, оторванной от родных и оказавшейся в чужом мире, надо на что-то жить?
— Ладно-ладно! Уговорила, бедная несчастная девушка! — продолжал веселиться председатель. — С тобой не соскучишься. О твоей зарплате мы позже поговорим, когда будет утвержден в должности господин Арет. Уверяю, голодать тебе не придется, но и работать я тебя заставлю. Вскоре мы подготовим пакет законов по новой службе, и я хотел бы, чтобы ты его просмотрела и высказала свои замечания…
— Но я ничего не понимаю в законотворчестве…
— И не надо. Я хочу просто услышать твое мнение, а также обсудить полномочия, которыми необходимо наделить службу. Мне не хотелось бы, чтобы она забрала слишком много воли, но, с другой стороны, нельзя и совсем ее ограничивать. Тут нужен компромисс. Вот мне и хотелось бы узнать, как эту проблему решили у вас.
— Кто будет сторожить сторожей? Да, это давняя проблема.
— Сторожить сторожей? Хорошо сказано, — кивнул Мэкалль. — Вот это все я и хотел бы обсудить. Как только поправишься, мы с тобой обязательно обо всем поговорим. А пока разрешите откланяться — слишком много дел нужно сделать. До свидания, госпожа Клонье. Господин Арет, Вром… Всего хорошего, госпожа Наташа.
— Все-таки он знал о ране, — пробурчала Наташа, когда за председателем закрылась дверь. Подозрительно покосилась на Дарка и Гонса. — И кто ему об этом сказал?
— Ну… — Маг почесал в затылке. — Когда меня нашел кучер, я на площади встретил председателя и…
— Да не оправдывайся, — вздохнула девочка. — Он не будет об этом на весь город кричать. А пока… закончим партию.
— И я посмотрю, — поднялась госпожа Клонье. — А что? Вы так увлеченно игру обсуждали, что мне тоже интересно стало.
— Хм… Я тебя научу, мама. Будем потом этих вот злодеев обыгрывать.
— Это кто тут злодей? — возмутился Гонс, повернулся к Дарку. — Нет, ты слышал? По-моему, это вызов! Мы должны научиться играть так, чтобы эта задавака в штанах ни разу выиграть у нас не смогла.
— О! Вы собираетесь жить тысячу лет, господин маг? Примерно столько вам и нужно учиться, чтобы выиграть у меня хоть раз.
Маг и Наташа рассмеялись, госпожа Клонье с улыбкой наблюдала за ними. Похоже, девочка действительно нашла семью… И ради этого она готова была терпеть выходки этой не всегда понятной девочки. Переживать за нее, волноваться. В конце концов, ничего не дается просто так. Не волноваться за близких можно только тогда, когда близких людей у тебя нет.

Эпилог

Утром Наташа проснулась в приподнятом настроении, полная сил и готовая к новым подвигам. Утром? Девочка глянула на часы и ахнула. Половина третьего! Ужас!!! Впрочем, чему удивляться, если вчера она полночи уснуть не могла, все пыталась лечь поудобнее. Чертова рана никак не давала устроиться, позволяя спать только на спине. Чуть повернулась, и режущая боль, казалось, охватывала ее с головы до ног. Из-за этого она даже собиралась спать в кресле. Вскоре, однако, ей пришла в голову идея получше. Она собрала в комнате все подушки, какие были: с кресел, запасные из шкафа, взяла скатанные запасные одеяла. Устроила из них на кровати что-то типа уютного гнездышка и там закопалась. Только тогда смогла уснуть. Зато сейчас полна сил и бодра… если только не делать резких движений…
Наташа присела, скорчившись, пережидая, когда схлынет боль. М-да, не стоило так вскакивать с кровати. Но, главное, не закричала, а значит, никто сейчас не ворвется в комнату с встревоженным лицом, охая и причитая. От госпожи Клонье, конечно, такого ожидать не приходится, а вот от ее служанок вполне. Так что лучше самой одеться.
Девочка заканчивала застегивать рубашку, когда в комнату вошла госпожа Клонье. Точнее, она сначала осторожно заглянула, но, увидев приемную дочь у зеркала, вошла.
— Уже проснулась, соня? Извини, что без стука, но не хотелось тебя будить.
— Ничего-ничего. Все в порядке.
— Ты как?
— Да все нормально. Были у меня царапины и больнее.
— Вот и хорошо. А тебя там друзья ждут. С утра, между прочим. Будить тебя не хотели, когда я сказала, что ты спишь, так и сидят в гостиной.
— Друзья? — Но тут же Наташа поняла, о ком речь.
— Альда и Лорен, — подтвердила ее догадку госпожа Клонье.
— Я сейчас… — Девочка лихорадочно задергала пуговицы, торопясь поскорее одеться.
— Не спеши. Я их позову в кабинет. Туда и завтрак… точнее, обед велю подать. Развлекайтесь. Ты вполне заслужила отдых.
Наташа собралась, торопливо пригладила волосы и распахнула дверь.
— Здрав…
Плачущая Альда повисла у нее на шее.
— Наташенька… прости ты его, дурака! Ну, пожалуйста, не сердись на него, — затараторила девочка, не давая даже слова сказать. — Когда он сердится, мозги отключает напрочь. Я ему сразу сказала, что он болван, что ты не могла так сделать! Он и сам все понял, потому даже оправдываться не пытался. А потом еще Торвальды заявились… Как только Аристар все рассказал, он совсем скис. Ты, кстати, чем им угрожала, что они признались?
Девочка скривилась, с трудом сдерживая рвущийся крик боли, на лбу выступили бисеринки пота. Альда умудрилась, обняв ее, прижать рану, и теперь по всему телу катились волны боли. Лорен, похоже, ее гримасу принял на свой счет, отвернулся.
— Альда… — сдавленно прошипела Наташа.
Подруга сообразила, что что-то не так, и испуганно отпрянула. Наташа, тяжело дыша, опустилась на колени.
— Что с тобой? Что случилось?
Альда склонилась над ней, кажется, что-то сообразила и, прежде чем ее подруга успела что-то предпринять, расстегнула две верхние пуговицы на рубашке и раскрыла воротник. Заметив бинты, испуганно охнула, прижав кулак ко рту.
Воспользовавшись ее замешательством, Наташа застегнула рубашку, медленно поднялась и опустилась в кресло.
— Ну ты даешь, подруга. Знала бы, что подвергнусь нападению, заранее позаботилась бы о телохранителе.
Альда продолжала сидеть на полу, испуганно глядя на нее. Но вот взяла себя в руки, встала.
— Рассказывай! — неожиданно твердо потребовала она.
Наташа вздохнула:
— Да придется, раз уж все равно увидела. Точнее, рассказать-то все равно пришлось бы, но вот конкретно об этом, — она коснулась своей груди, — хотелось бы умолчать. Надеюсь, вы оба понимаете, что трепаться не стоит?
Альда и ошарашенно-испуганный Лорен сели рядом. Тут служанка вкатила столик с едой, быстро расставила тарелки. Лорен и Альда не очень хотели обедать, но отказываться не стали, понимали, что Наташе будет не очень удобно есть в их присутствии одной.
Дождавшись, когда служанка уйдет, и утолив первый голод, Наташа откинулась на спинку кресла и начала рассказ…
— Как видишь, — закончила она, — я все-таки виновата в том, что случилось с тобой и твоими родителями. Если бы я тогда не отказалась от дела…
Альда вскочила со стула и быстро прошлась по комнате, остановилась напротив Наташи, окинув ее гневным взглядом.
— О чем ты говоришь?! — рявкнула она. — Вот честное слово, если бы не твоя рана, я бы тебе сейчас так заехала! Неужели ты думала, что я буду упрекать тебя в этом? В том, что ты не герой эпоса, а обычный человек? Великий, да я сама бы на твоем месте сделала то же самое! Но вот дальше… Неужели только из-за того, что думала, будто ты виновата, ты… Великий, залезть среди ночи в здание Сената и говорить с арвийским императором… потом эти убийцы…
Альда замерла, ошарашенно глядя на понурую подругу.
— Ты все это сделала из-за меня?
Наташа пожала плечами:
— Я подумала, что если дело не довести до конца, то твои родители окажутся не последними невинно пострадавшими. И… я здесь два с половиной месяца… ты единственная, кого я могу назвать подругой, с кем можно поговорить.
Альда обессиленно рухнула в кресло.
— Ты чокнутая, госпожа Призванная. Сумасшедшая, своевольная, безумная…
— Безумная и сумасшедшая — это одно и то же.
— Не заговаривай мне зубы, Призванная! — Альда вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками. — Сумасшедшая… но я рада, что ты моя подруга. Только в будущем, пожалуйста, не решай все в одиночку! Я тоже могу тебе помочь.
— И я! — Лорен вдруг встал, подошел к Наташе, опустил голову. — Я понимаю, что сделал тебе очень больно и что это так просто не забудется. Не прошу простить, просто дай мне шанс. Даже не потому, что вы с Альдой подруги и мне не хотелось, чтобы вы исключили меня из своего круга. Я действительно виноват и хочу как-то искупить вину.
— О! — Губы Наташи растянулись в злорадно-предвкушающей ухмылке. — В самом деле? Тогда пади на колени и стукнись три раза лбом в пол, а потом… Эй! Я же пошутила, придурок!
— Ничего, — рассмеялась Альда, наблюдая за другом. — Ему полезно. Может, хоть так что-то в голове появится.
Подружки переглянулись, расхохотались, а потом дружно кинулись поднимать Лорена. Тот, обреченно закрыв глаза, размышлял, не слишком ли он поспешил со своими извинениями. Может, стоило позволить убить себя?
— Спасите, — прошептал он. — Я попал.
— Ты не представляешь, насколько, — подбодрила его Наташа. — Кстати, я ведь в лицее несколько дней не была, что вы там сейчас проходите? Некоторые учителя, конечно, войдут в положение, но вот другие… Боюсь, кое-кто отнесется не очень снисходительно к моим пропускам. Поможете?
— Ты точно сумасшедшая, — пробурчал Лорен. — У тебя есть законное право не учиться, а ты…
— А ты лентяй! Альда, твой дружок лентяй. Слушай, зачем тебе такой? Как насчет Освальда? Вроде бы симпатичный и умный.
— Да ну. Зануда он.
— А Дорс?
— Хм… этот вроде бы ничего. Только у него уже три подружки. Я не собираюсь устраиваться в гарем. А вот что ты скажешь о… — Альда и Наташа дружно повернулись к Лорену и расхохотались, настолько тот забавно выглядел.
Альда встала, подошла к нему, достала платок и аккуратно вытерла ему вокруг рта, убирая кусочки крема от торта.
— Глупый, мы же шутим. Ты у меня самый лучший… только соображаешь медленно.
Лорен совсем смутился и покраснел, не зная, куда спрятаться.
— Убейте меня, — обреченно простонал он.

Мат Свер Мэкалль стоял в круге связи и слушал императора.
— Как я и предполагал, все уходило корнями в тот заговор восемнадцать лет назад. Многим тогда удалось бежать из империи, кое-кого пришлось простить в силу политических причин. Первые подались к пиратам, вторые притихли. Я тогда молод был, неопытен, да и другие проблемы имелись, гораздо серьезнее. Вот и подсунули мне несколько приказов о назначении. Я и рад был, что подальше уходят самые опасные. Собственно, так мне это и подносили.
Председатель укоризненно покачал головой:
— Держи друзей близко, а врагов еще ближе.
Император поморщился:
— Мне тогда сколько было? Четырнадцать. За меня все советники решали, а тем лишь бы поскорее все вернулось в привычное русло. Вот и позволили заговорщикам расползтись. Те тоже не дураки и учли ошибки прошлого раза. Они тогда проиграли только потому, что мне с Жордесом удалось ускользнуть из столицы и добраться до воинской части в соседнем городе. После этого все утверждения заговорщиков об убийстве наследника рассыпались. Армия поддержала меня. Они, конечно, выслали против нас гвардию, но весь их план строился на том, что все члены императорской семьи должны погибнуть, вот и не позаботились о лояльности солдат, а гвардейцы меня лично знали. Как увидели меня на коне, сразу и перешли на нашу сторону.
— А что этим заговорщикам в Моригате понадобилось?
— Золото, конечно, — пожал плечами император. — Как им удалось договориться с пиратами, еще предстоит выяснить, подозреваю, помогли те, кто бежал к ним раньше. Вот и стали зарабатывать. Шантаж, разведка в пользу пиратов, взятки… Я, кстати, подготовил списки сенаторов и нобилей, которые вошли с заговорщиками в контакт. Сообщали пиратам маршруты конкурентов… да что я говорю, сам все знаешь. Когда до столицы дошла весть об аресте Орленда, некоторые поняли, что игра проиграна, и подались в бега. Мы нашли один тайник, так там денег — легион можно месяц кормить. Мне еще предстоит выяснить, куда и на что пошли другие деньги. И это ведь только один тайник! Мне докладывали об активизации заговорщиков и что у них вдруг появились большие деньги, которые они пускают для подкупа и покупки оружия. Потому меня и насторожило известие о гибели моего посла от рук пиратов. Он ведь был одним из заговорщиков восемнадцать лет назад. Вот и послал Жордеса разобраться… Кто же знал, что все так обернется.
Мэкалль покивал:
— Приношу свои соболезнования, ваше величество. Я знаю, что настоящие друзья сейчас редкость. А по следствию я пришел к таким же выводам. Нобилей дела империи не очень интересовали, влезли, когда заговорщики пообещали им налоговые скидки в империи в случае победы. Рассчитывали половить рыбку в мутной воде… идиоты.
— Мат, ты же понимаешь, что я не могу это так спустить?
Председатель уныло кивнул:
— Слушай, ты же тоже понимаешь мое положение? Дай мне списки особо отличившихся, и они погибнут в тюрьме, их казнят, но выдавать их… Тебе нужно, чтобы меня отстранили? Мне никогда не простят выдачу граждан республики в другую страну. Если хочешь, допущу твоих людей к ним, и пусть они узнают все, что тебе нужно.
Император задумался.
— Ты прав, — вздохнул он. — Если я потребую их выдачи, то получу их, но надолго поссорюсь с твоим Сенатом и нобилями. А у меня война на носу, и помощь республики мне нужна. Хорошо, пусть будет так. Вскоре придет флот с дружеским визитом, там будут мои доверенные люди. Они займутся всем. Что будет дальше с преступниками — меня не интересует.
— Спасибо.
— Благодари не меня, а эту свою… Призванную. Считай, ради нее иду тебе навстречу. Ведь, по сути, девочка спасла меня и мою семью. Не раскрой она убийцу, заговор бы так и продолжал развиваться, и кто знает, чем бы все закончилось. На этот раз заговорщики вряд ли бы повторили ошибки восемнадцатилетней давности. Так что в какой-то мере я у нее в долгу. А я не люблю оставаться должником долго, так что еще подумаю, как ее отблагодарить. Только не говори ей ничего, пусть будет сюрпризом.
— Конечно, ваше величество, — улыбнулся Мат Свер Мэкалль.
— В таком случае до следующей связи. Мои специалисты как раз закончат готовить списки. Надеюсь, Арвийская империя и Моригатская республика останутся добрыми друзьями и союзниками.
— Я приложу для этого все силы, ваше величество.
Связь оборвалась.

Наташа сидела на прибрежном камне и рисовала море. Изредка критически оглядывала рисунок. Да уж, не Айвазовский. Может, и правда записаться в ученики к какому-нибудь художнику и попробовать рисовать не акварелью, а маслом? Только вот времени нет. Мэкалль уже пообещал вскоре доставить пакет законов по вновь образованной службе расследований. Можно подумать, она большой специалист в этом.
У нее за спиной стоял Дарк и наблюдал, как его клиентка рисует. Изредка он одобрительно кивал, не понимая, чем она недовольна. На его взгляд, картина получалась просто великолепной.
— Завтра у тебя истекает недельный контракт, — вдруг обратилась к нему девочка. — Уже решил, чем будешь заниматься?
— Твой дядя зовет меня в новую службу инструктором для стражников. Как я понимаю, всю городскую стражу передают в его подчинение. Это официально.
— Официально? — Наташа заинтересованно обернулась. — А неофициально?
Дарк хмыкнул:
— Неофициально господин Гонс Арет считает, что некая молодая и не в меру активная персона не будет долго сидеть спокойно и наверняка ввяжется в какую-нибудь авантюру. А поскольку ты вполне официально числишься консультантом, то он решил, что тебе по должности полагается вооруженное сопровождение.
— Ах… — Наташа даже задохнулась от возмущения. — Ну, дядя…
— Подожди, — попытался охладить ее пыл Дарк. — Подумай спокойно. У тебя очень умная голова, с этим не поспоришь, и ты быстро соображаешь. Но, как показали последние события, неплохо еще рядом иметь и острую шпагу.
Девочка поморщилась и невольно коснулась повязки.
— Да я и не спорю, — признала она его правоту. — Только постоянно быть с вооруженной охраной… Как-то это…
— Ну, зачем же постоянно? Только когда будет нужда. И еще, я вам очень благодарен, госпожа Наташа. Я ведь уже собирался уезжать из Моригата. Благодаря же вам я нашел не только интересную работу, но и хороших друзей. Для меня было честью помогать вам, и я рассчитываю, что это не последнее наше совместное дело.
— Кажется, в вас просыпается азарт сыщика, — хмыкнула девочка. — Что ж, раз Гонс Арет отказался от сей должности, значит, доктором Ватсоном будете вы.
— А? — Дарк моргнул, но Наташа уже не смотрела на него, завидев спешащих к ней друзей.
Она привстала с камня и замахала рукой, привлекая их внимание. Пока нет никаких дел, можно и повеселиться. В конце концов, она это заслужила. Орленд свидетель.